Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

– А, вон оно что! – улыбнулся Джайлс. – А вам бы хотелось найти труп в первозданном виде, и чтобы в корзинке для мусора обнаружилось обвинительное письмо, а на прикроватной тумбочке стоял стакан со следами яда. А все улики находятся под замком, чтобы, как только вы появитесь, вручить вам ключ.

– Да уж, тогда нам не досталось бы столько хлопот, – невольно рассмеялся Ханнасайд. – Кстати, ведь у вас имеются ключи, принадлежавшие покойному, так?

– Верно, но я получил их только в пятницу. Рэндол передал мне ключи в ожидании результатов расследования.

– Подумать только! Предусмотрел все до мелочей, а? Мистер Рэндол Мэтьюс не сделал ни одного необдуманного шага. А все семейство люто его ненавидит. – Он постучал пальцами по столу. – Пусть в отделении проверят все материалы по мистеру Рэндолу Мэтьюсу. Вы сейчас заняты, мистер Каррингтон?

– А в чем дело?

– Проедемте со мной в офис Грегори Мэтьюса.

– Хорошо. – Джайлс глянул на часы. – Но у меня назначена встреча на пять часов, так что к этому времени я должен вернуться.

Такси подвезло их к большому многоквартирному дому в Сити. Еще при жизни Грегори Мэтьюс снял здесь небольшую однокомнатную квартиру на четвертом этаже, где и занимался делами. Из мебели в комнате находился письменный стол, пара обтянутых кожей кресел, столик с пишущей машинкой, большая корзина для бумаг, картотека и сейф. Кругом царила чистота, но воздух казался спертым по причине наглухо закрытых окон и дверей.

– Смотрите, Ханнасайд, ни одного разорванного письма, – прокомментировал Джайлс. – Чудесное современное здание, куда уборщица беспрепятственно заходит, пользуясь выданным ключом, и убирает помещение каждое утро до появления хозяина или посетителей. – Он уселся за письменный стол и стал рассматривать кольцо с ключами. – Ну, с чего хотите начать: с письменного стола, сейфа или картотечного шкафа?

Ханнасайд извлек из стола ежедневник и принялся читать.

– Пожалуй, с письменного стола, – рассеянно бросил он. – Паркер и Шелл… Вероятно, они были брокерами покойного и встречались с ним четырнадцатого мая. Только это мало что дает.

– Да, эти джентльмены – брокеры Грегори Мэтьюса, – подтвердил Джайлс, вставляя ключ в скважину верхнего ящика письменного стола. – Ну вот, готово.

– Минутку. – Ханнасайд снова перелистал ежедневник. – Ни о каких других встречах записей нет. Только каждый день записывались курсы акций на бирже. Похоже, он вкладывал деньги в разные предприятия… Понедельник тринадцатое мая, встреча с Лэптоном в полдень. – Он положил ежедневник на стол. – Лэптон? Муж сестры покойного. Интересно, зачем Грегори Мэтьюсу понадобилось с ним встречаться?

– Высушенный сморчок под каблуком у властной супруги? – поинтересовался Джайлс.

– Вот-вот, он самый. Зачем Мэтьюсу понадобилось встречаться с ним здесь, если они живут рядом? Пожалуй, стоит в этом разобраться.

Джайлс смотрел на суперинтенданта с изумлением.

– Знаете, Ханнасайд, ваш образ мышления пугает и удивляет. Да я могу назвать с десяток причин.

– Согласен. Да только лучше лишний раз проверить. Мало ли что может всплыть на поверхность. Вот вам, к примеру, известно что-нибудь о некой даме по имени Глэдис Смит, проживающей в Голдерс-Грин, Фэйрли-Корт, 531?

– В первый раз слышу это имя, – признался Джайлс, вынимая из ящика стола документы. – Она имеет какое-то отношение к делу, или вы просто хотите рассказать забавную историю?

– Ее имя и адрес записаны вот здесь девятого мая. Время не указано, так что, возможно, Мэтьюс с этой леди не встречался.

– Вы похожи на утопающего, цепляющегося за соломинку, – заметил Джайлс, с рассеянным видом просматривая бумаги.

Ханнасайд записал в блокнот адрес миссис Смит.

– Пока больше уцепиться не за что. Только вот ведь странно, слишком уж много этих соломинок. Ну что, нашли что-нибудь интересное?

– Ничего особенного, – откликнулся Джайлс.

Они вместе изучили содержимое письменного стола и занялись сейфом, где их тоже ждало разочарование. Ханнасайд забрал банковскую книжку и гроссбух и, усевшись за письменный стол, в полном молчании принялся их исследовать.

– Это занятие наводит скуку, – неожиданно заметил Джайлс, набивая табаком трубку. Ханнасайд буркнул в ответ что-то невнятное. – Ну, что там в банковской книжке? – поинтересовался Джайлс.

– На первый взгляд ничего существенного. Только записи сделаны несколько небрежно. Не везде отмечено, что именно продано для покупки очередной партии акций. – Ханнасайд со вздохом захлопнул книгу. – Пожалуй, надо изучить ее более тщательно. А теперь приступим к картотеке.

Они быстро просмотрели находившиеся там бумаги, однако никаких интересных открытий не обнаружилось. Джайлс, позевывая, порадовался, что не служит в Управлении уголовных расследований.

– Многие люди даже не подозревают, какая это нудная работа, – согласился Ханнасайд. – Мистер Каррингтон, я забираю банковскую книжку и гроссбух. Думаю, больше здесь искать нечего. Будем надеяться, что в доме у Мэтьюса нам повезет больше. Можете приехать в «Тополя» завтра в десять утра?

– И вас подвезу, – предложил Джайлс. – Полагаю, сейчас вы намерены навестить Глэдис Смит?

– Да, в отношении этой дамы следует внести ясность, – с невозмутимым видом подтвердил Ханнасайд. – Узнать, кто она такая и почему ее имя записано среди биржевых котировок и деловых встреч.

– Ну, не знаю, однако не сомневаюсь, что вы это непременно выясните, – вежливо поддакнул Джайлс. – И окажется, что она машинистка, желающая наняться на работу к Мэтьюсу. Однако ваше рвение достойно всяческого восхищения.

– Нигде не упоминается, что у него работала машинистка, – возразил Ханнасайд.

– Но это не означает, что мистер Мэтьюс не собирался воспользоваться ее услугами в будущем, – парировал Джайлс.

– Возможно, вы правы, – без тени недовольства согласился Ханнасайд.

На следующее утро, усаживаясь в машину Джайлса, Ханнасайд сообщил:

– Знаете, мистер Каррингтон, мои соломинки, похоже, начинают сплетаться в веревку. Упомянутая леди – вовсе не машинистка в поисках работы.

– Кто? – переспросил Джайлс. – Ах, вы о Глэдис Смит! Значит, вы все-таки нанесли ей визит. Ну и что она собой представляет?

Ханнасайд зажег спичку и стал раскуривать трубку.

– Очаровательная миниатюрная женщина, не слишком молодая и явно из простушек. Так сказать, милое создание, рядом с которым чувствуешь себя уютно. Красивые глаза и по-матерински добрая улыбка. – Он на мгновение замолчал, а потом, попыхивая трубкой, сообщил: – Она даже не слыхала о Грегори Мэтьюсе.

– Получается еще забавнее, чем я предполагал! – рассмеялся Джайлс. – Какой для вас удар, дорогой Ханнасайд!

– Не сказал бы, – возразил суперинтендант, утрамбовывая табак большим пальцем. – По-моему, Глэдис Смит – самое интересное открытие за последнее время. А вы, мистер Каррингтон, показываете себя не с лучшей стороны. Разве не странно, что эта леди никогда не слышала имени человека, в чьем ежедневнике фигурирует ее имя и адрес?

– Возможно, она знает Мэтьюса под другим именем, – предположил Джайлс. – Однако здесь действительно пахнет интригой. Ну и какая связь между покойным и Глэдис Смит?

– Да никакой. Она даже не узнала его на фотографии, – признался Ханнасайд. – И она не притворялась, в этом я уверен.

– Действительно, весьма занятно, – согласился Джайлс. – Однако к делу об убийстве эта информация ничего не добавляет. А куда все-таки привела веревочка, о которой вы упомянули?

– Глэдис Смит пригласила меня в гостиную, маленькую уютную комнатку с множеством подушек и всевозможных безделушек. Впрочем, нечто подобное я и ожидал увидеть. Интересно другое: на каминной полке красовался большой портрет мужчины, которого дама представила как своего мужа.

– Вероятно, так и есть, – милостиво согласился Джайлс.

– А вот мне так не кажется, – бесстрастным голосом возразил Ханнасайд. – На фотографии я узнал мистера Генри Лэптона.

Глава шестая

– Генри Лэптона? – эхом повторил Джайлс. – Неужели зять-подкаблучник? Оказывается, у него есть любовница. Вот уж действительно забавно, кто бы мог подумать!

– Ничего особо забавного тут нет, – отозвался Ханнасайд. – Фотография внушительных размеров. От Глэдис Смит я узнал немного. Сказала, что муж работает коммивояжером и часто бывает в отъезде. Говорила о нем с глубочайшим почтением. Вот бедолага!

– Кто, Генри? Похоже, он нашел утешение.

– Вряд ли счастье будет долговечным, если о его похождениях станет известно супруге.

– Куда вы клоните? Какое отношение любовные шашни Лэптона имеют к смерти Грегори Мэтьюса?

– Может, и никакого. Только не забывайте, мистер Каррингтон, что имя Глэдис Смит упомянуто в ежедневнике покойного девятого мая. А тринадцатого мая у него была назначена встреча с Лэптоном. Вам не кажется, что эти события как-то связаны между собой?