Война - Илья Николаевич Мельцов

Через какое-то время до меня донеслись частые удары сигнального колокола, оповещающего всех о необходимости общего сбора. Ничего не понимающие люди выходили на улицу и, спрашивая друг у друга, что случилось, начали стекаться к невысокому помосту возле столовой. Предчувствие надвигающейся бури повисло над поселением.

Как я и предполагал, инициатором собрания выступил Ершов. Именно в его руках сейчас находилась веревка, привязанная к языку сигнального колокола. Звонкие удары разносились по округе до тех пор, пока на площади не собрались все находящиеся на базе люди, и лишь после этого Савелий поднялся на помост. Вскоре к нему присоединился хмурый, как грозовая туча, Зимин.

Стоя в первых рядах, я прекрасно видел, что между лидерами повстанцев едва ли не пролетают искры, настолько они были напряжены. К моему удивлению, первым взял слово вовсе не Корней. Великан лишь стоял, угрюмо всматриваясь в лица людей, и молчал.

Савелий, прежде чем начать, вытащил из-за пазухи какой-то сверток, на котором отчетливо виднелась восковая печать с оттиском княжеского герба.

– Друзья! – услышали мы голос Ершова. – Вы все меня знаете. Вы знаете, что я никогда не обманывал вас и всегда говорил правду. В княжество пришла война. Кто-то из вас скажет: ну и пусть, это не наше дело, но будет неправ. Война касается каждого.

Савелий развернул свиток и продолжил:

– У меня в руке находится указ князя. В нем говорится, что Александр Орлов готов принять под свои знамена любого, желающего встать на защиту государства. Это официальное прощение любых прегрешений. Солдатам после победы выплатят по сотне орлов, а главное, князь обещает всем одаренным, вступившим в ряды армии, дворянский титул и надел земли.

В толпе людей поднялся шум. Слова Ершова поразили всех, послышались оскорбления, гневные выкрики, однако были и те, кто молчал, задумчиво поглядывая на Ершова.

– Князь обманет! – чей-то громкий возглас прорезался сквозь шум.

– Дворяне слова не нарушают, тем более князь! – ответил Савелий, и задумчивых лиц стало еще больше. Я даже услышал фразы вроде «Не нарушают», «Правда ведь, все об этом знают».

– Если Александр Орлов издал указ, – продолжал Ершов, – то он выполнит его. Я тоже теплых чувств к нему не питаю, я ненавижу дворян всем сердцем, но у нас есть реальная возможность повлиять на ситуацию. Князь в панике и готов на все, нельзя упускать такую возможность! Дворянство и земли, не об этом ли втайне мечтал каждый из вас? Мы можем взять с собой всех желающих и поселиться на собственной земле!

Кажется, Ершов попал в больную точку. Народ явно начал всерьез обдумывать слова Савелия, однако число недовольных все еще было значительным.

– Пусть Зимин скажет! – вновь крикнули из толпы.

– Да! Скажи, что думаешь! – поддержали его.

Корней долго молчал. Затем он тяжелым взглядом обвел собравшихся, тряхнул головой, отчего цепочки в его волосах тонко зазвенели, и произнес:

– Я обещал, что не успокоюсь, пока власть дворян окончательно не падет. Я обещал, что буду драться с этими выродками до последней капли крови! И сейчас мой лучший друг предлагает мне встать на защиту князя! Хотите знать, что я думаю?!

Голос Зимина становился все громче, пока не перешел в рык. Гигант вытащил из ножен саблю и наставил ее на Ершова:

– Ты разочаровал меня! Ты предал меня, встав на сторону врага, но я хочу дать тебе шанс. Нас рассудит честный поединок. Ты хочешь стать дворянином? Вот и будем биться по их правилам! Никакой магии, сталь против стали, до смерти!

Над площадью повисла гробовая тишина, и в ней, как выстрел прозвучал ответ Савелия:

– Я принимаю вызов.

– Жду тебя через час на тренировочном поле, – услышали мы слова Корнея.

Зимин отвернулся от людей и ушел в дом. Вслед за ним отправился к себе Ершов, а оставшийся на площади народ ошеломленно замер, пытаясь осознать разыгравшуюся перед ними сцену. Только что два их лидера собрались убивать друг друга. Не знаю, о чем думал Ершов, соглашаясь на поединок, но шансов у него было немного. По слухам, да и по словам самого Савелия, Зимин обладал нечеловеческой реакцией и силой. Победить бойца такого уровня на дуэли – подвиг, и способен ли на него Ершов – большой вопрос.

Люди не понимали, что делать. Послышалась ругань, в одном месте вспыхнула драка. Судя по всему, мнения жителей разделились, кто-то яростно ругал Ершова и его провокационное предложение, но многие сохраняли молчание, не выказывая своих мыслей, и что-то мне подсказывало, желание получить дворянство перетянет на сторону Савелия многих. Люди бежали из армии, бежали от гнета аристократов, чтобы найти лучшую жизнь, а сейчас у них появилась возможность стать теми, кого они ненавидели долгие годы. Человек слаб, поддаться соблазну слишком легко, и почему-то мне думается, если Ершов победит, за ним пойдут если не все, то очень многие.

Пока народ вокруг меня шумел, я все пытался понять: откуда Савелий взял приказ князя? Печать, судя по всему, была настоящая. Вариантов тут виделось два: у властей был среди повстанцев свой человек, передавший Ершову свиток, либо Ершов и есть этот человек.

А что, все в принципе выстраивается в достаточно стройную картину. Недовольные люди всегда были и всегда будут. Что бы там ни говорил Ершов, но князя не могло не волновать увеличение их количества в последние годы, а если нет возможности замедлить этот процесс, то надо поставить его себе на пользу. Не можешь победить – возглавь. Так, кажется, звучит фраза. Почему бы властям не внедрить в сопротивление подготовленного человека, и держать повстанцев под контролем с его помощью, используя их в качестве дополнительного инструмента.

Ершов, как мне было известно, и раньше руководил нападениями на дворян, но кого именно они устраняли? В последних двух штурмах бойцы атаковали усадьбы аристократов, находящихся в противоборстве с князем. Мог ли Александр Орлов руками повстанцев устранять оппозицию? В теории – да.

Все мои рассуждения и догадки были, конечно, вилами на воде писаны. Слишком многое я мог не знать, но если хотя бы часть выводов соответствовала действительности, то шансы Ершова на победу в дуэли уже не выглядели иллюзорными. А значит, стоило задуматься, как мне поступить, если Савелий все-таки выживет и возглавит повстанцев.

То, что дворяне не нарушают свое слово, было действительно известно всем. Аристократ, отказавшийся от публичного обещания, получит колоссальный удар по репутации. Другой разговор, что увильнуть от своих слов можно множеством разных способов, поэтому приказ князя я воспринимал с большой долей скептицизма. Скорее всего, людям действительно вручат дворянские