Война - Илья Николаевич Мельцов

сразу на руки лекарю тебя сдали. Он, как понимаешь, у нас один на всех. Расстроен, наверное, что в столице не оказался?

– Главное, жив. Наш договор в силе, вы проводите меня в Миргород?

– Понимаешь, – замялся Ершов, – война началась.

Глава 20

– Давно? – спросил я, переварив услышанное.

– Нет, – ответил Ершов, – буквально неделю назад отряды каспийских начали массово пересекать границу, но самое плохое не это, ходят слухи, что Галицкое княжество заключило с ними союз.

– Предали, значит, Орлова.

– Формально нет. Там, насколько мне известно, поменялась власть. Престол занял Илья Елагин – племянник прошлого князя, а значит, все договоры между правителями Орловского и Галицкого княжеств потеряли силу. Хотя да, это все равно предательство, пусть и назовут его политической необходимостью или другими красивыми словами.

Было совершенно не понятно, откуда Ершов все это знает, но не верить ему смысла я не видел. Война неминуемо началась бы, все к этому и шло, но никто подумать не мог, что это случится так быстро. Осень только-только вступила в свои права, крестьяне даже урожай не везде собрали.

– Как думаешь, есть у Орловского княжества шанс выстоять? – поинтересовался я.

– Сложно об этом судить, не зная состояние армии и общего числа боевых магов. В чем я уверен точно – долго это все не продлится. Если враги навалятся всеми силами, то уже через месяц они окажутся возле столицы.

– Судя по всему, все мои планы летят к Пятому в бездну?

– Да. Извини, но со дня на день военные действия докатятся до нашей базы, и мы окажемся в тылу противника, и провести тебя в Миргород станет невозможно. Туда, конечно, сейчас сотни беженцев стекаются, но рисковать мы не можем.

Я выругался.

– Как же все это не вовремя!

– В нашей жизни ничего не бывает вовремя, – философски заметил Ершов. – Думаю, какое-то время стоит выждать. Ситуация все равно как-нибудь да разрешится. Ну ладно, выздоравливай, как лекарь добро даст, можешь ко мне перебираться. Вещи мы твои тоже принесли.

От полученных известий настроение, и так не самое радужное, испортилось до невозможности, к тому же на меня вновь накатила слабость. Оставаться на ногах не представлялось возможным, и я обессиленно рухнул обратно на кровать, погрузившись в какое-то сумрачное состояние. Через какое-то время в палату вернулся лекарь, внимательно меня осмотрел, провел непонятные манипуляции руками над моей головой, многозначительно хмыкнул и вышел, так ничего и не сказав.

К ночи мне стало еще хуже, начали мерещиться какие-то тени. В углах будто кто-то шевелился. Кажется, у меня начался бред, из которого невозможно было вырваться. Тело практически перестало слушаться.

Внезапно одна из теней начала становиться темнее и объемнее. Медленно приближаясь к кровати, она постепенно обретала форму. Вот я вижу только мутное пятно, затем у него вырисовывается четыре конечности, потом начинает проявляться длинный хвост и круглая кошачья морда с одним ухом.

Кто-то горячий прижимается ко мне, и слабость начинает отступать. Бред, терзавший разум, тает, как снег на солнце, и реальность возвращает свои истинные очертания.

– Так вот кто меня спас! – придя в себя, я погладил жесткую шерсть Шрама. В ответ призрачник издал какой-то бурчащий звук и поудобнее расположился на кровати.

Не знаю, как, но Шрам подпитывал меня своей энергией, и уверен, именно его я должен был благодарить за исцеление. Наверняка кот приходил ко мне по ночам, каким-то образом нейтрализуя действие проклятья из древнего артефакта. Еще раз поблагодарив Шрама, я спокойно уснул.

Мое выздоровление затянулось еще на две недели. По утрам, когда призрачник исчезал из комнаты, я чувствовал себя вполне сносно, но к вечеру состояние ухудшалось, и мне приходилось возвращаться в постель. К сожалению, ни я, ни лекарь не могли с этим ничего поделать, и оставалось только надеяться, что со временем последствия проклятья окончательно исчезнут. В целом основания надеяться на это были достаточно весомыми, с каждым днем мне становилось лучше, а на двенадцатый день Вениамин Николаевич принял решение о моей выписке, если это можно так назвать.

Во время моего, можно сказать, больничного из палаты я почти не выходил, но даже коротких прогулок хватало, чтобы понять общее настроение, царившее на базе повстанцев.

Слухи о войне будоражили людей. Кто-то радовался ей, кто-то страшился. Некоторые особо ретивые воины рвались в бой, то ли защищать княжество, то ли, наоборот, присоединиться к захватчикам. Однако все сходились в одном: грядут перемены. И тревожные события не заставили себя долго ждать, но, что самое интересное, пришли они совсем не оттуда, откуда их ждали: между Ершовым и Зиминым произошел раскол.

Что послужило причиной размолвки между лидерами повстанцев, никто не знал. Просто на пятый день моего пребывания в лазарете я услышал от медсестры новость, будто бы Савелий и Корней едва не подрались во время вечерней беседы, после чего Ершов покинул поселение.

К тому времени, когда болезнь, терзавшая меня, полностью отступила, по базе поползли слухи, будто Орловскому княжеству скоро конец. Некие «знающие» люди сообщили, что князь для защиты государства привлек даже отряды наемников из соседних стран. Хотя вряд ли они успеют прибыть на помощь – каспийцы преодолели практически треть пути до столицы и останавливаться пока не собирались.

Наемники, насколько мне было известно, чаще всего происходили родом из северных княжеств. Дворянство там было напрямую связано с военным ремеслом, и если молодой маг не провел хотя бы несколько лет в походах и не участвовал в военных конфликтах, то такого слабака и за дворянина-то не считали. Там, по слухам, даже члены княжеского рода собирали себе отряд головорезов человек в двадцать и пропадали на год-два, чтобы добыть себе славу и прозвище. У них даже поговорка на этот счет имелась: «Имя дают родители, а прозвище – поступки».

В общем, Орлов, судя по всему, действительно находился в сложном состоянии, раз привлек к внутренним делам княжества посторонних людей, наем которых к тому же стоили немалых денег.

Свежую порцию новостей на базу принес Ершов. Как-то так совпало, что вернулся он в тот день, когда я наконец перебрался из дома лекаря на привычное место обитания. Что мне делать дальше, было пока не ясно, поэтому я решил не принимать поспешных решений и посмотреть, как ситуация продолжит развиваться дальше. Может, Орлову и вправду придет в ближайшее время капут, и часть моих проблем, касающихся нападения на офицера, просто исчезнет. Так что послушать Савелия я был совсем не против, вот только времени на разговоры у Ершова не нашлось. Посоветовав мне через полчаса