Социо-пат - Владимир Владимирович

   - Ну до чего же хорошенькая... Слушай, зарплата, ты чего это ее тискал?!

   - Э?! - несчастный юноша практически сошел с резьбы - столь неподходящим к ситуации было поведение толстяка. Вокруг творится черт знает что, а он... - Что вы опять несете?!

   - Не увиливай! - громыхнул Ватанабэ. - Я ви-и-идел, как ты ее зажал! Коварный подросток! Инори, ты не стесняйся, пожалуйся. Будет ему за это дело тумаков.

   В глубине офисных помещения опять громыхнул выстрел "Доспеха". Не обращая на него внимания, отчаянно красневшие молодые люди смотрели то друг на друга, то на Ватанабэ, своим круглым животом разделявшего их.

   - В... Ватанабэ-сенсей... - пунцовея, прошептала Кимико. - Отоко-кун просто... мне... помогал...

   - Ну, как знаешь.

   Хватка на воротнике ослабла, и Учики смог успокоиться. Вместе с тем пульс почему-то оставался по-прежнему высоким, а лицо продолжало гореть. Видимо, аналогично себя чувствовала и девушка.

   - Так... что происходит? - спросил юноша у Ватанабэ.

   - Да все просто. Мы пришли забрать вас, надавать пару затрещин вашим похитителям, а потом увезти вас куда следует.

   - Так вы, и правда, работаете на Союз? - встрепенулась Инори.

   - Ага. Собственно, вы тоже уже на него работаете. Я предлагаю не трепыхаться.

   - Зачем вам Инори-сан? - спросил Учики, сам себе удивляясь.

   И впрямь, сейчас юноша вел себя весьма нетипично. Начиная со случившегося на крыше и заканчивая довольно-таки резким тоном в разговоре с Ватанабэ. Возможно, во всем был виноват стресс. Но молодой человек совсем не ощущал привычной робости.

   - Затем, зарплата, что вы с ней - парочка.

   - П... - Учики так и перекосило.

   - П... - Кимико из пунцовой стала прямо-таки свекольно красной.

   Сэм, заметивший их метаморфозы, коварно ухмыльнулся.

   - Парочка?! - хором выкрикнули молодые люди.

   - Вы оба - Наследники, замкнутые друг на друга, - невозмутимо пояснил толстяк. - Я удивлен, как ты еще не сообразил, зарплата.

   - Вот вы о чем, - дергая себя за и без того растянутый ворот, проговорил юноша. - Но погодите! А как же Китами-сан?!

   - Вопрос на пять с плюсом, - воздел в воздух указательный палец Сэм. - А Китами к вам двоим не имеет ни малейшего отношения.

   - То есть...

   - Цыц! - прервал беседу Ватанабэ. - Хватит трещать. Слушай вводную, зарплата! Хватаешь девочку, выходишь на улицу и двигаешь прямо, потом направо. Поглядывай в небо и будь осторожен. Там вас подберут. Заодно расскажи Инори, что, собственно, происходит.

   - А вы куда?

   - Во-первых, цыц. Во-вторых, надо же проследить, чтоб Канзаки на себя здание не обрушила. А в-третьих, надо разобраться с дамами. Да, в-четвертых, цыц!

   Не зря, совсем не зря его послали за спецификациями этих штуковин! Франклин чувствовал, что скоро у него начнет коптиться спина. Чертов "Доспех" так и палил, разнося этаж в щепки. Вот ведь в чем прелесть заброшенности!

   Эта их энергетическая хреновина внушала. Попадись Фрэнки хоть под один выстрел - конец. Даже столь продвинутые трикстеры-"альфы" неспособны выжить, или хотя бы суметь уйти от врага, будучи порванными в клочья. В прямом смысле. В дымящиеся бурые клочья. С запекшейся кровушкой. В лучшем случае.

   Тонкая беззащитная стенка хрустнула, ломаясь под напором стального плеча. "Доспех" вламывался в помещение, не давая Фрэнки шанса ускользнуть через дверь, до которой была всего пара десятков шагов. Шагов, которые надо было пройти мимо чрезвычайно злого и перемазанного стройматериалами экзоскелета. Видимо, девка-пилот была крайне злопамятна.

   В голове злорадно заиграли "Animotion". Под винтажные звуки песенки "Obsession" трикстер бросился обратно, но железная сволочь проворно вскинула атакующую руку и опять выстрелила. С такого расстояния промахнуться было сложно. Громко ругаясь на разных языках, Фрэнки рухнул на спину, сгибая колени так, что даже его видавшие виды кости захрустели. Взрывоопасная субстанция едва не задела его своим краешком. Трикстер почувствовал радиоактивное жжение.

   Застывать в позе фигурного гимнаста: на коленях, прижимаясь затылком к пяткам - не стоило. "Доспеху", как он успел заметить, не требовалось много времени на повтор выстрела. Но что было делать? Вечно бегать не получится, рано или поздно эта озлобленная японка его достанет. Надо рвать когти.

   Рывком, способным навеки травмировать позвоночник нормальному человеку, он выпрямился, вскакивая на ноги. Боль и напряжение курсировали по нервной системе, но Фрэнки давно привык загонять их на те пути, где подобные ощущения оказывались лишь отдаленными тенями самих себя. А иногда получалось применять собственную боль с пользой.

   Под грохот попадания, разворотившего дальнюю стену кабинета, Фрэнки с душераздирающим воплем рванулся прямо к "Доспеху". Канзаки, не ожидавшая подобного маневра, не успела придумать ничего лучше, чем просто распрямить ему навстречу манипулятор. Подобно разъяренной кошке, бросающейся на собаку, трикстер с разбегу прыгнул на противника. Когда в тело ударила стальная рука, он даже не почувствовал, как трещат и трескаются ребра, вминается в позвоночник что-то из органов - не печень ли?

   - Ах ты!.. - ругнулась Мегуми, сквозь фильтры ночного видения глядя, как убийца буквально наматывается на манипулятор. - Слезай!

   Широко шагнув вправо, она с размаху ударила о стену рукой с повисшим на ней Фрэнки. Вбивая того в серое полотно. Трикстер, сплюснутый могучей ручищей с одной стороны и пошедшей трещинами, но устоявшей, стеной - с другой, громко выхаркнул сгусток черноватой крови, заляпав плечо "Доспеха". Повисшие в паре сантиметров от пола ноги дернулись. Рука "Доспеха", даже не сжавшая ладонь в кулак, сейчас буквально пронзила тело Франклина. Еще немного - и оболочка из кожи и мышц прорвется, пропуская стальные пальцы насквозь в обмотках из внутренностей.

   Закатившиеся глаза уткнулись бельмами в "Доспех". Красный глаз на железном лице непроницаемо мерцал, а внутри, глядя сквозь оптику на трикстера, закусила губу Канзаки. Она чувствовала, что творится с телом врага, но никак не могла окончательно поразить его. Он был как будто резиновым. Она уже практически дотрагивалась до стены, но какая-то неуловимая сила не позволяла пробраться сквозь тонкую границу плоти.

   - А я в-выносливый... сука... - судорожно выплюнул Фрэнки, поднимая дрожащую руку. В ней был пистолет.

   - Черт! - Канзаки поняла, что сейчас будет, и подалась назад, махая рукой. Однако трикстер успел выстрелить один раз. Пуля хищно впилась в красное бельмо "Доспеха". Картинка перед глазами девушки на миг дернулась. Растрескавшаяся стена пошла рябью. Нет, все в порядке: слишком крепкими были материалы, из которых соорудили экзоскелет. На гладкой поверхности сенсора остался лишь едва заметный след, даже не трещина. Так, намек на вмятину.

   Вот теперь Фрэнки отцепился. Отшвырнутый манипулятором, он с размаху стукнулся о дверной косяк и, снеся его, ввалился в ту самую комнату, куда так спешил, пока ему не преградили путь. Ударившись носом о пол, он попытался вскочить, но превращенная в лепешку требуха дала о себе знать. Распрямиться удалось лишь после огромных усилий, сопряженных со скрежетом зубов. А "Доспех" уже развернулся всем корпусом, направляя на трикстера руку со встроенной пушкой.

   Слишком близко. Можно попытаться...

   Он рванулся к следующей двери. Пусть она сможет палить в него и за ней, но, по крайней мере, легче будет оторваться, пока она валандается. Шанс!

   Нет, не шанс. Снова почувствовалось на коже жжение смертоносного заряда. Но в этот раз уклониться не получится. Остается только валиться на пол.

   Мегуми увидела, как подсвеченный синим заряд и пытавшийся броситься бежать Фрэнки слились воедино у самого выхода из комнаты. Надо отдать ему должное - трикстер почти успел. Но не хватило совсем чуть-чуть. И вот он уже смешался с осколками стены, взвившимися крохотным вихрем.

    - Вот так.

   Стоило бы додавить эту жуткую гадину. "Доспех" шагнул в сторону покореженной двери. На полу заброшенного офиса, откуда вывезли все, вплоть до перегородок меж рабочими местами офисных муравьев, в осколках стены, припорошенный пылью, лежал, истекая мутной темной кровью, разодранный напополам Фрэнки. От подмышки до середины едва крепившегося бедра правая сторона его туловища представляла собой рваный ошметок мяса с дымящимися краями. Грозившая отвалиться нога дергала ступней, словно собираясь шагнуть. Чудом уцелевшие руки неуверенно скребли голый, усыпанный осколками, пол. Странное дело: заляпанный грязной кровью костюм сменил цвет на угольно-черный. А усеченные столь грубым способом полы пиджака и оборванный борт топорщились дюжиной торчащих в разные стороны металлических нитей. Крохотные синие искорки слетали с концов этих нитей, заставляя ткань становиться все темнее.