Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

– Мне сделать это снова? – спросил Лэй, обращаясь к Скаю.

Он схватил меня за шиворот и толкнул к скале, а затем ловко прижал ботинок к моему горлу. С каждой секундой напряжение в шее нарастало, как и сковавший меня ужас.

– Хочешь, я сломаю ему шею?

Скай пытался что-то сказать, но мешал кляп, и тогда Лэй приказал вытащить его.

– Забери меня, но отпусти остальных, – прохрипел Скай. – Я сделаю все, что скажешь.

– Я так и думал, – довольно улыбнулся Лэй. – Берем всех.

– Нет! – выкрикнул Скай, но стражник снова заткнул ему рот кляпом.

Лэй отпустил меня, но не прошло и секунды, как я схватилась за его ногу скованными руками и изо всех сил дернула на себя. Он потерял равновесие и упал на землю, а я накинулась на него, однако во время нашей схватки мы откатились к краю обрыва. Я попыталась применить удушающий захват, но Лэй оказался гораздо более изворотливым и сильным, чем я предполагала. После непродолжительной возни ему удалось высвободиться из моей хватки, на его лице не дрогнула ни одна мышца, когда он смог наконец откатиться от обрыва. Меня же тотчас схватили два солдата, больно сдавив плечи.

Лэй поднялся на ноги и отряхнулся, широко улыбнувшись. Его волосы в беспорядке спадали на лицо, а меня теперь мутило от осознания того, что еще вчера я посчитала этого человека красивым.

– Здравствуй, Жэнь. Рад снова видеть тебя, – дружелюбно произнес он, неотрывно глядя на меня. – Позволь мне выразить тебе благодарность от всего царства Симин за то, что добыл для нас нефрит.

Я была скована цепями, меня удерживали солдаты, и кляп не давал произнести ни слова, но я все равно посмотрела на Лэя с такой ненавистью, на которую только была способна.

Его ухмылка стала шире.

– Жаль. Ты мне даже понравился, – произнес он и отвернулся, добавив: – Но я терпеть не могу лжецов.

33

«Если печать духов можно сравнить с окулярами, позволяющими увидеть даже мельчайшие детали, то железо подобно повязке на глазах – лишает зрения и человека, и духа».

ПОТЕРЯННЫЕ ЗАПИСИ О ЛИСЯ МУДРЕЦА, ЖИВШЕГО В ВОСЬМОМ ВЕКЕ, ДАТА НЕИЗВЕСТНА

Мы ничего не видели, ведь нам всем завязали глаза, и ничего не понимали, ведь нас опоили. Мир словно перестал существовать. Я провалилась в сон, но видела в нем лишь вязкую, удушающую тьму, проникающую в меня через нос и рот.

Но когда я очнулась от этого морока, то поняла, что нахожусь в незнакомом месте. Попыталась встать, но не смогла, поскольку мои запястья и щиколотки были закованы в тяжелые железные кандалы. Мне стоило большого труда просто поднять голову. Совершив это нехитрое действие, я устало выдохнула. В тот же миг меня окутал приторный аромат моего собственного дыхания. Выходит, меня одурманили против собственной воли, осквернили мои тело и разум.

Во рту появился привкус желчи. Когда мне исполнилось тринадцать, я поклялась самой себе, что никогда не прикоснусь к наркотикам, потому что видела, что они сотворили с моим отцом. Они действовали, как червь, поселяющийся в яблоке, заставляющий сердцевину гнить. Как же мне хотелось вырвать мозг из черепа и как следует промыть его, чтобы снова вернуть разуму ясность! Мог ли наркотик уже спутать мои мысли? Могла ли я стать такой же, как отец?

Рвотные позывы сотрясли мое тело, но у меня получилось сдержаться. За моей спиной находилось окно, и, судя по завыванию ветра за ним, нас посадили в тюремную башню. Я невольно подумала о том, как бы поступила, если бы смогла избавиться от кандалов. Смогла бы я спрыгнуть вниз? Решилась бы сдаться так же, как когда-то сделала мама? Ведь это означало бы конец всех проблем.

«Ты не похожа на свою мать», – сказала мне Сюин.

Я выдохнула, призывая свою ци. Да, я не была похожа ни на мать, ни на отца. Я была чем-то большим. Больше, чем то наследие, которое они передали мне.

Мне удалось сесть, железные цепи издали громкий лязг, и я поморщилась. Оказалось, что нас заперли в круглом помещении, пол и стены которого были выложены камнем. Скай, Воробей и Тао еще не очнулись, но они тоже были скованы цепями, вмурованными в стену. Я разглядела синяк под глазом Ская, которого совершенно точно не было в тот момент, когда мы были у скалы. Должно быть, он получил его, когда пытался сопротивляться солдатам Симина или же когда не хотел быть одурманенным.

Все мои конечности онемели, но длина ногтей осталась почти такой же, как во время нашего пребывания в Си Лане, да и порезы еще не затянулись. Значит, прошло не так много времени с момента нашего заточения.

Судя по шуму волн, мы наверняка все еще находились на восточном побережье. Однако я точно знала, что в подобных рыбацких деревушках, как Си Лань, не могло быть таких каменных башен. А это значило, что нас, должно быть, привезли в Нью Цюань. Мы вернулись обратно.

И тут мой взгляд упал на самый центр круглого помещения, где стоял деревянный стул. Сомнений не осталось – нас собирались допрашивать.

Рядом со мной завозился Скай.

– Где… – прохрипел он так, словно впервые за много дней подал голос. Наверное, так оно и было. Он открыл глаза, посмотрел на стул, затем на запертую дверь и, наконец, увидел меня. Кажется, Скаю удалось гораздо быстрее меня сообразить, что с нами стряслось.

– Мэйлин, – позвал он, но я испуганно уставилась на него, и он понял, какую ошибку совершил. – Жэнь… Они не должны узнать о тебе, – едва слышно произнес он. – Они дикари и могут сделать с тобой ужасные вещи… Что бы ни случилось, они не должны узнать правду!

Мы замерли, потому что за дверью раздались приглушенные шаги.

Тао пришел в себя, когда в замке заворочался ключ, а спустя несколько секунд нашу камеру заполонили стражники, впереди которых шел генерал, подчиняющийся Симе, – генерал Ху. Ни сам канцлер, ни Лэй не посчитали нужным присутствовать на нашем допросе. Должно быть, мы не стоили того, чтобы тратить на нас время.

Но был и другой вариант. Они могли отправиться на поиски третьего осколка нефрита. От этой мысли сердце взволнованно заколотилось в груди. Но кем мог быть Лэй в таком случае? Когда я увидела его в трактире в Си Лане, его лицо отчего-то показалось мне знакомым.

А между тем генерал Ху обвел нас взглядом и сказал,