Ночь закончится пламенем - К. С. Сун

– Начнем с этого.

Двое стражников сняли с меня цепи, кольца которых были вмурованы в стену, и потащили меня в центр. Краем глаза я заметила, что генерал взял в руки два длинных деревянных прута.

Не в силах больше сдерживаться, я задрожала всем телом, чувствуя накатывающий ужас от той участи, которая меня ожидала.

Должно быть, духи сейчас потешаются надо мной. Ведь все, что сейчас могло произойти, – результат моих действий. Мой жених был жестоким, но состоятельным человеком, и в его доме я бы могла укрыться от войны и всех ужасов, что сопутствовали ей. Но я решила, что мне нужно изменить свою судьбу, ведь я была отчаянно ей недовольна. При этом я даже не думала о том, что судьба других девушек могла быть еще более плачевной, чем моя. Я не была счастливицей, но и самой несчастной среди женщин не была тоже. Так почему же мне захотелось так кардинально изменить свою жизнь? Почему я рискнула возжелать большего?

Нет, я не рискнула. Я потребовала большего.

Меня привязали к стулу, но мои руки тряслись так сильно, что генерал Ху не сдержал смешка. А я подумала, что веду себя, как трусиха. Как девчонка и как трусиха.

– Как ты узнал о нефрите? – задал первый вопрос генерал.

– Я… я ничего не знал, – заикаясь, ответила я. – До нас лишь дошли слухи о сокровище…

– Давай-ка попробуем снова, ты не против?

Стражники ловко связали мои ноги, прижав колени и лодыжки друг к другу. Затем солдаты взяли по деревянному пруту и поместили их между моими ногами.

Ранее мне приходилось слышать о выкручивании ног, но это были лишь страшилки, которые рассказывали, чтобы отпугнуть детишек, промышляющих воровством на рынке. Это была особенно жестокая форма пыток, после которой человек мог остаться калекой, потому что кости в его ногах смещались или были раздавлены.

Лучше бы я всего этого не знала. Ведь ожидание гораздо хуже, чем само наказание. И сейчас я застыла в ожидании боли, однако казалось, что и время замерло вместе со мной.

Но вскоре мучения наконец обрушились на меня, и я осознала, как сильно была неправа. Я мысленно обещала себе, что не буду кричать, но нарушила свое же обещание всего секунду спустя. Мой полный боли вопль разнесся по всей башне, когда стражники надавили на пруты. Из глаз покатились слезы, остановить которые я была не в силах. Мне казалось, что они оторвали мои ноги, что я лишилась их навсегда.

Но это было лишь начало.

– Как ты узнал о нефритовой печати? – снова задал вопрос генерал Ху. – У вас в Симине есть осведомитель?

Перед глазами все расплывалось, а дыхание стало поверхностным и рваным.

– Я н-не знаю.

Солдаты снова потянули за пруты, закрепленные между моих ног, но на этот раз с такой силой, что палки приняли Х-образную форму. Все, что вырвалось из моего горла, – это лишь сдавленный скулеж, потому что больше не было сил кричать в полный голос. Я ничего не видела от всепоглощающей боли, выворачивающей меня наизнанку.

– Кто предал канцлера Симу? Кто расколол его печать?

Я лишь всхлипывала, не в состоянии произнести ни слова. Генерал схватил меня за волосы и дернул мою голову вверх.

– Отвечай же!

– Я не знаю, – прошептала я, проваливаясь в полубессознательное состояние. – Я не знаю. Не знаю…

– Зачем тогда вы прибыли в Си Лань?

– Я же сказал, мы услышали о сокровище.

– И зачем бы принцу царства Аньлай охотиться за сокровищами? – злобно усмехнулся генерал. – Считаешь меня глупцом, мальчишка? Ты ответишь за это.

Он кивнул стражникам, и те снова схватились за пруты, вжимая их в мои ноги. Боль захватила каждый дюйм моего тела, и ей не было конца. Я умирала, но смерть не забирала меня. Вскоре я уже не могла ни кричать, ни всхлипывать, ни выдавить хоть слово. Я впала в полубессознательное состояние, балансируя на грани и желая эту грань пересечь.

– Прошу вас, – словно сквозь толщу воды услышала я полный страдания голос Ская. – У нас нет ответов на ваши вопросы.

Стражники отпустили пруты, но боль не проходила.

– Что ж, – протянул генерал Ху. Взгляд мой все еще был затуманен, но я заметила какое-то движение рядом с собой. – Давайте послушаем, что нам поведаете вы, принц Лю. Может быть, вы окажетесь более сговорчивым.

34

«Так же, как весна неминуемо заканчивается, а луна – убывает, так же и человек, испытавший счастье, однажды столкнется с печалью. Ведь нет ничего более постоянного в этом мире, чем непостоянство».

КНИГА ОД, 856 г.

Меня развязали, но я не смогла сделать ни шага. Упала со стула, не в силах шевелить ногами. Один из стражников вцепился в мое плечо и рванул вверх, а затем подтащил мое обмякшее тело к стене, чтобы не мешалась под ногами. И я лежала там, как сломанная кукла, сжавшись в комок.

Словно издалека до меня доносились голоса мужчин. Генерал начал допрашивать принца Лю, а я снова залилась слезами, потому что чувствовала себя виноватой. Если бы я только не рассказала Скаю о силе канцлера Симы. Если бы не призвала дух морского дракона и не позволила Цзылуну погибнуть. Если бы я не вступила в армию и не покинула свой дом. Если бы только я не оставила ни единого шанса своей жадности!

Если бы я утонула, как моя мать, которая никогда не желала и не пыталась изменить ход войны и судьбу Трех царств… Если бы только я сдалась тогда…

– Довольно, – буркнул генерал Ху, и его грубый голос вырвал меня из вихря сумбурных мыслей.

Стражники отвязали принца Лю от стула. Они не стали издеваться над ним и не могли нанести ему серьезные увечья, поскольку он являлся ценным пленником и был нужен им в целости.

Зато они могли отыграться на нас.

Я изо всех сил пыталась прийти в себя. Ская тем временем приковали к стене всего в пяти футах от меня, и он ни на секунду не сводил с меня глаз. Я надеялась, что смогла дать ему понять, что я в порядке, но он, кажется, не поверил. Когда генерал Ху отвернулся в другую сторону, Скай произнес что-то одними губами, но я не смогла разобрать слов.

А между тем солдаты уже расспросили Тао и принялись за Воробья. Тао не порадовал их сведениями, а вот Воробей не выдержал…

– Это все Жэнь! – закричал он. –