Слепой рывок - Андрей Ливадный

Порванный в клочья мир кружил калейдоскопом образов. Некоторые мысли выкристаллизовывались на жутком фоне сумерек рассудка.

Стал ли ты человеком, Ванек? Что для тебя настоящая жизнь? Где она? Осталась в космосе, на Ганимеде? Где разница между инмодом и виллой над облаками, если ты одинок? В чем цель твоей жизни? Отгородиться от других? Если не стенками инмода, не грезами виртуального существования, то деньгами и высоким социальным статусом?

Он не отвечал.

Мозг, перегруженный противоречивой информацией, отказывался работать. Чиперство и прямой нейросенсорный контакт – две стороны одной и той же технологии. Так говорил Тимошин.

Антошка и Софья… Сознание еще цеплялось за их образы. «Они повторили два непрожитых мной варианта судьбы. Космос сделал меня человеком, вернул в реальность, к жизни, но я не могу вам помочь, – он разговаривал с искаженными лицами, возникающими в рассудке. – Я не знаю выхода. Не могу разрушить Слой, отменить инмоды, остановить бешеный прогресс, который, как капсула в магнитопроводе, несется в тупик».

«Ты можешь и знаешь, – упрямо отвечали голоса. – Но не хочешь ничего делать».

«Я бессилен!» – отчаянно кричал он в ответ, краешком сознания понимая, что бредит, разговаривает сам с собой, с призраками, теснящимися в голове.

Глупо и самонадеянно было использовать непроверенную, опасную технологию, но сожалеть поздно. Надо затаиться, переждать, – меня наверняка ищут…

Иван ошибался. Его след потеряли. Меняя капсульные гостиницы, он воспользовался приобретенным на станции «Спейс-Вегас» чипом, позволяющим один раз на короткое время программно изменить идентификатор импланта, и теперь сотрудники службы безопасности «Римп-кибертроник» ждали, когда он снова совершит ошибку – выйдет в Сеть.

Сумерки сознания постепенно сгущались. Автоматика инмода поддерживала жизнь Ивана, но аппаратура дешевых капсульных гостиниц была настроена таким образом, чтобы не создавать лишних проблем владельцам, – отчеты о состоянии здоровья постояльцев не поступали в Сеть.

Голоса в травмированном рассудке звучали все глуше, невнятнее, затем и вовсе затихли, осталось лишь чувство глубочайшего отчаянья, обреченности существования, – давящее, вязкое, как будто Иван, неосознанно принимая информацию из Сети, впитал эмосферу погибающей, урбанизированной Земли, где выхода не осталось ни у бедных, ни у богатых.

Крах Марсианского проекта перечеркнул миллионы судеб, убил надежды тех, кто еще не утонул в трясине Слоя, пытался планировать свою жизнь, стремился вырваться из земной клоаки.

Среди информации, бессознательно почерпнутой из киберпространства, Иван получил множество обрывочных данных, связанных с марсианской тематикой.

Сводящие с ума голоса окончательно стихли. Исчезли незнакомые лица.

Теперь рассудок Стожарова блуждал среди утраченных, так и не реализованных возможностей, словно его мозг, обработав один массив данных, перешел к следующему.

На фоне бледного лика луны медленно двигалась исполинская конструкция орбитальной верфи, состыкованная со ступицей станции «Спейс-Вегас». Двадцать космических кораблей, сконструированных и построенных для массового переселения людей в марсианские города, образовывали гроздь.

Их конструкция отличалась аскетической простотой и функциональностью. Внутренне пространство, разделенное на палубы, наполняли криогенные камеры, грузовые отсеки и ангары для планетарной техники.

Невзирая на огромные размеры кораблей (каждый был рассчитан на триста тысяч переселенцев), во время многомесячного перелета между Землей и Марсом ими должны были управлять экипажи из семи человек.

Сейчас исполины ждали, как решится их судьба. Бушующие на Марсе пылевые шторма превратили уникальные корабли в бесполезные устройства. Из-за специфики конструкции их невозможно было приспособить для каких-то других нужд.

Иван не управлял течением собственных мыслей. Он находился в состоянии полусна – так воздействовали препараты, введенные системой жизнеобеспечения инмода, да и организм защищался от губительных, чрезмерных нагрузок, но рассудок продолжал работать вопреки всему, помимо воли, словно жил самостоятельно, видел в обработке данных спасение, но действовал со странной избирательностью, упорно складывал воедино фрагменты непонятной пока мозаики.

Снимки орбитальной верфи, внутренние интерьеры палуб космических кораблей, где блики тусклого дежурного освещения косыми зигзагами ложились на бесчисленные пустующие криогенные камеры, сменялись блоками архивных новостей, повествующих о событиях, которые Иван пропустил в силу известных причин:

«12 марта 2209 года.

Сегодня молодой ученый астрофизик Йоган Иванов-Шмидт опубликовал в Слое свою скандальную «Теорию Гиперсферы», где связал катастрофу колониального транспорта «Альфа» с явлением, которое он назвал «пробоем метрики пространства». По утверждениям Иванова-Шмидта, сбой в работе силовой установки и перегрузка маршевых двигателей «Альфы» привели к разрыву пространственно-временного континуума. Таким образом, как заявил молодой ученый, «высока доля вероятности, что первый колониальный транспорт человечества не был разрушен, а совершил спорадический переход в иное измерение». На вопрос, мог ли кто-то из экипажа «Альфы» выжить при таком «переходе», вернулся ли корабль в «нормальный» космос, Иванов-Шмидт ответил лаконично: «Все ответы дадут испытания, спроектированного мной гиперсферного привода».

Земное сообщество ученых отнеслось к теории молодого астрофизика с понятным скепсисом».

«30 июня 2210 года.

Сегодня Екатерина Римп, отвечая на выпады в адрес «Римп-кибертроник», заявила, что разработанная корпорацией модель человекоподобной машины под условным названием «Хьюго» не представляет угрозы, хотя в конструкции андроида использованы искусственные нейроподобные сети. «Создание человекоподобных машин – это не жест богоподобия и не очередной виток гонки технологий, а разумная необходимость, результат многолетнего труда над созданием универсального механизма, который станет верным помощником человека при освоении иных миров, – заявила Екатерина Римп. – Я надеюсь, что после трагедии «Альфы» заселение Марса станет промежуточным шагом на пути к звездам, возродит доверие к колониальным проектам, которые должны перерасти в колониальную политику, – особо подчеркнула она. – У нас есть все необходимое для освоения иных миров. В ходе подготовки проекта «Альфа» ведущими корпорациями Земли был сформирован пакет типовых решений для колониальных построек и их технического наполнения, глубоко проработаны вопросы терраформинга, создано и испытано более десяти тысяч устройств и их комплексов, предназначенных для успешного выживания человека на других планетах, их преобразования под стандарт «Земного Эталона».