Нарушая клятвы. Том 2 (СИ) - Шек Павел Александрович

— Надо вставать, — я коснулся руки Клаудии. Она что-то сонно проворчала, открыла глаза. — Очень скоро наша палатка превратиться в лодку, и к повозке придётся добираться вплавь. Или же через полчаса нас упакуют и погрузят в фургон прямо так.

— Да, да, я встаю, — она закрыла глаза, пытаясь прижаться ко мне ещё сильней. — Берси, я хотела сказать, что справочник с заклинаниями походной магии начала изучать. Раз у нас наёмных магов в отряде нет, придётся всё делать самой.

— И что там из полезного есть?

— Одежду просушить, воду нагреть, костёр разжечь, — улыбнулась она, лёжа всё так же с закрытыми глазами. — Много всяких мелочей. Ещё с прошлого раза хотела… выучить. Почему так темно? Рассвет скоро?

— Через полчаса начнёт светать.

Клаудия заворочалась и села. Смешно поморщилась, затем нащупала кристалл на шнурке и использовала немного магии, чтобы он начал светиться. Я заметил, что в темноте неплохо видел и от неяркого света зажмурился, пытаясь привыкнуть к нему.

— Как солома, — сказала Клаудия, проводя ладонью по волосам. На ночь она их туго стягивала лентой. — Из-за сырости.

Вдвоём в палатке особо не развернёшься, поэтому я оделся первым, накинул плащ и вышел под дождь. После тёплой палатки он показался обжигающе ледяным. И воды вокруг было неожиданно много. Она ручьями бежала по дорожкам, кое-где образовав большие лужи.

— Уни! — махнул я рукой, привлекая внимание девушки. — Собираемся уже?

— Да, — она подбежала, придерживая рукой край капюшона. — Старшая Бальса говорит, что мокнуть дольше нет смысла. Дождь до обеда не кончится.

— Помоги Клаудии, — я показал на палатку. — Шкуры в фургон перенесите, проследи, чтобы мокрого внутри ничего не было. Палатку можно наверху нашей повозки закрепить, под тканью навеса.

— Хорошо, — она понятливо кивнула.

— И ещё, почему такая спешка? Мы решили ехать дольше одни?

— Нет, люди тоже лагерь сворачивают.

Я кивнул и двинулся сквозь тёмный лагерь в сторону палатки Аш. Её легко можно было отличить по поднимающемуся пару. Внутри уже была Ивейн, пытаясь понять получиться ли надеть на неё накидку в палатке или придётся выходить под дождь.

— У вас всё нормально? — спросил я, заглядывая внутрь. — Аш, там лужи глубокие и ливень очень холодный. Если хочешь, можешь поехать в нашем фургоне. Там тесновато, но зато сухо.

Аш представила непогоду, ливень, заливающий равнину и солнце, клонящееся к закату.

— Согласен, до вечера идти будет. Ну как? Пока дождь не кончится.

Аш мотнула головой, говоря, что согласна.

— Ладно, с этим разобрались. Подожди немного, пока Уни всё подготовит.

— Мне кажется, ей там тесно будет, — вставила Ивейн.

— Ну да, у вас фургон побольше, но свободных мест там уже нет.

В фургон Рикарды я заглядывать не стал, так как её происходящее в лагере нисколько не беспокоило. За лошадьми смотрел мужчина, поехавший с ней из гильдии, поэтому она спокойно спала внутри. Собственно, беззаботно дрыхли и тас’хи. За полчаса лагерь свернуть не удалось, но к тому моменту, как солнце показалось над горизонтом, мы уверенно двинулись в путь по восточному тракту. Плохо, что ветер дул почти всё время в лицо и верхом ехать было то ещё удовольствие. Я ехать на лошади отказался сразу, забравшись в тёплую повозку, где мы с Клаудией позавтракали, выпили горячего чаю. Хорошо быть старшим, не нужно мокнуть под проливным дождём и жевать вяленое мясо. Асверы тяжести пути преодолевали стоически. Ещё бы они стали показывать слабость перед людьми. Даже верхом ехали выпрямившись, следя за дорогой. Виера, сегодня управляющая повозкой, непогоду даже не замечала, думая о чём-то своём. Ивейн взяла на себя управление фургоном, а так как ехал он позади нас, то за дорогой почти не следила. Со стороны можно было видеть только поводья, выходящие из-под навеса, куда попасть хотел каждый не только из отряда Бальсы. Помимо нашей повозки, это было единственное тёплое и сухое место. Аш, удобно расположившись на шкурах, тихо ворчала на холодную воду. Она, к слову, туда просто переместилась. Растворилась дымом в палатке и появилась внутри фургона, едва не переломав дуги, удерживающие ткань.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отдельно нужно сказать об Уни, которая сидела на багажной полке, прижимаясь к Тэччу. Повозка не была рассчитана на подобных пассажиров, поэтому и от дождя, и от холодного ветра они могли спрятаться только под плащами. Так вот, Гуин была единственным полудемоном в отряде, кто хандрил и предавался унынию. Она пыталась это скрыть, но получалось скверно. Для полноты картины ей не хватало только громко вздыхать. Хотя, может, она и вздыхала, но рядом не было Алекс или кого-нибудь из чистокровных оборотней, чтобы подслушать. Это на Уни так старший род действовал. Бальса её утром хорошо отчитала за нерасторопность и неуклюжесть. После этого Гуин пошла к подруге, чтобы посетовать на несправедливость, но получила нагоняй ещё и от неё. Девчонке бы подумать, что Ивейн самой тяжело. Племянница Рикарды оставалась старшей в отряде асверов, приближённых ко мне, но так как всем мероприятием командовала Бальса, то было сложно определить границы ответственности. Они даже спорили о чём-то, когда никто не видел. Это мне Аш рассказала. Догадываюсь, что по этому поводу думает Рикарда, с улыбкой наблюдавшая за всем этим со стороны.

Ливень немного успокоился только к полудню, но закончился только вечером. Непогода оставила после себя раскисшую равнину, в некоторых местах залитую водой едва ли не до колена. К нашему общему разочарованию отряд проехал мимо группы постоялых дворов даже не остановившись. Вторую ночь, а затем и третью, мы провели под открытым небом. Бальса как-то уговорила Аш подсушить промокшие палатки и плащи отряда. Для огненного пса, который каждый вечер вдоволь насыщался горячим огнём, это было совершенно не сложно. Загвоздка была только в том, чтобы ткань не загорелась. Люди, страдающие теми же проблемами, смотрели с завистью. И если бы Аш брала по золотому за каждую оказанную услугу, за эти два дня она бы озолотилась.

Вечером третьего дня пути мы встали на стоянку недалеко от жиденькой рощи. Бруну обрадовал, что завтра будем ночевать в торговом городе, который построили на бывшей стоянке легиона лет сто назад. Имперский тракт проходил как раз через него. На радостях мы выпили немного вина и, в целом, неплохо поговорили. Он рассказывал, что один раз провёл в седле два месяца. Его легион срочно перебрасывали с одного края Империи на другой, и это была очень ранняя весна. Генерал смеялся, что им проще было плыть на лодках, чем идти, так как за эти два месяца дождь не шёл всего несколько дней. А ещё Бруну сетовал, что становится староват для всего этого. Это он так намекал на больные суставы. Он назвал целителя, к которому обращался в столице, шарлатаном, так как всего три дня, а он уж не может нормально выспаться из-за ноющих болей.

— Бруну, если что-то беспокоит, говори сразу, — я использовал заклинание Лехаля и, перегнувшись через стол, несильно стукнул в плечо. — Все болячки, преследующие легионеров на марше, описал Августо Бессо в малом справочнике. Я его выучил одним из первых. И болезни всадника, в том числе. Единственное, что не удаётся исправить, это кривые, от долгих конных путешествий, ноги. А воспаления и боли — это ерунда.

Он покрутил плечом, затем локтем, удивлённый тем, что боль исчезла сразу.

— Талантов в тебе на десять человек, — сказал Бруну. — Старая травма, сегодня после обеда разболелась.

— Не держи руку в холоде, — посоветовал я. — Утепли рукав чем-нибудь и по утрам разминай. Ты прости, меня опять потеряли. Пойду, узнаю, что происходит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Слушай, Берси, у меня вопрос к тебе личный. Ты не обижайся и можешь не отвечать…

— Я не вампир. Они страшные и уродливые, — я поморщился, вспомнив, как они выглядят. — И глаза грязно-карие. А золотой цвет — это просто отголосок чистой силы.

— Да видел я вампира, — отмахнулся он. — Они и на людей-то не похожи. И клыки у них изогнутые.

— Вот-вот, — покивал я.