Нарушая клятвы. Том 2 (СИ) - Шек Павел Александрович

Резчик. Том 5. Нарушая клятвы. Том 2

Глава 1

Забытый лес, деревня изгоев

С появлением Васко общая комната в доме изменилась. Кровать передвинули к окну, чтобы поместилась ещё одна, и осталось место для колыбели. Илина остановилась, бросила в ту сторону взгляд. Близнецы не спали. Девочка тянула ручки вверх, словно искала опору, за которую можно ухватиться и сесть. Мальчик же дёрнул ножкой, сбрасывая лёгкое покрывало. Хорошо, что дети не могли чувствовать давление со стороны улицы. Пара неизвестно откуда явившихся тас’хи распространяла вокруг такую жажду убийства, что любой асвер со слабой волей застынет на месте. Конкретно этих двух Илина не знала и никогда раньше не видела. Опомнившись, она поспешила к небольшому деревянному коробу, где хранила подготовленные травы и коренья. Жители лесной деревни жаловались чаще всего на несварение желудка, лихорадку и различные раны. Кого-то загнанный кабан ударит клыком в ногу, кто-то умудрится напороться на собственное копьё или неудачно упадёт с дерева. Когда наступает зима, к этим проблемам прибавляются обморожения.

Сноровисто и без лишней суеты Илина выложила из короба серебряную шкатулку с особыми иглами и нитками. Следом появилась небольшая бутылка из тёмного стекла с крепкой и невероятно горькой настойкой. Найдя нужные конвертики из бумаги, она открыла один, кивнула. На обратном пути к двери поставила большой медный чайник на плиту, чтобы вода в нём ещё раз закипела. Жаль, из-за тас’хи она не могла докричаться до старой Али́ки, чтобы та помогла и вскипятила больше воды.

Выходя из дома, Илина ожидала увидеть улицу, залитую кровью и заваленную телами. Но драка ещё не началась. Незваные гости обступили старейшину, побросав на землю оружие. Вокруг них неспешно ходила Фир, как волк, выискивающий отбившуюся от стада овцу и готовый напасть в любую секунду. Её подруга стояла недалеко от дома, опираясь на копьё, и о чём-то думала.

— Вас же больше, — послышался голос Фир, — берите числом, изматывайте, бейте в спину.

Пройдя к Васко, Илина опустилась рядом. Изогнутым ножом распорола платье на плече, пропитанное кровью. Стоило убрать руку, и из угла колотой раны потекла кровь. Надавила на края, немного раскрывая, высыпала порошок, прижала. Васко поморщилась, с силой зажмурилась.

— Голова кружится? Тошнит? — спросила Илина, оценив наливающийся синяк на скуле Васко.

— Немного…

— … разбежаться в разные стороны, — продолжала говорить Фир. — Кто-то да спасётся. Ты можешь схватить меня за ногу, а ты повалить на землю.

— Что бы сделал Берси, будь он здесь? — неожиданно спросила Пин, обернулась. Похоже, ни к какому решению она так и не пришла.

— Обездвижил бы заклинанием, — сказала Илина. Ещё раз осмотрела рану и помогла Васко сесть. — А потом погнал к Холодному мысу, отдав в руки старой Вейги.

— Почему не стал бы убивать? — спокойно поинтересовалась женщина по имени Страх.

— Для начала потому, что я бы его об этом попросила. Вставай, надо рану промыть, зашить и повязку наложить.

С северной стороны деревни на дорогу вышла пара из рода васко. Охотники, которых отправили к лесорубам. Фир обрадовалась, но увидев, что оружия в их руках нет, презрительно фыркнула. Её подруга подошла к группе, осмотрела всех, словно пытаясь запомнить каждого.

— Выберите двух самых быстрых и выносливых, — сказала Пин. — Пусть они бегут к Холодному мысу за старой Вейгой и ведут её сюда. Два дня туда, два… три дня обратно. Мы пока подождём. И ес-с-сли, — она протянула это слово, — в ваши головы придёт мысль обмануть нас с сестрой, мы придём в гости на равнину, туда, где стоят шатры Васко. А пока гонцы в пути, остальные будут ждать… — она обернулась, но Илина уже скрылась в доме, — там, где рубят лес.

От холодного голоса и убийственного намерения у охотников васко мурашки побежали по спине.

— Почему? — не поняла Фир, глядя на подругу.

— Он доверяет старой Вейге, — последовал короткий ответ.

— Выпотрошить бы их, украсив ветви деревьев кишками.

— У вас пять дней, — повторила Пин, посмотрев на старейшину. — Прочь с глаз!

Охотники вздрогнули, дождались, пока Фир уступит им дорогу и пошли по тропинке в сторону, откуда недавно раздавался стук топоров. Пара охотников, крепкий мужчина и невысокая женщина отделились от группы и побежали к дороге.

Илина тем временем уложила Васко, заварила белоцвет и опустила нитки с иголкой отмокать в настойке. Гнетущая атмосфера за порогом резко исчезла и наступила необычная тишина. Сосредоточившись, Илина выделила старую Али́ки, попросив горячую воду. Послышался плач малышки Кими. Неумелые эмоции ребёнка, не знающего что делать и просящего помощь.

Смочив кусочек тряпочки в отваре белоцвета, Илина потрясла ею, чтобы остудить. Затем протёрла рану, избавилась от лишнего красного порошка и вытянув одну ниточку из настойки, сноровисто наложила несколько швов. Васко лишь морщилась, а из уголков её глаз бежали капельки слёз. Сложно сказать, плакала она от боли или оттого, что всё так произошло. Когда Илина накладывала на плечо повязку, появилась Хэдрия, глава поселения изгоев. Женщина лет пятидесяти с короткими рожками, словно они перестали расти лет в одиннадцать. Тёмно-каштановые волосы, едва тронутые сединой, заплетены в тугую косу.

— С нами всё в порядке, — сказала Илина. — Я почти закончила.

— У Кимир неприятная рана, — женщина осталась на пороге.

— Я видела. Васко, лежи, не вставай. Чуть позже я приготовлю мазь, чтобы рана не воспалилась. Ничего плохого с твоими не станет, — тише добавила она. — Старейшины разберутся. Отдыхай.

Деревня немного ожила, все обитатели вышли на улицу, пытаясь понять, что произошло и почему было так страшно. Мужчина и две женщины решали куда убрать тела убитой пары с дороги. Нужно было успеть до вечера подготовить костёр и сжечь их. Илина думала, что лучше позволить Васко самим этим заниматься. Тем более, им всё равно нужно прощаться с убитыми. Собственно, эту мысль она высказала старшей, и та согласилась, распорядившись отвезти тела к краю поляны, где валили деревья.

Парочка тас’хи сидела на крылечке дома с невинным видом, глядя на суету вокруг. От них больше не исходила угроза, даже наоборот, они казались слишком спокойными. И похоже, что третьей в их компании никогда не было.

Раненную в спину охотницу отнесли в дом и на то, чтобы обработать и наложить швы на глубокую рану, потребовался почти час. Копьё сломало ребро женщине, и следующий месяц она вряд ли сможет заниматься даже домашними делами, не говоря уже о том, чтобы пойти на охоту или натянуть лук. Что касается смерти, которую Илина почувствовала на дороге, то она настигла молодого мужчину, охранявшего тропинку у старого дуба. Его родители, вместе с парой, сейчас были на охоте и должны вернуться только к полудню завтрашнего дня.

— Тяжёлая утрата, — сказала Илина, глядя, как тело везут на тележке к дому его родителей. Перевела взгляд на тас’хи. — Ну а вы что сидите? Зачем в эти леса пришли?

— Письма привезли, — сказала Фир, чьё имя звучало как «Боль». Голос у неё был добрым, что немного сбивало с мысли. — Берси беспокоился за Маленькую и детей. Попросил нас доставить письма. Сказал, это поможет развеяться после подвала. А ты говорила, что зря мы его оставили, — она посмотрела на подругу. — Великая мать предвидела беду и говорила его устами.

— Была не права, — согласилась Пин, чьё имя звучало как «Страх». Не хватало одной буквы, чтобы страх окружающих превратился в её личный.

— Вы шли следом за отрядом васко?

— Степные охотники, — язвительно произнесла Пин, — не видят ничего дальше собственного носа. Мы могли стащить с их плеч сумки, и они бы этого не заметили. Мы не видели, как погиб мужчина. Вышли на дорогу из-за большого озера.

— Там ещё осталась старая дорога? — удивилась Илина.

— Лошадей пришлось отпустить, — в голосе Фир послышалась печаль.