Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

— Твой родственник? Здесь?

— Нет, милорд, не мой. Ваш.— Род отвернулся и, ведя рукой по стене, пошел вперед по коридору.

Немного помедлив, за ним последовал Логир.

Свет, проникавший в туннель через глазок, вскоре померк. Род, чертыхаясь, продвигался на ощупь. Спускаться по узкой лестнице за углом предстояло в кромешной тьме.

Род свернул за угол, нащупал было кинжал и уже был готов нажать на кнопку, но вдруг увидел перед собой светящийся блуждающий огонек. Род уставился на него с нескрываемым страхом, но, как только глаза его привыкли к тусклому свечению, разглядел лицо, потом — фигуру (рассмотреть всего человека целиком возможности не предоставлялось, однако каждая часть сама по себе была так прекрасна, что ею можно было любоваться и по отдельности). Вытянутая рука, а на ладони — блуждающий огонек. Лицо, полное тревоги.

— Гвендилон,— проговорил Род.

Тревога девушки сменилась радостью и облегчением, но лишь на миг. Затем в глазах ее вспыхнул огонек затаенной обиды.

Она притворно учтиво поклонилась:

— Милорд.

— Ничего себе! — буркнул Род.— Какого черта ты тут делаешь?

Гвендилон изумленно смотрела на него:

— Я шла за вами, господин.

— Нет, нет, нет! — Род зажмурился.— Мы так не договаривались! Теперь ты должна меня ненавидеть и прекратить таскаться за мной!

— Ни за что, господин,— еле слышно отозвалась девушка.

Род открыл глаза. Может, она шутит? Нет. Не тут-то было.

Род снова вспомнил наставления Тома насчет девиц-крестьянок.

— А это,— спросил Род, кивком указав на блуждающий огонек,— что у тебя такое?

— Это? — Гвендилон посмотрела на огонек.— Это всего лишь маленькое колдовство, которому меня научила моя матушка. Этот огонек осветит нам дорогу и поможет выбраться из подземелий.

— Осветит, пожалуй,— не стал спорить Род,— Да позволено мне будет поинтересоваться, как ты ухитрилась погасить факелы в главном зале?

Гвендилон не сразу собралась ответить.

— Быстро не расскажешь, господин. Разве у нас есть время?

Род, поджав губы, смотрел на нее:

— Но это твоих рук дело?

— Моих, господин.

— Это еще одно маленькое колдовство, которому…

— Выучила меня моя матушка, верно.— Она весело кивнула.

— Ну, ладно,— процедил сквозь зубы Род.— Почему бы, собственно, и нет? Пошли, малышка.

Род тронулся в путь по узкой лестнице, кривясь от боли всякий раз, когда задевал плечом стену.

— Милорд! — ахнула Гвендилон и робко коснулась его плеча,— Вы ранены!

Род повернулся к ней вполоборота, придерживаясь за стену, и отбросил ее руку. Гвендилон мгновение непонимающе смотрела на него, потом опустила ресницы, томно улыбнулась, схватила Рода за руку и притянула к себе.

— Милорд, вам не нужно так…

— Отпусти! — Род потянул руку к себе, прислонился спиной к стене. Девушка проворно прижалась к нему.

— Любезная леди!..

— Меня так никогда не называли…— проворковала она теплым, гортанным, хрипловатым голосом и теснее прижалась к Роду.

— О женщина, прошу тебя! — Род предпринял отчаянную попытку провалиться сквозь стену. — Я просто не в силах представить себе более неэстетичного места для…

— Когда вы рядом со мной, ни время, ни место для меня ничего не значат,— прошептала она ему на ухо и ласково прикусила мочку зубами.

«А я еще думал, что у меня есть какие-то принципы…» — подумал Род.

— Послушай,— пытаясь увернуться, проговорил он,— у нас нет ни времени, ни места…— Он ахнул и скривился: рука Гвендилон легла на его рану.— Послушай, малышка, даю тебе слово: дай только выбраться отсюда, и я твой!

Гвендилон затаила дыхание, немного отстранилась, пытливо заглянула в глаза Рода:

— Правда, господин?

— Ну…— Род яростно оттолкнул ее.— Двадцать четыре часа обязуюсь исполнять все твои желания.

— Мне хватит,— кокетливо мурлыкнула Гвендилон и столь же кокетливо улыбнулась.

Род мгновение сердито смотрел на нее, потом буркнул:

— Знаешь, киска, ты бы лучше выплюнула перышки канарейки да поскорее вывела нас отсюда!

— Слушаю и повинуюсь, господин! — Гвендилон развернулась, взмахнула пышными юбками и легко сбежала вниз по мшистым ступеням.

Род проводил ее взглядом и, немного помедлив, бросился за ней.

Миновав три пролета, он нагнал ее, схватил, развернул и крепко обнял.

Гвендилон встретила его изумленным взглядом, который тут же сменился выражением наигранной наивности.

— Милорд, нам ведь нельзя задерживаться…

— Это нас задержит совсем ненадолго,— прошептал Род, притянув Гвендилон к себе. Губы у нее были теплые и влажные…

Она радостно вздохнула и отстранилась:

— Славно… Но зачем?

— А это задаток,— усмехнулся и подмигнул ей Род.

Гвендилон коротко рассмеялась, повернулась и потащила Рода за собой по коридору:

— Скорее! Нам надо спешить!

Род высвободил руку и проводил девушку взглядом.

Позади него послышался негромкий веселый смех.

Род обернулся и одарил Логира возмущенным взглядом.

— Старый пошляк,— проворчал он и бросился следом за Гвен.

Стены по обе стороны туннеля были скользкие, а сам туннель настолько узкий, что до стен оставалось всего-то дюйма три. Подъем по лестнице на один пролет, поворот, новый пролет, камни, покрытые слизью и влагой, просачивавшейся в подземелья из озера. На стенах — кочки бледного, белесого мха, под низко нависающим потолком — давно покинутые паучьи сети.

Одолев двенадцатый лестничный пролет, Род услышал где-то впереди журчание воды.

— Выход к озеру,— объяснила ему Гвендилон.— Мы пройдем по его краю.— Она оглянулась.— Как ваше плечо, господин Род?

— Ничего, терпимо,— проворчал он.

— Кровь еще сочится?

— Да нет, похоже, впиталась в камзол. Вот будет морока отмывать…

— Гм-м-м,— многозначительно протянула Гвен и поспешила вперед.— Значит, с этим придется потерпеть, покуда мы не доберемся до берега реки. Поспешим, господа, нам надо уйти подальше, пока нас не стали искать в конюшнях.

Род нахмурился:

— Почему? Мы разве там выйдем на поверхность?

— Нет, мы выйдем у реки, но когда враги явятся в конюшни, то обнаружат, что там нет вашего черного жеребца и пегого коня герцога.

— Да ну? — Род прокашлялся и спросил чуть громче, чем надо было бы: — И куда же, скажи на милость, подевался мой жеребец?

— Я у реки, Род,— негромко прозвучал голос Векса,— вместе с Большим Томом и двумя настоящими лошадьми.

Гвендилон собралась было ответить, но Род не дал ей сказать ни слова: