Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

— Должны! Должны! Должны!

— А я говорю: нет!!! — воскликнул Логир, перекричав дружный хор.

В зале воцарилась тишина. Логир встал во весь рост, расправил плечи и стал больше похож на короля, нежели на герцога.

Лишь самую толику спокойнее — так, что звучание его голоса было подобно ударам боевого колокола,— он проговорил:

— Она — законная правительница страны. О да, она капризна и тороплива в суждениях, она вспыльчива и упряма — все верно. Но все это — грехи молодости, поступки ребенка, которому следует втолковать, что его власть имеет пределы. Теперь мы должны указать ей на те пределы, которые она нарушила. Только это нам позволено сделать, но не более того.

— Женщина не способна мудро править страной,— прошелестел голос советника Медичи, и герцог подхватил:

— О мой добрый и мягкосердечный двоюродный братец, Господь не дал женщине мудрости правления страной!

Бурбон ухватился за эту мысль.

— Верно, добрейший дядя. Почему она не подарит нам короля? Если хочет, чтобы у страны был славный и мудрый правитель,— вышла бы замуж!

«Уж не из числа ли отвергнутых Катариной ухажеров этот Бурбон?» — задумался Род. Герцог, судя по всему, был отъявленным распутником, и романтика в его душе явно не ночевала.

— Престол принадлежит ей по праву! — взревел Логир.— В ее жилах течет кровь Плантагенетов, а этот род царствовал в нашей стране со времен ее зарождения! Что же, добрейший мой племянник, ты успел так легко позабыть клятву верности, которую принес этому благороднейшему из родов?

— Династии вырождаются,— злобно стреляя глазками, подсказал Бурбону его советник.

— О да! — обрадованно прогремел Бурбон.— Кровь Плантагенетов истончилась и прокисла, милорд!

«Ага, вот оно как пошло…— заметил Род.— Теперь он уже не «дядя», а «милорд"».

— Их кровь ослабла, милорд! — не унимался Бурбон,— Она ослабла настолько, что Плантагенеты не оставили наследника мужского пола, и нами правит женщина, почти девчонка, вздорная и взбалмошная! Кровь Плантагенетов истощилась, выдохлась. И теперь нашим королям нужна новая кровь!

— Кровь Бурбонов? — Логир презрительно усмехнулся, приподнял бровь.

Бурбон покраснел, собрался было ответить дерзостью, но тут на выручку ему пришел Медичи:

— О нет, добрейший двоюродный брат мой, не кровь Бурбонов. Разве отыщется в нашем королевстве кровь благородней, чем у тех аристократов, что обитают на юге?

Логир не мигая смотрел на Медичи. Кровь отхлынула от его лица. Он смертельно побледнел.

— Я не пойду на это!

— О нет, милорд, это нам ясно,— масленым голоском продолжал Медичи.— Однако нам нужна новая, свежая кровь, нам нужен человек отважный и решительный, молодой, который знает, как поступать, и который без растерянности поступит так, как должно.— Медичи возвысил голос,— Какого же короля нам еще желать, как не Ансельма, сына Логира?

Голова Логира дрогнула так, словно его ударили по щеке. Он не спускал взгляда с Медичи, лицо его из бледного стало землисто-серым.

Он опустил руку, ища подлокотник кресла. Годы тяжким грузом вдруг легли на его плечи.

Логир опустился на стул, крепко сжал подлокотник. Глаза его в отчаянии искали сына… нашли, а потом он обвел всех собравшихся гневным взглядом.

— Злодеи! — прошептал он.— Кровожадные, наглые злодеи! Вы решили отобрать у меня сына…

Ансельм дерзко вскинул голову, выпятил подбородок, однако взгляд его был полон страха и вины.

— Нет, милорд…— запинаясь, вымолвил он.— Я с самого начала… был с ними.

Опустошенный взгляд Логира вернулся к сыну.

— И ты… даже ты…— прошептал он, и вдруг голос его окреп.— О нет, ты — более других! Прежде всех и всего — ты!

И тут вперед вышел Дюрер и встал рядом с Ансельмом. Ухмылка на его губах стала победной улыбкой.

Логир медленно перевел взгляд на советника. Их глаза надолго встретились.

По залу прокатился приглушенный ропот — это советники старались получше разглядеть происходящее.

— Нет,— прошептал Логир,— Это был ты…— Он медленно выпрямился. Затем взглянул в глаза каждому из великих лордов и снова вернулся взглядом к Дюреру.— Вы все заодно.— Голос его вновь обрел силу, но теперь в нем звучали горечь и сожаление.— Все обсудили заранее, верно? Вы все согласны, ибо каждый среди вас повздорил со своей совестью и переспорил ее.— И еще более скорбно он проговорил: — Какая же оса вас всех укусила и так отравила ядом ваши души?

Глаза Дюрера метали молнии. Он открыл было рот, чтобы вставить слово, но Логир не дал ему.

— Ты! Ты, человек со звезд! Ты явился ко мне пять лет назад, а я, старый дурень, решил, что ты действуешь во благо нашей страны, а потом твои презренные приспешники-горбуны один за другим прокрались в наши замки, а я все радовался — несчастный старый глупец! — Он поискал взглядом Ансельма.— Ансельм, ты, кого некогда звал я своим сыном, очнись и открой глаза свои! Берегись человека, который пробует подаваемое тебе мясо, ибо он способен отравить его!

Род вдруг понял, как может окончиться это сборище. Советники не могли рисковать, оставив Логира в живых. Старик был еще силен и бодр, а потому опасен. Он еще мог склонить лордов к лояльности, к верности престолу. Шансы были невелики, конечно, но они существовали, и Дюрер не мог этого допустить.

Ансельм расправил плечи, в глазах его вспыхнул мятежный огонь. Он опустил руку на плечо Дюреру, даже не заметив, что под тяжестью его руки горбун скрипнул зубами.

— Я верю этому человеку,— заявил Ансельм, видимо, искренне веря, что голос его звучит торжественно,— Он с самого начала был со мной. И я высоко ценю его мудрость, как оценю и твою, если ты встанешь на нашу сторону.

Логир прищурился.

— Нет! — вскричал он.— Прочь от меня, вероломное чадо, я не желаю слышать твои изменнические речи! Лучше умереть, чем быть заодно с тобой!

— Ты получишь то, чего хочешь,— прошипел Дюрер,— Скажи, какой смертью ты предпочитаешь умереть.

Логир гневно взглянул на советника и в мгновение ока встал во весь рост.

Ансельм пару мгновений таращил глаза, потом выпалил:

— Молчи… Не смей, Дюрер. Он… Он глупец, он изменник, но он… он мой отец, и никто не смеет тронуть его!

Брови Дюрера вздернулись.

— Пожелали пригреть клубок ядовитых змей у себя на ложе, милорд? Однако это не в вашей воле, а в воле всех остальных лордов, и потому это должно быть сделано.— Дюрер возвысил голос и прокричал: — Что вы скажете, лорды? Заслуживает ли смерти этот человек?

Возникла тягостная пауза. Род крепко сжал рычаг. Он обязан был вытащить Логира! Он запросто мог открыть дверь и утащить старика в потайной ход, и никто бы не успел понять, что произошло…