Каменный пояс, 1977 - Александр Шмаков

Что прельстило в «Родине»? Прежде всего размер колхоза: шесть тысяч с небольшим гектаров пашни — это как раз тот самый размер, когда и экспериментировать не особо страшно, и утонуть в хозяйственных передрягах не опасно. Да и сама структура хозяйства: зерно, молоко, говядина. Потом уже как-то, позже, сравнивая структуру своего колхоза с областью, удивился своей интуитивной догадке: «Родина» — это, переходя на язык физиков, модель самой области. Но что же касается самого расположения колхоза… Хуже не придумаешь: за рекой — сам Катайск, все блага городской жизни, рабочих рук в городе не хватает, к тому же нормированный рабочий день, два выходных в неделю, квартиры со всеми удобствами, высокие заработки… Еще одно «конкурирующее отношение», но уже социального порядка, и здесь, как сразу понял Овсянников, одержать победу будет несравненно сложнее, чем на полях.

И все же согласился.

Любопытная все-таки ситуация, когда в председатели колхозникам рекомендуют не просто пришлого человека, а еще и городского, да к тому же с ученой степенью… Что он понимает в земле? А оказалось, понимает. Оказалось, успел настолько влезть в проблемы колхоза и такой дал анализ экономике… Проголосовали единогласно, произошло это в самом конце 1973 года, а спустя пять дней, сразу после Нового года, Овсянников уже в роли нового председателя колхоза «Родина» явился в обком партии с программой действий: в течение ближайших пяти лет зерно удвоить, молоко удвоить, мясо утроить. Салих прочел, подумал: ему ли не знать возможности «Родины», ее земель? Покрутил с усмешкой головой и одобрил: «Ну, ну… Посмотрим».

И пришла в действие Система. Система с большой буквы, именуемая методом оптимальной стратегии. Цель известна, изложена в программе, все остальное — средства к ее достижению. Наверное, это тема особого рассказа — о стратегии сельскохозяйственного производства, которую Овсянников определял, исходя из «конкурирующего отношения». Стратегия, которая заключается в том, что во имя поставленной цели используются все последние, наиболее эффективные достижения агрономической и животноводческой наук — беспарье, плодосмен, обильная подкормка полей удобрениями, мощная мальцевская обработка пашни, гербициды, самая современная техника, самые продуктивные породы скота. Я расскажу лишь о некоторых моментах этой стратегии — наиболее характерных.

Об Овсянникове сейчас в районе, да и в области говорят со смешанным чувством восхищения и… недоверия. Недоверия к его методам, к его хозяйской хватке. Хитрован с дипломом кандидата наук, примерно такое мнение приходилось слышать от некоторых, которые (и руководители хозяйств в их числе), как мне казалось на первых порах, просто завидуют такому резкому, феноменальному скачку колхоза «Родина» за те три года, которые руководит этим хозяйством Овсянников. Потом же я понял, что они просто не понимают (бывает ведь так?), не понимают самой сути метода Овсянникова, который и не хитрит, и не ловчит, и вообще ничего не делает зря или по «святому наитию», а в буквальном смысле молится на Систему.

Другое дело, что эта овсянниковская Система — отнюдь не догма, не намертво закрепленный на бумаге план, отступить от которого боже упаси, а гибкая, беспрестанно меняющаяся тактика. Но тактика, однако, «железно» подчинена главной цели: в пять лет удвоить производство зерна и молока и утроить — мяса.

Что касается методов удвоения производства зерна — тут, наверное, особой хитрости (или секретов, точнее) нет: использовал «на полную катушку» более чем десятилетний опыт Шадринского совхоза-техникума — беспарье, массированное удобрение пашни азотом… Гораздо интереснее (и сложнее, соответственно) Овсянников решал вторую часть программы — по мясу и молоку — этот пункт программы, методы ее выполнения и вызывают, кстати, больше всего споров и обвинений в «хитрованстве».

Дело в том, что колхоз «Родина» сейчас располагает уникальным во всем Зауралье молочным стадом полукровок, полученных от скрещивания молочной литовской черно-пестрой породы с канадскими голштинами. И стадо немалое — почти тысяча голов! Почему именно Овсянникову удалось создать это уникальное стадо? Ответ непосвященных короток и прост: съездил в Литву, произвел товарообмен (в этом слове последнее «е» обычно заменяют на «а»), словчил, одним словом, а вот теперь — кум королю. А на самом деле?

А на самом деле в действие вступила железная Система, потребовавшая полной замены в колхозе всего рогатого скота. Пункт первый, исходный: чтобы повысить вдвое производство зерна на той же площади, нужно убрать пар — раз, и часть пашни, ранее отводившейся под корма, пустить под зерно — два. Отсюда Система выдвигает следующую задачу: раз сокращается площадь под кормовые и сено, значит нужно одно из двух: сокращать стадо скота (что невозможно, ибо как в этом случае добиться утроения производства мяса?) или курганскую породу заменять на такую, которая в качестве кормов использует в большей мере и концентраты. А такая порода в стране есть — прибалтийская черно-пестрая. Одним словом, «железная» цепь следствий и причин, задач в рамках оптимальной стратегии и их решения привели к тому, что в колхозе «Родина» появилось уникальное стадо. (Вот и начало решения задачи удвоения производства молока.) Казалось бы, чего проще — заменить стадо (хотя на самом деле это не так просто, и нервов самому Овсянникову стоило немало), однако ведь никто раньше в Зауралье и не подумал о таком шаге! А не подумал потому, что не было цели, не было той самой Системы, которая с неумолимой последовательностью заставляет Овсянникова ломать вся и всё, начиная от консервативного традиционного мышления на тему о том, что для колхоза хорошо, а что сомнительно, и кончая полной перестройкой самого села.

Переходя на терминологию и язык экономистов, Овсянников свою тактику ведения хозяйства строит на беспрерывном поиске путей наиболее эффективного вложения капитала, зерна, кормов, даже самого скота и техники на данном этапе в создавшейся конъюнктурной обстановке (хотя, конечно, для нашего слуха это звучит, наверное, несколько странно: что за конъюнктура, если у нас, при социализме рынок в качестве регулятора сбыта — спроса отсутствует совершенно?). Овсянников убежден, и в принципе он, наверное, прав, что, если к ведению сельского хозяйства подходить не догматически, в рамках сложившихся, «узаконенных» севооборотов и структуры хозяйства, а исходя из принципа «оптимальной стратегии», поиска наиболее эффективного «конкурирующего отношения», то в целом задача получается из разряда тех, которые математики именуют «выбором решения в неопределенной ситуации». Конечно, в какой-то степени неопределенность ситуации можно ограничить: скажем, поверить долгосрочному прогнозу, что лето следующего года будет дождливым, что закупочные цены на молоко и мясо не изменятся, что заводы, наконец-то, начнут в достаточном количестве выпускать плуги для безотвальной пахоты… Но ведь прогноз может не оправдаться, а заводами сельскохозяйственной техники командуют свои собственные министерства!