Роковая награда - Игорь Пресняков

Отношение окружающих к ней было весьма неоднозначным. Женщины зрелые ее не любили, считая чересчур развязной; молоденькие барышни боготворили, видя в ней то, чего не хватало им самим; коллеги уважали за острое перо; мужчины зачастую побаивались ее эпатажа, говоря, что любят в Левенгауп ум и «чисто человеческое». Шашков, завотделом культуры, благоволил к Светлане, называя ее «мадам Помпадур губернской литературы».

В свои неполные двадцать шесть лет Светлана имела за плечами работу в издательстве отца, Марка Левенгаупа, редактирование боевых листков, репортажи с фронта и даже интервью с Фрунзе. Она горела желанием трудиться день и ночь, как горела желанием любви, романтики борьбы и страстным желанием «жить на всю катушку».

В 1921 году Светлана вышла замуж за известного московского поэта, но вскоре вернулась домой, не объяснив причины разрыва никому. Около года она имела близкие отношения с писателем Резниковым, однако большой любви к нему друзья Светланы не замечали. О ней ходило множество сплетен, на которые Резников равнодушно отвечал: «Умоляю, не говорите мне о Свете дурного!» Сама же Левенгауп презрительно парировала: «Меня уже трудно чем-либо скомпрометировать».

Андрей знал – ничто так не прельщает в женщине, как показная порочность и слава. Он старался сдержать свои непутевые мысли, охлаждая воспламеняющуюся природу доводами разума. «Спокойствие, это водка тебя возбуждает», – терпеливо внушал себе Рябинин и старался думать о Полине, о ее привлекательности, чистоте и доверительности их отношений.

Между тем Светлана рассказывала о своем знакомстве с Черногоровой. Андрей узнал, что познакомились они в Петрограде, в 1919-м, и с тех пор были закадычными подругами «без пошлых обывательских секретов друг от друга».

Светлана хотела добавить что-то еще, но ее речь прервал голос Кости Резникова:

– Светик, не долби психику товарища Рябинина!

Левенгауп взглянула в его сторону и, махнув рукой, бросила:

– Прошу вас, Костик, не встревайте. – Она снова повернулась к Андрею. – Скажу откровенно: Полли – святой человек. При ее папочке оставаться столь чистым душой существом! Шарман, выражаясь по-буржуйски. Помоги ей найти себя, Андрюша, найти любовь, счастье. Ты ведь шикарный мужик, от тебя буквально прет надежностью и силой.

– Признаться, ты меня в краску вгоняешь, Светочка, – смутился Андрей.

– А что, приятно? – сладко спросила Левенгауп и широко улыбнулась.

Лицо ее было близко, Андрей чувствовал аромат французских духов, смешанный с запахом ее волос.

– Брось ты это жеманство! – посерьезнев, сказала Светлана. – Хорошего мужика я насквозь вижу. Разве ты ровня нашим хлюстам, этим слезливым да плаксивым мальчишкам? Полюшка рассказывала о тебе: ты воевал, хлебнул горечи жизни, а все ж осталась в тебе эта голубоглазая доброта души… Наливай-ка, Андрюша, по второй!

Похрустывая соленым груздем, Светлана задумчиво добавила:

– А все-таки ты скрытный, Рябинин. Чертей в тебе тоже предостаточно, – она взяла в руки элегантный серебряный портсигар и, щелкнув крышкой, предложила. – Угощайся, табачок голландский, сама папироски скручивала.

Андрей поблагодарил и зажег спичку, но Светлана дунула на огонек:

– Пойдем-ка покурим на воле. Здесь литераторы нагнали такого смраду, что хоть топор вешай.

Она поднялась и пошла впереди. Андрей посматривал на ее бедра и невольно думал, что Левенгауп – дама весьма аппетитная.

Выйдя на задний двор трактира, они очутились в кромешной темноте.

– Не упади, здесь яма, – хохотнула Светлана и подтолкнула Рябинина к стене.

Сделав несколько затяжек, она отбросила папиросу и вплотную подошла к Андрею.

– Знаю, что любишь ты Полину. Я ее уважаю, но у вас – большое чувство, у меня же – мимолетная страсть, – сказала она и погладила Андрея по груди. – Я хочу провести вечер с тобой.

Он почувствовал, как влажные горячие губы захватили его рот. Андрей хотел было воспротивиться, но вдруг понял, что не может уже и сказать определенно, с кем целуется – со Светланой ли, с другой женщиной или с самим дьяволом. Он наслаждался ее очарованием и прелестью, радостно осознавая возможность получить манящее удовольствие.

– Увези меня, умоляю, – прошептала Светлана…

– Не зажигай огня, – попросила она, переступая порог комнаты Андрея. – У тебя свечи есть?

– Конечно.

– Оставь свечку на комоде, ей не место на столе – мы же не ужинать собрались.

Светлана отошла к окну, подобрала платье вверх и начала стаскивать его через голову, грациозно изогнувшись и демонстрируя Андрею свое роскошное тело. Он стоял, прислонившись в дверной притолоке, и думал о том, что жизнь его чересчур серьезна и в ней маловато романтических приключений. Светлана продолжала раздеваться, искоса поглядывая на Андрея и загадочно улыбаясь. Ему передалось ее настроение. Андрей ощутил в себе свободу и легкость, будто обнаженным вышел из бани в заповедный лес, зная наверняка, что на сотню верст окрест нет ни одной пары любопытных глаз.

Оставшись в шелковых чулках и туфельках, Светлана подошла к Андрею и занялась его разоблачением. Делала она это весьма ловко, и, незаметно для себя, Рябинин остался совершенно голым. Светлана поманила его на диван и уложила на спину.

Андрей глядел, как над ним возвышаются ее упругие груди, белозубый рот и пьянящие глаза. Светлана ритмично двигалась в его руках, продлевая и смакуя удовольствие. Вдруг она прогнулась, словно натянутая струна, и томно застонала. Андрей испугался пробуждения соседей, но в тот же миг забыл о тревоге, провалившись в восхитительную сладкую бездну.

Очнулся он от прикосновения губ – Светлана целовала его лицо, грудь, живот… Андрей с удивлением приподнялся – о таком он не мечтал даже в бредовых снах. Светлана уловила его движение и подняла голову. Ее глаза мерцали лукавым кошачьим блеском.

– Я не ошиблась – мальчик и впрямь не избалован декаданским просвещением, – проворковала она.

Андрей покорился ее власти и повалился на подушки…

Почувствовав легкую прохладу и запах табачного дыма, он открыл глаза и увидел красный огонек – Светлана сидела на стуле и курила. Она неторопливо и глубоко затягивалась, выглядела умиротворенной и немного уставшей. Андрей ощутил бодрящий прилив внутри, вскочил с дивана и сел у ее скрещенных ног. Мягко улыбнувшись, Светлана провела взглядом от его лица куда-то вниз и сказала:

– Нет-нет, Андрюша! На сегодня хватит, на меня нахлынул мильон терзаний.

Она загасила папиросу, поцеловала Андрея в губы и поднялась. Он в недоумении уселся на диван и наблюдал за тем, как Светлана одевалась. Закончив, она села рядом:

– Благодарю тебя. Мне было хорошо, но этого больше не повторится. Забудем обо всем, – твердо сказала Светлана.

Он умоляюще посмотрел ей в глаза. Светлана усмехнулась и неуверенно прибавила:

– Ну… если вы пожелаете новой встречи… мы сможем обсудить такое предложение.

Коснувшись губами его щеки, Светлана решительно встала.

– Пока, Андрюша, не провожай меня.

– Позволь, на улице небезопасно! – встрепенулся он и поискал свою одежду.

– Я сумею постоять за себя, – Светлана извлекла из ридикюля никелированный дамский пистолет. – Видал? Подарок почитателя моих талантов.

И не утруждайся скептическими замечаниями – обращаться с оружием я умею. Всего доброго!

Она вышла из комнаты и неслышно притворила дверь.

«Остались мне одни сладкие воспоминания да угрызения совести», – улыбнулся Андрей и подумал о том, что неплохо было бы напиться чаю со сдобной булкой.

Глава XXXIV

В воскресенье после обеда Рябинин собирался на футбол – команда «Ленинца» встречалась в финальном матче на первенство города с игроками кожевенной фабрики «Знамя».

День выдался теплый и солнечный, и, предчувствуя долгое сидение под открытым небом, Андрей запасся хлопчатобумажным кепи. Он уже собирался выходить, когда в дверь постучали.

– Входите, открыто! – крикнул Рябинин и, обернувшись, увидел на пороге Меллера в полосатой майке.

– А-а, Наум! – обрадовался Андрей. – Заходи.

– Да, это я, собственной персоной, – кивнул Меллер. Он прошелся по комнате. – Прихорашиваешься? Кепочку, гляжу, прикупил… Идешь за своих болеть?

– Да, пойду развлекусь.

– Бери и меня за компанию. Я, знаешь ли, после вчерашней гулянки чувствую себя вялым и нуждаюсь в сильных ощущениях, – попросил Меллер.

– Тогда – вперед.

Они вышли на улицу и направились в сторону городского стадиона.

– Долго вчера сидели? – осторожно спросил Андрей.

– Уж и не помню, – вздохнул Меллер. – Осталось в памяти, как после полуночи Резников принялся искать свою Светлану. Решил, будто она с тобой уехала. Тогда Костик напился, погрустнел. А сегодня позвонил мне и объяснил, что нашел Свету дома – она всего-навсего устала и поехала спать.

Андрей перевел дух. Меллер хитро посмотрел на него: