Ее словами. Женская автобиография. 1845–1969 (СИ) - Лорна Мартенс

Североамериканские авторы тоже писали полумемуары о викторианской и эдвардианской эпохах: Орра Паркер Фелпс в «Когда я была девочкой в гнезде ласточки» (1949) подробно описывает жизнь на ферме ее семьи в Коннектикуте с конца 1860‑х; «Белые врата: приключения ребенка» (1954) Мэри Эллен Чейз — выдающийся пример полумемуаров, запечатлевших колорит жизни в многодетной семье в сельской местности штата Мэн во времена, когда «не было автомобилей, почти не было телефонов, не было бензиновых двигателей, не было электрического освещения, почти не было ванных комнат, печей или холодильников, не было проточной воды, не было покупного хлеба, бумажных полотенец, не было взбивалок для яиц, не было мыльных хлопьев, но была уютная уверенность в том, какими будут дни, потому что они обычно были очень похожи один на другой, и чувство защищенности, невозможное сегодня»3; Ариадна Томпсон в «Восьмигранном сердце»* (1956) рассказывает, каково было расти в греко-американской семье в годы до и после Первой мировой войны; Эстер Келлнер «Дьявол и тетя Сирена» (1968) — еще одна история подобного рода, действие которой происходит в сельской местности Индианы в тот же период.

В Германии Шарлотта Гердер в восемьдесят с небольшим лет написала полумемуары своего детства и юности в Праге до 1900 года, озаглавленные «…Глядя сквозь цветное стекло на пепельный мир. Детство и юность в старой Праге» и адресованные ее внукам. Она включила в книгу историю своих предков, генеалогическое древо и множество семейных фотографий, опубликовала ее в семейном издательстве во Фрайбурге и в качестве вступления предварила внушительный том извинениями за любительское письмо. В Швейцарии Хелена фон Лербер опубликовала «Старый любимый приход» (1963) о счастливой семейной жизни в приходе Эмменталь на рубеже XIX–XX веков. Адресованная семье — она писала ее для своих двух дочерей — но также и исследователям истории музыки, книга Юлия Вирт-Штокхаузен «Детство, которое нельзя потерять» (1949). Это полумемуары о взрослении на рубеже веков во Франкфурте-на-Майне в семье профессионального певца и преподавателя пения Юлиуса Штокхаузена. Автор фокусируется на внешнем, но при этом умудряется привнести чрезвычайно личное, поскольку откровенно пишет о своих чувствах, переживаниях и стремлении стать библиотекарем, когда такая карьера стала возможной для немецких женщин. Автор также анализирует свои зачастую конфликтные отношения с родителями, другими детьми и окружающими.

Ирландская детская писательница Патриция Линч следует по стопам Мэри Хоувит, Фрэнсис Ходжсон Бернетт и Эдит Несбит. Она пишет автобиографию детства «Детство сказочницы» (1947). Эта работа из всех опубликованных на тот момент женских автобиографий детства больше всего притворяется вымыслом: в ней нет ни одного намека на автобиографичность, за исключением совпадения имени главной героини с именем автора. Детство Линч по стечению обстоятельств напоминает детство Несбит, поскольку мать постоянно оставляла ее то тут, то там на попечении различных людей. Но она представляет это обстоятельство не с психологической точки зрения, как источник беспокойства — каковым оно, несомненно, являлось, — а, скорее, использует его в качестве двигателя сюжета, как повод для приключений, чтобы завоевать внимание читателей. Две современницы Линч — обе популярные авторы — использовали такую же модель в произведениях, написанных для взрослых. Бертита Хардинг, на четыре года младше Линч, прожила захватывающее детство путешественницы по разным странам Европы и Мексике и описала его в книге «Мозаика в фонтане» (1949), превратив его во что-то вроде блестящего остроумного романа, хотя она использует в тексте настоящие имена. В таком же романном режиме популярная плодовитая писательница миссис Роберт Хенри — француженка, писавшая по-английски для английской аудитории, — пишет о своем детстве и юности в «Малышке Мадлен» (1951). Удачи и несчастья ее парижской рабочей семьи и друзей до, во время и после Первой мировой войны, в которых сама Мадлен играет роль скорее свидетельницы, делает книгу захватывающим чтением.

В 1950‑х годах, в соответствии с поворотом к романизации, писательницы, и прежде всего американки, стали эксплуатировать детские воспоминания в литературных целях. Как правило, такие произведения ориентировались на образованную взрослую читательскую аудиторию. Фокусируясь на психологии детей и подростков, они были написаны с литературным чутьем. Учитывая, сколько из этих работ начинались как статьи, опубликованные в New Yorker, идея, кажется, заключалась не столько в привлечении широкой общественности, сколько в написании рассказа, достойного публикации в этом издании. Ярким примером таких литературных воспоминаний является книга Нэнси Хейл «Детство в Новой Англии» (1958). Хейл собирает рассказы о своем детстве в Бостоне, которые она активно публиковала в разных журналах, в основном в New Yorker (одна из историй вышла там еще в 1936 году). Эти искусные рассказы играют на ностальгических чувствах и, как правило, сконструированы с учетом точки спада ностальгии. Самоописание здесь не главное, хотя рассказы раскрывают чувства главной героини; Хейл явно писала не в поисках себя, но в поисках истории, которую можно опубликовать. Стриптизерша Джипси Роуз Ли в 1943 году начала печатать в New Yorker рассказы о себе и сестре, экстраординарном детстве детей-артистов. Мэри МакКарти последовала ее примеру и с 1946 года опубликовала в New Yorker шесть рассказов, которые она позже немного изменила и опубликовала в антологии «Воспоминания о католическом детстве» (1957), и еще один рассказ в Harper’s Bazaar. В книжной версии МакКарти усилила автобиографичность рассказов. Она включила в книгу раздел с фотографиями, написала вступление «К читателю», в котором утверждает, что, несмотря на некоторые вымышленные детали, ее произведение не художественное, а историческое. Также она добавила комментарии, в которых размышляет о том, что написала раньше. В деталях и с очевидной откровенностью она пишет, в какой степени ее текст соответствует тому, что на самом деле происходило, указывая, где она что-то выдумала или могла бы выдумать.

Части книги Мэй Сартон «Я знала птицу феникс: эскизы к автобиографии» (1959) также ранее выходили в New Yorker. Это поэтичное сочинение начинается с истории родителей автора в Европе; только постепенно текст становится личными воспоминаниями о ее детстве и юности. Вирджиния Соренсен также издает сборник рассказов (два из них впервые вышли в New Yorker и Story) о своем детстве и отрочестве в сельской местности Юты «Где ничего нет давным-давно: воспоминания мормонского детства» (1985). Каждая история — тщательно продумана и многогранна. Автор фиксирует отголоски событий, которые часто выбираются по принципу актуальности (включая, например, межрасовые отношения, положение женщин или насилие). Эти очень личные истории искусно представлены в романной манере, с началом in medias res, диалогами, несобственно-прямой речью и эллипсоидными пропусками. Собранные воедино, эти истории формируют образ детства Соренсен. В то же время рассказы о