Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

Его быстрая карьера стала результатом счастливого совпадения многих факторов, но главным из них было то, что Олар был необходим Империи! Империя - это не только и не столько император, сколько тот громадный и громоздкий аппарат бюрократии, который обеспечивает функционирование имперского организма. И Олар в этом аппарате быстро стал видной фигурой. Влияние Олара усилилось, когда он стал главой тайной полиции империи. К императору Анно Второму Лаут д'Олар испытывал различные чувства. Ему нравился этот отважный молодой человек, который умеет действовать решительно и быстро, к тому не боится принимать самые жестокие и непопулярные решения, особенно, если они важны для жизни государства.

Внезапно император как-то отряхнул тяжелое оцепенение и спросил:

- Скажите, магерум Лаут, вы относитесь ко мне только как к императору, или еще и как к другу?

- За то время, что вы знаете меня, сир, я надеялся стать вашим искренним другом.

- Неужели я, как человек, не как император, а как ЧЕЛОВЕК не имею права на счастье?

- Имеете, сир.

- Тогда ПОЧЕМУ?

- Это довольно просто, сир, и очень сложно одновременно. Считается, что счастье императора - это служить своей империи. В этом случае личное счастье человека уходит на второй план. Вы должны делать то, что вы ДОЛЖНЫ делать, сир, не больше и не меньше. В действительности, многие императоры были людьми глубоко несчастными, особенно те, кто возносил империю до невиданных высот.

- ЗНАЧИТ, Я ПОЛУЧИЛ СВОЕ НЕСЧАСТЬЕ КАК ДОВЕСОК К СВОЕЙ КОРОНЕ?

- Увы, сир, это так... Но это слова царедворца. А слова вашего друга просты: не надо отчаиваться. Не все еще потеряно.

- Но ты же сам говорил, что...

- Сир... Девяносто девять шансов из ста, что они не удовлетворят нашу просьбу. И не потому, что они вас лично ненавидят. Отнюдь. На вас им наплевать. Они под защитой богов. И единственная их слабость - это непомерная алчность этих богов. Но создавать прецедент - это опасно как раз для их алчности. Вопрос не в том, чтобы разрешить этот поступок вам, как частному лицу... Вопрос в том, что традиции можно пересматривать. А еще не было ни одного случая, чтобы судьи отменили какую-то традицию.

- Почему?

- Сир, традиции - это особый удел богов. Благодаря традициям мы вышли из кризиса, когда магия исчезла, и вышли относительно благополучно. Маги были уничтожены, империя магов рассыпалась в прах, но традиции власти на местах сохранились. Вот и люди смогли быстро на обломках старого создать государства, причем приблизительно в тех же границах, которые существовали до эпохи магии! Следовательно, покушаясь на традиции, мы покушаемся на стабильность нашего мира.

- Значит, победить невозможно?

- Очень сложно не означает невозможно, сир.

- Тогда будем пытаться. Зовите советников, продолжим совещание.

- Слушаюсь, сир!

Таверна "Ристалище богов". Магеллон. Вольные баронаты. Спорная территория.

- Этот парень сказал, что у него есть для нас новости, командир Ласка.

- Тогда веди его к нам, Командир Доу, время не ждет.

- Не забудьте о вознаграждении. Парень так и светится от алчности.

- Это меня радует. Веди.

В комнате, которую занимал Сэм, было порядком неубрано. Магор при всей своей красоте, была слишком далека от того, чтобы заниматься банальной уборкой комнаты. Учитывая ее стоимость, за девицей всегда убирала старуха-горбунья. Но в эти дни, когда половина комнат веселого заведения мадам Поли была занята "постоянными клиентами" - Сэмом и его компанией (кстати, Сэм все расходы оплачивал, и не скупился), старуха-горбунья осталась практически без работы. А комнаты стали потихоньку превращаться в бардак.

- Магор, накинула бы что-то на себя. - задумчиво произнес Сэм голой девице, расчесывающей волосы у зеркала. В ответ девушка показала Сэму язык и накинула на плечи накидку, столь прозрачную, что ни одна из прелестей малышки не оказалась скрытой. Сэм обреченно махнул рукой, мол, ее не переделать.

Вошедший в комнату паренек был типичнейшим пройдохой. Узкое личико, далеко посаженные глазки, презрительно вытянувшиеся в узкую полоску губки. Увидев Магор, паренек не потрудился даже скрыть своего вожделения, сладострастно облизал губы и самым бессовестным образом уставился на девицу.

- Эта девица тебе дорого будет стоить... - вывел из состояния созерцания собеседника Сэм.

- Э-э-э... с вашей милости мне что-то будет причитаться, не так ли? Я тогда себе многое смогу позволить...

- Сначала скажи, что ты знаешь, а потом будет видно, ЧТО ты получишь. Может, золото, может, удавку на шею.

Паренек взглянул на шнурок, которым как бы невзначай поигрывал Сэм, шумно сглотнул слюну и произнес:

- Я готов все рассказать господину.

- Ну, вот и рассказывай.

- О том, кто появился в особой камере, никто ничего толком не знает. Для узника готовят еду - только жидкую, не знаю уж и почему. Никого не пускают. Там стоит стража - не проскочишь. Только мимо стражи. Стражники - из охраны самого Таракана. И ходят к нему только тараканчики. Вот и все.

- План помещений помнишь?

- А то как же!

- Иди сейчас и нарисуй все, что помнишь. Твой кошель тебя ждет. Заработал.

Аспагарус. Провинция Дейр. Империя Анно.

- Ну что, господа советники, мой план ясен? - голос императора звучал немного приглушенно. - Тогда приступим к его выполнению. К судье Аппиа отправится советник Олар.

- Сир, простите меня за дерзость.

- Да, магат Маркравт.

- Сир, до сих пор только я вел переговоры с судьей Аппиа. Я ничего не имею против высокочтимого магата Олара, но этот традиционалист Аппиа может негативно воспринять смену личного посланца.

- Ну что же, тем лучше. Именно этого я и добиваюсь. Пусть понервничают. Надеюсь, что теперь все ясно.

На лицах сановников читалось недоумение. Только что император продиктовал им резко сменить тактику поведения с судьями. При этом явно провоцируя суд на приятие неразумного решения. Неужели император решил проиграть этот суд? Сам император скрипел зубами - ему совершенно не улыбалось провести еще пять дней в этом чертовом замке, а что поделать? Надо. Есть такое слово: надо. И когда император уже готов был отпустить сановников, в двери постучали. Император приподнял брови: побеспокоить его могли только в том случае, если случилось что-то из ряда вон выходящее. Телохранитель открыл дверь. Там стоял доверенный секретарь императора барон Хелг де Басси. В руках он держал обычный свиток донесения, который даже не имел красной или фиолетовой печати. Ни срочно, ни секретно.... Но почему? Почему лицо секретаря выражает крайнюю степень озабоченности.