Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

— Ричард, — прошептала Кэлен, — тебе не кажется, что пора достать ночной камень? Я едва различаю тропу. — Она сильнее сжала его запястье.

Ричард колебался.

— Я не хочу этого делать до тех пор, пока можно обойтись и так. Не знаю, что может произойти.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, до сих пор тени на нас не нападали. Может, потому, что они не видят нас из-за костей. — Он мгновение помедлил. — Но что, если они пойдут на свет ночного камня?

Кэлен встревоженно закусила нижнюю губу. Они поднимались по горному склону, перешагивая через корни, напрягая зрение, чтобы не потерять тропинку, петлявшую вокруг скал и деревьев. Негромкий скребущий звук стал ближе. Теперь он слышался со всех сторон. «Это похоже... это похоже на скрежет когтей о камни», — подумал Ричард.

Впереди стояли две тени, их разделяла только тропа. Кэлен прижалась к Ричарду и затаила дыхание. Они пошли боком. Когда они поравнялись с тенями, Кэлен уткнулась носом ему в плечо. Ричард обнял ее одной рукой и крепче прижал к себе. Он знал, каково ей. Ему тоже было очень страшно.

Сердце бешено колотилось. Казалось, будто с каждым шагом они заходят все дальше, погружаются все глубже. Он посмотрел назад, но было уже слишком темно, чтобы разглядеть тени, стоявшие на тропе.

Неожиданно из темноты выплыла чернильно-черная глыба. Огромный камень, расколотый посредине.

Теснина.

Они прижались спинами к скале. Было слишком темно, чтобы различить тропу или увидеть тени. Они не могли идти сквозь Теснину без света ночного камня. Это слишком опасно. Один неверный шаг повлечет за собой смерть.

Скребущий звук становился все громче, доносился со всех сторон. Ричард достал из кармана кожаный мешочек. Развязав тесемки, он вытряхнул на ладонь ночной камень.

Из камня струился теплый свет, озаряя лес, отбрасывая причудливые тени. Ричард поднял камень повыше, чтобы лучше осветить тропу.

Кэлен вздрогнула.

В мягких желтоватых лучах сплошной стеной стояли тени.

Их собралось не меньше сотни и между ними не было ни дюйма. Тени стояли полукругом меньше чем в двадцати ярдах от Ричарда и Кэлен. Земля была усеяна дюжинами горбатых созданий. Сначала Ричарду показалось, что это камни. Но это были не камни. Серая броня защищала их спины, а вдоль нижней кромки, у самой земли, из-под брони торчали острые шипы.

Хваталы.

Так вот что это был за звук: их когти скребли по камням. Хваталы двигались вперед странной, переваливающейся походкой, их приплюснутые тела качались из стороны в сторону. Хваталы приближались. Медленно, но неуклонно. Некоторые были уже в нескольких футах от путников.

Внезапно тени зашевелились. Они поплыли вперед, дрейфуя, сужая кольцо.

Кэлен застыла на месте, широко раскрыв глаза и прислонившись спиной к скале. Ричард нырнул в трещину, схватил ее за одежду и потянул за собой.

Стены были мокрыми и скользкими. В узкой расщелине ему показалось, что сердце подступает к горлу. Ему не нравились узкие места. Они пятились сквозь расщелину, время от времени оборачиваясь, чтобы взглянуть, куда идут. Ричард держал в руке ночной камень, освещая приближающиеся тени.

Хваталы уже протиснулись в щель.

Ричард слышал учащенное дыхание Кэлен, повторяемое эхом промозглого, ограниченного пространства. Они продолжали пятиться, их плечи скользили вдоль каменных стен. Рубашки пропитались холодной, липкой влагой. Один раз им пришлось пригнуться и протискиваться боком, потому что расщелина сузилась и стала почти непроходимой. Опавшие листья, каким-то чудом залетевшие в щель, отсырели и источали запах гнили. В расщелине стояло удушающее зловоние. Они продолжали двигаться боком, пока наконец не оказались по другую сторону скалы. Тени остановились у входа в расщелину.

Хваталы не остановились.

Одного, подобравшегося слишком близко, Ричард пнул ногой. Хватало, кувыркнувшись, упал на устланный листьями пол расщелины. Приземлившись на спину, животное принялось хватать когтями воздух, щелкать и шипеть, извиваться и крутиться. Наконец хватало умудрился перевернуться на живот.

Отрывисто зарычав, зверь встал на лапы и снова устремился в атаку.

Ричард и Кэлен поспешно развернулись, собираясь продолжить путь.

Ричард поднял ночной камень, освещая тропу через Теснину.

Кэлен судорожно выдохнула.

Теплый свет озарил горный склон, по которому должна была идти тропа сквозь Теснину. Впереди, насколько хватало видимости, простирались гигантские завалы. Камни, поваленные стволы, искореженные деревья, грязь.

По склону недавно прокатился оползень.

Тропа через Теснину исчезла.

Они сделали шаг вперед, чтобы лучше разглядеть склон.

В глаза ударил зеленый свет стены. Оба разом отпрянули.

— Ричард...

Кэлен вцепилась ему в руку. Хваталы шли за ними по пятам. Тени потянулись в расщелину.

Глава 19

Колеблющееся пламя факелов отражалось от розового гранита, озаряя неверным светом огромную сводчатую залу. Воздух подземелья был неподвижен и мертв. К запаху горящей смолы примешивалось нежное благоухание роз. Уже три десятилетия в усыпальницу ежедневно приносили белые розы. Пятьдесят семь факелов, вставленных в золотые скобы, и пятьдесят семь букетов, помещенных в золотые вазы, символизировали годы жизни того, кто покоился здесь.

Стоило лепестку неслышно упасть на белые мраморные плиты, как в зале мгновенно появлялись молчаливые слуги. Они неусыпно следили за тем, чтобы в склепе горели все факелы и чтобы ни один опавший лепесток не нарушал мрачной торжественности подземелья. Случайный недосмотр обходился слугам довольно дорого. Денно и нощно у входа в усыпальницу стояли стражники, присматривавшие за порядком и готовые немедленно обезглавить виновного.

Прислугу набирали из окрестных селений Д'Хары. Согласно закону работа в склепе считалась почетной обязанностью и давала право на быструю смерть.

В Д'Харе медленная смерть вселяла ужас и была обычным делом. Дабы слуги своей болтовней невзначай не потревожили покойного, каждому, удостоенному чести быть принятым на работу, отсекали язык.

В те вечера, когда Магистр бывал у себя, в Народном Дворце, он неизменно посещал усыпальницу. Ни слугам, ни стражникам не было дозволено при этом присутствовать. К концу дня слуги заменили чадящие факелы и тщательно проверили все розы. Ведь каждый погасший факел, каждый лепесток, упавший в высочайшем присутствии, означали немедленную смерть.

Посреди залы, поддерживаемый невысокой колонной, стоял гроб. Опора терялась в полумраке, и от этого казалось, будто сияющий позолотой гроб парит в воздухе. Боковые стенки гроба были покрыты таинственными знаками.

Те же знаки были высечены и на стенах. Знание, передаваемое от отца к сыну. Указания, как проникнуть в подземный мир и вернуться обратно.

Указания на древнем языке, понятные, кроме сына, лишь горсти избранных.

Никто из них, кроме сына, уже не жил в Д'Харе. Всех д'харианцев, знавших древний язык, давно отправили в царство мертвых. Скоро за ними последуют и остальные, оставшиеся в Срединных Землях.

Прислугу и стражников отослали. Магистр пришел навестить отца. Его охраняла личная стража. Два телохранителя молча встали по обе стороны массивной двери, покрытой искусной резьбой. Поверх кожаного облачения блестели тонкие металлические кольчуги. На обнаженных предплечьях играли мускулы. Чуть повыше локтей угрожающе сверкали стальные браслеты с шипами — оружие для ближнего боя.

Даркен Рал пробежал чуткими пальцам по знакам на гробе отца. Стройную фигуру Магистра скрывало длинное безупречно белое облачение. Спереди от ворота спускались концы узкой, расшитой золотом ленты. Магистр не носил иных украшений, кроме кривого кинжала, убранного в золотые ножны. Ножны были покрыты магическими знаками, оберегавшими владельца кинжала от недобрых духов. Тончайшей работы перевязь была сплетена из золотой проволоки. Прекрасные светлые волосы ниспадали Ралу на плечи. Его голубые глаза казались до боли прекрасными. Черты лица были безупречны.