Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

Многие женщины всходили на его ложе. Одни — привлеченные красотой, другие — безграничным могуществом. Впрочем, Ралу была безразлична искренность наложниц. Равно не беспокоили его и их корыстные намерения.

Если женщина оказывалась настолько глупа, что не могла скрыть отвращения, вызванного его шрамами, она доставляла ему наслаждение иным способом.

Даркен Рал, как и его отец, считал женщину лишь сосудом для семени мужчины. Почвой, в которой оно прорастает. Даркен Рал, как и его отец, не собирался обзаводиться женой. Его мать была первой, в ком проросло семя Ралов. Не более того. Паниз Рал оставил ее сразу после рождения сына, ведь она была лишь средством. Даркен Рал не знал, есть ли у него братья и сестры, да это и не имело значения. Он был первородным, и вся слава досталась ему. Он был единственным, кто родился с даром, и единственным, кому передал знание отец. Если бы Даркен Рал и нашел братьев или сестер, он немедленно уничтожил бы их, как выпалывают сорную траву.

Проводя пальцами по таинственным знакам, Даркен Рал тихо проговаривал про себя магические слова. Несмотря на величайшую важность точного следования указаниям, он не боялся ошибиться. Каждое слово навечно врезалось ему в память. Но, возрождая в душе тот трепет, что сопутствует переходу, трепет пребывания между жизнью и смертью, Рал испытывал неизъяснимое наслаждение. Он вновь переживал погружение в подземный мир.

Он ощущал господство над смертью. Ему не терпелось отправиться в очередное путешествие.

Звук шагов гулким эхом отразился от стен гробницы. Даркен Рал не выказал ни волнения, ни любопытства. Стражники обнажили мечи и преградили проход. Никому не дозволялось находиться в склепе, когда там был Магистр.

Увидев входящего, телохранители расступились и убрали оружие. Никому, кроме Деммина Насса.

Деммин Насс, правая рука Рала, молния грозовых замыслов Магистра, был такого же огромного роста, как и его подчиненные. Деммин Насс, не обращая внимания на стражников, шагнул в залу. В свете факелов проступили застывшим рельефом четкие очертания мускулов. Кожа у него на груди была гладкой, как у мальчиков, к которым он питал известную слабость. Лицо же было изрыто оспой. Светлые, коротко остриженные волосы торчали, как иглы.

Голову пересекала черная полоса, начинавшаяся над серединой правой брови и доходившая до самой шеи. Благодаря этому Деммина нетрудно было узнать издалека. Свойство, высоко ценимое теми, кто уже имел удовольствие с ним познакомиться.

Даркен Рал не оглянулся ни когда телохранители обнажили оружие, ни когда вновь убрали мечи в ножны. На самом деле Рал не нуждался в охране.

Великолепно вышколенные стражники служили лишь символом его положения.

Даркен Рал обладал могуществом, достаточным для того, чтобы отвести любую угрозу.

Деммин Насс спокойно ждал, когда Магистр закончит с делами. Наконец Даркен Рал соизволил повернуться. Зашелестело безупречно белое облачение.

Деммин почтительно склонил голову.

— Мой господин, — проговорил он, не поднимая головы. Голос Насса был низким и грубым.

— Деммин, старина, рад вновь увидеть тебя, — мягко сказал Рал. Его голос казался чистым, почти прозрачным.

Деммин выпрямился. На лице его отразилась досада.

— Мой господин, я привез список требований от королевы Милены.

Даркен Рал устремил взгляд в пустоту, сквозь своего помощника, медленно поднес правую руку ко рту, лизнул кончики пальцев и аккуратно провел ими по бровям и губам.

— Ты доставил мальчика? — спросил Рал.

— Да, мой господин. Мальчик уже ждет тебя в Саду Жизни.

— Хорошо. — На красивом лице Рала мелькнула легкая улыбка. — Хорошо. А он не слишком взрослый? Он еще мальчик?

— Да, мой господин, он мальчик. — Деммин отвел взгляд от голубых глаз Рала.

Улыбка на лице Рала стала шире.

— Ты уверен, Деммин? Ты что, снимал с него штаны?

Деммин переступил с ноги на ногу.

— Да, мой господин.

Рал впился взглядом в лицо помощника.

— Ведь ты не трогал его? — Улыбка исчезла. — Он должен быть неоскверненным.

— Нет, мой господин! — Насс глядел на Магистра широко раскрытыми глазами. — Да разве ж я осмелился бы прикоснуться к твоему духовному проводнику? Ты ведь мне это запретил!

Даркен Рал опять послюнявил пальцы, провел ими по бровям и шагнул к Нассу.

— Знаю, Деммин, как тебе хотелось. Трудно было, да? Смотреть на него, но не прикоснуться? — Улыбка вернулась, поддразнивая, и сразу же исчезла. — Твоя слабость уже доставила мне беспокойство.

— Я все уладил! — возразил Деммин грубым голосом. Но слова его звучали не очень убедительно. — Я приказал арестовать за убийство мальчишки этого торговца, Брофи.

— Да, — огрызнулся Рал, — а потом он призвал Исповедницу, чтобы та подтвердила его невиновность.

На лице Деммина выразилось глубокое разочарование.

— Откуда мне было знать, что он на это отважится? Да разве могло хоть кому-нибудь в голову прийти, что человек сам, по своей воле, пойдет на такое?

Рал жестом прервал помощника. Тот немедленно замолчал.

— Тебе следовало быть осмотрительнее. Не мешало бы заранее подумать об Исповеднице. Кстати, с этим покончено?

— Не совсем, — пришлось признать Деммину, — квод, который шел по следу Кэлен, Матери-Исповедницы, пропал. Я отправил за ней еще один.

Даркен Рал нахмурился.

— Исповедница Кэлен? Та, что принимала исповедь у этого торговца, Брофи, и признала его невиновным?

Деммин медленно кивнул, черты его исказились ненавистью.

— Ей наверняка кто-нибудь помог, иначе квод не погиб бы.

Рал молча изучал его взглядом. Наконец Деммин прервал тягостное молчание.

— Это совсем незначительное происшествие. Вряд ли оно достойно того, чтобы ты тратил на это свое драгоценное время.

Рал приподнял бровь.

— Я сам буду решать, что достойно моего внимания, а что нет. — Его голос казался мягким, почти ласковым.

— Конечно, мой господин. Извини. — Деммин слишком хорошо знал Магистра. Ему не требовалось услышать гневный оклик, чтобы почувствовать угрозу.

Рал снова лизнул пальцы и похлопал ими по губам. Его глаза впились в глаза собеседника.

— Деммин, если ты трогал мальчика, я об этом узнаю.

Капля пота скатилась Деммину в глаз. Он заморгал.

— Мой господин, — хриплым шепотом ответил Деммин, — я готов умереть за тебя. Клянусь, я бы никогда не осмелился прикоснуться к твоему духовному проводнику.

Даркен Рал еще мгновение изучал Деммина Насса. Затем кивнул.

— Впрочем, я уже сказал, что все равно узнаю правду. Тебе известно, что я с тобой сделаю, если выяснится, что ты солгал. Я не терплю, когда меня обманывают. Мне это неприятно.

— Мой господин, — сказал Деммин, желая сменить тему, — что делать с требованиями королевы Милены?

Рал пожал плечами.

— Скажи ей, что я готов удовлетворить все требования в обмен на шкатулку.

Деммин непонимающе уставился на него.

— Но, мой господин, ты даже не взглянул на список!

Рал ответил с самым невинным видом:

— А вот этот вопрос действительно не достоин того, чтобы я тратил на него свое драгоценное время.

Деммин опять переступил с ноги на ногу. Его кожаная рубаха заскрипела.

— Мой господин, я не понимаю, зачем ты играешь с королевой в ее игры. Этот список требований унижает твое достоинство. Мы могли бы попросту раздавить ее, как жирную лягушку. Только скажи, и я составлю свой список требований, который тебя вполне удовлетворит. А королева Милена еще пожалеет, что не повела себя как должно.

Рал, чуть улыбаясь, изучал взглядом изрытое оспой лицо верного помощника.

— У нее есть волшебник, Деммин, — прошептал Рал. Голубые глаза засверкали.

— Я знаю! — Деммин сжал кулаки. — Джиллер. Только прикажи, мой господин, и я принесу тебе его голову.

— А как ты думаешь, Деммин, зачем королеве Милене понадобился волшебник? — Деммин только пожал плечами, и Рал сам ответил на вопрос: — Чтобы оберегать шкатулку, вот зачем. Она понимает, что это и ее защита. Если мы убьем королеву или волшебника, может выясниться, что они укрыли шкатулку с помощью магии. Тогда нам придется еще потратить время на ее поиски. К чему нам торопиться? Пока для меня самое простое — это поддерживать с королевой хорошие отношения. Если она начнет причинять мне беспокойство, я найду способ разобраться и с ней, и с волшебником. — Он медленно обошел гроб отца, ведя пальцами по символам и не отводя от лица Деммина пристального взгляда голубых глаз. — В любом случае, как только я завладею последней шкатулкой, ее требования потеряют всякий смысл. — Он подошел к помощнику. — Но есть и другая причина, друг мой.