Твоя маленькая ложь (СИ) - "Alena Lavr"

На протяжении всего дня Герти ходит с нами по всем комнатам горничных и лакеев, помогая нам с работой. На удивление, она оказалась очень приятной женщиной, с которой хочется делиться чем-то сокровенным и спрашивать советов на личные темы. Весь день она спрашивает у нас о родителях, нашей жизни до отбора и как мы приняли решение подать заявку. Поначалу мы с неохотой рассказываем о себе, но спустя некоторое время нам самим интересно послушать истории друг друга и каждый чуть ли не выстраивается в очередь, чтобы рассказать о себе.

Таким образом, мы узнали, что отец Кирстен, который погиб в автокатастрофе два года назад до своей смерти сказал, что хочет видеть свою дочь в качестве участницы отбора и Кирстен приняла твердое решение попасть сюда ни смотря ни на что. А вот у Хелл довольна простая история, она отправила свою анкету ради интереса. Ей было любопытно, возьмут ли девушку с азиатской внешностью на роль принцессы и после того, как ей пришло письмо от администрации с приглашением на участие, она без раздумий согласилась. Грета также рассказала про своих строгих родителей, умалчивая о своем положении, а я решила умолчать об обстоятельствах, с подвигнувших меня на такой непростой шаг.

Мы заканчиваем работу, переодеваемся в привычные платья участниц и собираемся в лиловой гостиной для подведения итогов дня. Я улавливаю недовольный взгляд Ники, который с каждым шагом становится все ближе.

— Что случилось? — спрашивает Грета, когда девушка усаживается на диван рядом с нами.

Ника недовольно поджимает губы, складывая руки на груди.

— Ну что, мы опять разругались с Расмуссен, — сообщает она, смотря прямо перед собой. — Она наотрез отказалась выполнять указания Гертруды, устроила скандал. Гертруда начала ругаться, а та начала ей угрожать своим папочкой. И похоже, я сейчас из-за нее получу выговор и не получу пособие в полном размере.

— Ничего нового, — отвечаю я, закатывая глаза.

— Я работала одна и естественно не успела все доделать, так как у меня не было помощи, — со вздохом проговаривает Ника.

— Не переживай, все будет нормально, — подбадривает Грета с утешающей улыбкой на лице.

В гостиной раздается звон каблуков Каролайн, и она становится посреди помещения, молча оглядывая всех присутствующих пристальным неодобрительным взглядом.

— Не буду церемониться, — строго начинает она, — Селена, Кирстен и Дорет вы получаете повторные выговоры, так как не проделали свою работу над ошибками и автоматически являетесь претендентками на вылет.

По гостиной проносятся несколько удивленных вздохов.

— Вы уже третий раз подводите свою пару и команду в целом, оставляя их без помощи, — продолжает наставница, бросая на виновных хмурые взгляды.

— Бред, — безразлично бросает Селена, складывая руки на груди. — Все прекрасно знают, что принц выберет меня, и я не считаю нужным выполнять эти дурацкие задания. Все эти вещи должна делать прислуга.

Некоторое время Оберг молчит, глядя на Селену испытывающим взглядом. Участницы метают любопытные взгляды от наставницы, до Селены и обратно, с интересом ожидая что же будет происходить дальше.

— Мадемуазель, я считаю такое поведение недопустимым, — спокойно объясняет Каролайн, складывая руки в замок.

— Неужели? — ухмыляется Расмунссен. — И что вы мне сделаете? Влепите очередной выговор, от которого мне ни жарко, ни холодно?

— Может хватит вести себя как последняя сука? — задает вопрос в воздух Ника.

— Имей хоть каплю уважения к преподавателям и администрации, — говорю я, наклоняясь вперед, чтобы взглянуть в ее наглое лицо.

Селена подавляет нервный смешок.

— И кто это мне морали читает? Воровка и та, что блюет посреди дороги? — громко заявляет она и две ее подружки начинают глухо смеяться в ладонь.

— Закрой свой поганый рот, — медленно проговаривает Ника, вставая с дивана.

— А то что? — с вызовом проговаривает Селена, в ответ вставая с белоснежной софы.

— Прекратите! — резко раздается рассерженный голос Каролайн. — На сегодня хватит!

Она разворачивается и уходит, не попрощавшись с нами. В воздухе ощущается напряженная обстановка вперемешку с негативом. Некоторое время Селена молча смотрит в нашу сторону своим фирменным ядовитым взглядом, а мы смотрим на нее в ответ, пытаясь не сорваться на ее провокации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Довольна? Ты довела нашу наставницу, — констатирую я, указываю пальцем в сторону двери.

— Да плевать я хотела на всяких недолюбленных и озлобленных женщин, — она закатывает глаза, складывая руки на груди.

Краем глаза я замечаю, как несколько девушек покидают лиловую гостиную, намереваясь отправиться в свои комнаты, в их числе находятся и две подружки Селены. Если, конечно, можно после подобного называть их таковыми.

— Зачем ты оскорбляешь госпожу Оберг? Что она тебе сделала? — возмущаюсь я. — Ты ее совсем не знаешь и не имеешь право ее оскорблять.

— По-моему, недолюбленная здесь только ты, — язвит в ответ Ника.

— Девочки, может быть, хватит ругаться? — неуверенно спрашивает Марта.

— Ой, посмотрите, мисс сама доброта проснулась, — ядовито-милым голосом проговаривает Расмуссен. — Не лезь, когда взрослые разговаривают.

— А ты не указывай ей что делать! — восклицает Ника, угрожающе медленно подходя к сопернице.

— Слушайте, Марта права, — констатирует Тильда.

— На самом деле, девочки, не стоит. Все это только против вас обернется, — с сомнением проговаривает Грета.

— А вам не надоело постоянно терпеть ее издевательства и наглость? — спрашивает Ника, обращаясь к оставшимся участницам.

— Мы просто не хотим нарваться на неприятности, — отвечает Амели.

— Я больше не собираюсь находиться в этой обстановке, — говорит Хелл и уходит в сторону двери, уводя за собой нескольких участниц.

Селену прорывает на бесконтрольный смех, и она загибается пополам, хватаясь руками за живот.

— Что смешного? — раздраженно спрашиваю я.

— Вы собрались тут своей маленькой кучкой, чтобы мне угрожать? — сквозь смех проговаривает она, медленно приближаясь к нам.

— Хватит ставить себя превыше других, — медленно проговаривает Грета.

— Дорогие мои, я вам еще в первый день сказала, чтобы вы не строили никаких иллюзий по поводу принца, — уверенно сообщает Расмуссен. — Раз вы по-прежнему продолжаете мечтать о нем, то это ваши проблемы, не мои.

— Дорогая моя, — пафосно отвечает Ника, изображая Селену. — Дефекты мозга тоналкой не замажешь. Так что расслабься и получай удовольствие от того, как мы тебя обходим.

Взгляд Селены напрягается, готовый в любой момент отразить удар, а пухлые губы раскрываются в омерзительно усмешке.

— Я смотрю, кто-то у нас совсем страх потерял? — шипит девушка, угрожающе медленно подходя к Нике, гордо поднимая подбородок словно бойцовый петух. — Видишь это лицо? Оно будет последним, что ты увидишь, когда…

— Все, что я вижу это маленькая закомплексованная и недолюбленная девочка, страдающая патологической ложью, которая в детстве любыми способами хотела заполучить к себе внимание родителей, а сейчас пытается обратить на себя внимание абсолютно всех, самоутверждаясь за счет театрального поведения и резких высказываний, — сообщаю я, глядя ей прямо в глаза.

Ее ядовитый и недоуменный взгляд переключается на меня, намереваясь наброситься словно дикий зверь на свою добычу.

— Не смей отрицать, это очевидно, — спокойно говорю я. — Ты общаешься с людьми, не особо интересуясь ими, а лишь для того, чтобы показать, что ты лучше, умнее, красивее и богаче. Ты инфантильный человек с завышенной самооценкой, у тебя отсутствует чувство вины. Ты слишком самоуверенна и тщеславна. Твое желание быть во всем первой и самой лучшей идет глубоко из детства. Именно таким образом ты пыталась привлечь внимание родителей, но у тебя это плохо получалось и теперь это стремление осталось с тобой как обычная привычка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Заткнись! Захлопнись! — кричит она, резко подрываясь ко мне, и я инстинктивно отхожу на два шага назад. — Бред! Какую же чушь ты несешь…