Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Повисло молчание. Местная братия к словесным прениям не очень-то была приучена. Офицеры же, «бояре», по лицам было видно, задумались крепко, вон – даже головы опустили.

На лицах Ракши, Стыря, Ермилы не дрогнул ни один мускул. То ли «не догоняли», то ли уж так выдрессированы были. Только Егорий скривил кислую мину. Но у него такая все последние дни – никак «отлуп», даденный ему княгиней, пережить не может, что ли?

– Дык чего тут думать?! – не выдержал Егорий. – Бить их надо. Полезут на стены – получат на орехи. Авось тогда одумаются и осаду снимут. Не век же им перед городом стоять.

– Легко у тебя получается, – покачал головой Ермила. – Что там Козельск?! Куда неприступней твердыни мунгалы брали.

– Скажешь тоже… Так-то они больше хитростью, нежели умением, – попытался поспорить Егорий.

– И умением тоже. Хучь и кочевники они, а всё одно научились города на приступ брать. Знающих людишек с собой в поход взяли, что орудия стенобитные мастерят. Не всё просто, боярин, не всё…

– Так! – пришёл к выводу Демин. – Всем разойтись и хорошенько подумать над моими словами. Готов выслушать любое, даже самое невероятное предложение.

Через час совещание продолжилось, но уже в узком кругу команды из будущего.

Первым выступил Свешников, единственный штатский. И, соответственно, младший по званию (срочную будущий профессор «оттрубил» будучи студентом – тогда всех в армию брали, но выше младшего сержанта не поднялся).

– Я думаю так, – начал он слишком бодреньким тоном, будто речь шла о выезде «на природу», на пикничок. – Исторические факты говорят о том, что пока у стен стояло войско Бату, осада шла ни шатко, ни валко. А вот прибытие основных сил татар определило исход дела. Плюс ещё то обстоятельство, что гарнизон города поддался-таки на провокацию. Оказавшись за городскими стенами, дружина увлеклась преследованием татар, решив, что удача окончательно на их стороне. Но это была ловушка, из-за которой ратники поплатились жизнями: собственными и жизнями оказавшихся без защиты горожан… – Он покосился на всех, прикидывая, насколько те понимают суть сказанного.

– Факты мы знаем, – перебил Демин. – Нужны конкретные предложения.

– Предложения таковы. Нужно не допустить подхода основных сил монгол к Козельску. Разбить их ещё на дальних подступах… Но ни в коем случае не ввязываться в плотный контакт с войском противника. Они нас числом задавят. Иными словами, никаких преследований, даже когда они побегут. Уничтожать на расстоянии… – в голосе Свешникова зазвучали такие профессорские нотки, что на этот раз поморщился не только Демин, но и все остальные «легионеры», даже сдержанный Воднев.

– Боярин Алексей, я ценю твою академическую подготовку, – процедил майор. – И нестандартность хода мысли, но боюсь, сейчас этот ход очень уж нестандартен, через край… Больно мудрёно. «Уничтожить на дальних подступах» и в то же время «на расстоянии». Как ты себе это представляешь? К сожалению, у нас нет под рукой ни батарей залпового огня, ни достаточного для таких полчищ количества пулемётов. Ну, попугать мы татар можем, а дальше боеприпасы закончатся и нас просто сомнут. Так что извини. Для мозгового штурма очень интересно, но у нас штурм не мозговой, а всамделишный. Лично я не вижу другого выхода, как отразить все их атаки. В ходе каждой необходимо уничтожить, вывести из строя максимальное количество вражеской живой силы. Потому как мы обязаны уничтожить этот тумен! И ты прав – не входя в непосредственный контакт, под прикрытием стен. Так что диспозиция будет следующая…

Закончить майор не успел. Внезапно, будто со всех сторон, ударили колокола, послышались крики: «Татары! На приступ идут!»

– Вот и началось! – буркнул майор почти радостно. – Павленко со мной, на башню! Морошкин – на западную стену, Воднев – на восточную! Поддерживать непрерывную связь, докладывать все изменения обстановки, беспрекословно выполнять мои приказы!

«Малый тронный» покинули молча, без особого шума, казалось даже, без спешки. А куда спешить? Никуда татары не денутся, подождут.

Как здорово, что посты на стенах были усилены, что люди успели потренироваться на случай внезапного приступа! Демин оценил это, поднявшись наверх.

Пока он в детинце отдавал свои короткие указания, враг не разглагольствовал, а стремительно смыкал кольцо. Татары успели подступить к стенам вплотную.

Зрелище было страшным и впечатляющим. Пёстрое, шумное, заходящееся в яростном крике, ошеломляющее громом оружия живое море билось внизу. Стрелы, пускаемые со стен, и дротики не могли его остановить.

«А ты всегда удивлялся, как вояки в старину подбирались к бастионам, – ведь сверху вроде бы так удобно бить! – сказал сам себе Демин. – Какое там, когда их тьма-тьмущая! Чистая саранча, они же лезут по трупам своих!»

И в самом деле, уже десятки лестниц были приставлены к стенам, и сотни монголов карабкались наверх.

Ратники вокруг Демина методично, кто со спокойной истовостью, а кто и уже с остервенением сшибали их копьями, булыжниками, стрелами, обваривали кипятком и маслом, но монголы будто не убывали.

В реве толпы, грохоте железа не тонул посвист разящих оперённых стержней – не только наших, но и чужих. Стрела пронеслась в сантиметрах от головы Демина, а рядом в предсмертном хрипе свалился лучник, так и не выпустив оружия из рук.

– Пригнитесь, товарищ майор! – не выдержал Павленко.

Сам он только чуть наклонил голову, щёлкнув предохранителем «калаша».

– Разрешите очередь, князь? – воскликнул дурашливо.

– Отставить очередь! Патроны береги! И башку свою! – рявкнул Демин.

И вовремя: стрела чуть не чиркнула по шлему старлея.

Рядом двое ратников схватили за деревянные ручки медный котел, парящий кипятком, ловко, одним махом вскинули над остриями частокола и, уперев в них раскалённый сосуд, накренили прочь от себя.

Проклятия, крики боли мгновенно перекрыли шипение хлынувшей вниз воды.

– Так всю Жиздру на татар переведём… – сквозь зубы ругнулся Демин. – И всё равно не хватит… Смолы бы кипящей, надежнее. Придется патроны тратить. Всё, Дениска, работаем! Как учили! Отстреливаем тех, кто лестницы тащит! Только одиночными!

Резко отдав, будто выстрелив, команду по рации Морошкину и Водневу «делай, как я!», майор и сам взялся за «калаш».

Били одиночными, сначала в тех монгол, что первыми ползли по лестницам. Когда на тебя прёт густая людская масса, промах в принципе не возможен, знай – выцеливай мишень да дави на спусковой крючок. Чисто механическая работа, далёко отстоящая от снайперских премудростей.

Быстрые, точные выстрелы возымели эффект. Ошеломленные мгновенной и непривычной смертью товарищей, монголы уже не пёрли наверх в том запале, что охватывал их поначалу («Чисто обдолбанные!» – как определил уже потом Павленко). Растерялись непобедимые! Дрогнули! И многие лестницы уже были просто отброшены от стен прямо на воющих, катающихся по