Бог войны - Дэвид Вебер

заказник, и изящная, воздушная архитектура самого деревянного домика с его окнами в свинцовых переплетах, верандами, пропускающими свежий воздух, и крутой крышей давала гораздо более молодой Лиане удивительный контраст с мрачными, неукротимыми зубчатыми стенами и башенками замка Хиллгарда. Но, наблюдая за этой низкой, чисто декоративной стеной, возвышающейся над яблонями, она поймала себя на том, что страстно желает, чтобы она была вдвое выше и втрое толще.

<По крайней мере, Датгар и Гейрхэйлан услышали меня>, - отметила Гейрфресса, и Лиана кивнула.

- Я знаю, дорогое сердце, - согласилась она, поймав блеск полированного стального шлема наблюдателя с вершины этой чертовски низкой стены. - Я знаю. Но я хотела бы...

Она оборвала себя с гримасой. Она знала, как хотела, чтобы отреагировала королевская стража, но не было никаких признаков того, что они делают что-то подобное.

<Не думаю, что я должна сильно удивляться, что они тоже этого не делают, когда все, что у них есть, - это слово девы войны, даже если она всадница ветра>, - подумала она.

<Из того, что сказал Датгар, я не думаю, что это единственная причина, по которой они еще не направились в Балтар>, - мрачно сказала Гейрфресса в глубине своего мозга. <Я бы хотела, чтобы вы, двуногие, иногда были хоть немного больше похожи на нас!>

- К сожалению, это не так, - еще более мрачно ответила Лиана. - Мы не всегда думаем в первую очередь об остальном табуне, и всегда можно рассчитывать на то, что кто-то будет спорить, каким бы разумным ни было ваше предложение. И, - неохотно признала она, - все это произошло для них совершенно неожиданно. Полагаю, не слишком удивительно, что могут возникнуть определенные... разногласия по поводу наилучшего способа реагирования.

Гейрфресса фыркнула, еще больше замедляясь до быстрой, плавной походки скакуна, когда они вдвоем приблизились к открытым воротам во внешней стене. Это было не больше похоже на ворота, чем сама стена на крепостную стену, размышляла Лиана. Когда она была моложе, это казалось гораздо более существенным, и она страстно желала, чтобы ее детские воспоминания могли изменить реальность.

Кучка мужчин стояла в ожидании, когда скакунья пронеслась через ворота, пригнув свою величественную голову, чтобы пролететь под замысловато вырезанной и раскрашенной перекладиной, и грациозно остановилась. Даже она сильно вспотела после пробежки, но стояла высокая и гордая, когда Лиана быстро соскочила с седла и низко поклонилась рыжеволосому мужчине в центре небольшой группы.

Один или двое из его спутников, как и следовало ожидать, выглядели более чем презрительно, когда она "по-мужски" приветствовала своего монарха, хотя то, как они ожидали, что она сделает реверанс в бриджах для верховой езды, было выше ее понимания.

- Ваше величество, - сказала она. - Я приношу извинения за вторжение без приглашения.

- В самом деле? - тон Мархоса был холодным, но вежливым, и она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. - Учитывая новости, которые прислала ваша спутница, и послание, которое вы несете, приглашения, похоже, являются наименьшей из наших забот.

- Боюсь, что так, ваше величество, - согласилась она и полезла в сумку на поясе. Один из оруженосцев за спиной короля напрягся, когда ее рука исчезла в сумке, но он снова слегка расслабился, когда та появилась снова, не держа ничего более угрожающего, чем клочок бумаги. - От лорда-правителя Лорхэма, ваше величество, - тихо сказала она.

Король легким кивком принял наспех написанное послание, сломал печать и быстро просмотрел его. Затем он передал его сэру Джерхасу Мэйсбиреру. Главный советник прочитал его так же быстро, как и король, его лицо напряглось, затем, в свою очередь, передал его Теллиану. Лиана краем глаза наблюдала, как ее отец читал это, но сама она не отводила взгляда от короля Мархоса. Голубые глаза короля были пристальными, сузившимися от сосредоточенности, когда он оценивающе посмотрел на нее в ответ.

- Похоже, лорд Лорхэм подтверждает все, что ваша лошадь уже передала скакуну барона Теллиана, - сказал он, игнорируя, как того требовали закон и обычай, тот факт, что "барон Теллиан" также был ее отцом. - Однако он говорит, что вы были тем, кто нашел мастера Брейаса?

- Это так, ваше величество, - подтвердила Лиана. - Гейрфресса, - она протянула руку, чтобы положить ее на плечо кобылы, - почувствовала запах дыма, и мы пошли на разведку. - Она слегка пожала плечами. - Мы нашли его, но именно Рука Шэйхана исцелила его. Я думаю, что он вполне мог бы умереть без нее, и он никогда бы не пришел в сознание вовремя, чтобы предупредить нас, если бы ее там не было.

- Тогда как ей повезло, что она была там, - сказал стройный золотоволосый мужчина лет тридцати пяти. Он был богато одет и примерно на дюйм ниже самой Лианы, а его тон, когда он сделал ударение на наречии, был приятно приправлен ядом придворного.

- Я согласен, - сказал ее отец совсем другим голосом, и голубые глаза светловолосого парня вспыхнули, когда они встретились с глазами Теллиана. Эта вспышка могла быть гневом, подумала Лиана, но это также могло быть... удовлетворением.

- Милорды, - король Мархос тихо произнес это слово, и двое мужчин мгновенно посмотрели на него. - Мастер Брейас - ценный слуга короны, лорд Голден-Хилл, - мягко продолжил король. - Все, что сохраняет его для будущего служения королевству, действительно является удачей.

- Совершенно верно, ваше величество, - ответил Голден-Хилл.

Мархос задержал на нем взгляд еще на мгновение, затем переключил свое внимание на Мэйсбирера, Теллиана и человека, в котором Лиана узнала сэра Фрадара Суордшэнка, командира его личной стражи. Суордшэнк только что закончил читать записку Трайсу для себя, и передал ее другому из своих офицеров, вернув взгляд своему монарху.

- Предложения? - спросил король.

Теллиан начал отвечать, затем остановился и посмотрел на Суордшэнка. Командир стражи оглянулся на него, и барон жестом попросил его заговорить первым. Никто не мог бы назвать этот жест невежливым, но в нем была неоспоримая резкость.

- Мое мнение остается прежним, сир, - сказал Суордшэнк. Он мотнул головой в направлении записки Трайсу. - Мы знаем очень мало, кроме того, что мастер Брейас считает, что в Халтане действовало колдовство и что оно, по-видимому, использовалось для влияния на сенешаля барона Борандаса.

- Простите меня, сэр Фрадар, - немного язвительно сказал сэр Джерхас, - но мы также знаем, что волшебство было на волосок от убийства мастера Брейаса, когда он попытался добраться сюда,