Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Правильно ли я поняла, что ваша настоящая миссия закончена, так же, как и мое обучение, которое так и не началось? Или вы преподали мне несколько уроков, которые я не заметила? И последний вопрос. Вы уже решили, каким образом отправите меня в монастырь? Силой или уговорами? Получение монастырского образования не входит в мои планы. На всякий случай, я предупредила своего капитана. А так как Говард очень хочет повышения, он предпримет все, чтобы мне угодить. Хочу, чтобы вы это уяснили.

— Монастырь? Какой монастырь? — Эстрел удивился так искренне, что даже проглотил колкую остроту, которой хотел наградить Дэйру за то, что она посмела его задержать.

— В Копре я подслушала ваш разговор, граф, — Дэйра решила, что сегодня будет ночь правды. — Так вот. О чем бы там моя мать не договорилась с Амрэлем, после церемонии я намерена вернуться в Эйдерледж. Я не собираюсь тратить время на монастырское образование. Ни вы, ни кто-либо другой не заставите меня изменить мнение.

Какое-то время Эстрел соображал, напряженно разглядывая Дэйру, а потом повел себя неожиданно — улыбнулся сначала робко, потом шире, а затем и вовсе расхохотался.

— Боже, Великий Амирон, у вас и вправду большое самомнение, — фыркнул он. — Меня предупреждали. Что ж, учитывая, что вы осмелились оскорбить своим любопытством даже светлого князя, я промолчу насчет вашего неуместного поведения в Копре. Мало того, что вы ввязались в какую-то авантюру и испортили ваше и так сомнительной красоты личико, так вы еще и подслушивали! Какая наглость! Непременно, сообщу об этом вашему отцу с рекомендациями тех мер, которые я считаю нужным применить к вашему воспитанию. Мне не хочется ничего объяснять, но учитывая, что нам с вами предстоит немалый путь до Майбрака, так и быть, поясню, хоть вас это и не касается. Пожалуйста, запомните, маркиза, и это будет моим единственным и, пожалуй, главным уроком, который хочу вам преподать. Вы не единственная знатная девушка Сангассии, у которой есть мать-герцогиня, недовольная поведением дочери. Там, в Копре, мы с Уилом обсуждали другую семью и другую маркизу, знать имя которой вам не обязательно. Она тоже участвует в церемонии выбора невесты, и у нее, как и у вас, нет никаких шансов. Однако в отличие от вашей ситуации, ее семья не столь равнодушна к ее будущему. Поэтому герцогиня-мать и попросила светлого князя помочь ее дочери получить монастырское образование в столице страны. Да, та девица такая же страшненькая, как и вы, но у нее хоть с головой все в порядке. Поверьте, если бы герцогиня Ингара Зорт попросила о нечто подобном Амрэля Лорна, будьте уверены, она получила бы твердый отказ. Никто с вами в здравом уме связываться не станет. В монастырях и без вас сумасшедших хватает. Так что не волнуйтесь. После того как вы опозоритесь в Майбраке, вас немедленно отпустят домой, и все будут с нетерпением ждать того, чтобы вы поскорее убрались обратно в вашу дыру в Эйдерледже.

Сказав все это едва ли не на одном дыхании, граф повернулся и решительно и быстро зашагал к замку. Наверное, опасался, что Дэйра придумает ответ еще более ужасный и оскорбительный, чем его речь.

Зря боялся. Дэйра получила ответ сразу на многие вопросы, которые терзали ее с того момента, как она покинула родные ворота замка. Граф Эстрел, и правда, преподал ей урок. Мир не вращался вокруг нее, он ждал, когда она скорее спрячется от его глаз. Их желания совпадали. «После того как вы опозоритесь в Майбраке», — прошептала она слова Эстрела. Что ж, позор — дело привычки. По крайней мере, можно больше не заботиться о том, под какой маской прятаться. Ее узнают в любом маскараде. Безумие в Сангассии запоминали надолго и не прощали никогда. Наследие бабки Софии было тяжким, но ценным грузом: она ни рассталась бы с ним даже за корону.

Что до карет со странными звуками, то пусть это останется на совести Амрэля. Она у светлого князя была тонкой и прочной, как паутина из сикелийского шелка — уместиться в ней могло все, что угодно.

* * *

Снова не спалось. Бессонница очнулась, едва голова Дэйры коснулась мягкой подушки, а нос уловил аромат лаванды и горного тюльпана, которыми было надушено белье. Хозяин замка расстроился, узнав, что она не примет участие в пире по случаю ее приезда, но, похоже, присутствие графа Эстрела обещало компенсировать неудобство. Морт Бардуаг окружил Дэйру армией слуг, которые только мешали, пытаясь угодить знатной гостье. В результате, Марго разогнала всех, сама уложила маркизу, а после тихонько выскользнула из покоев, думая, что девушка заснула. Дэйра ее не осуждала. Марго была молодой женщиной, у которой в отличие от Дэйры настройки в голове были правильными. Впервые за три недели они оказались в цивилизованном месте, которое обещало не только кров, вкусную еду и теплую постель, но и веселье.

Однако в кровати Дэйра долго не задержалась. Ей было неуютно от того, что высокое сооружение на пьедестале со множеством перин и подушек, называемое кроватью, располагалось посередине просторной комнаты, в которой больше ничего не было. Дамские туалетные столики, уютные кушетки, диваны и прочая мебель, полагающаяся знатному статусу Дэйры, конечно, имелась — в других покоях. Гостевые апартаменты, куда ее поселили, включали пять комнат, одна уютнее другой, но отчего-то спать полагалось в самом мрачном, на взгляд Дэйры, помещении. Высокие окна спальной были зарешечены, а потолок украшен черной лепниной и мрачными, выцветшими от времени росписями. Чувствовалось, что гостевые покои чистили и проветривали перед приездом маркизы, но Дэйра все равно отчетливо ощущала запах плесени, пыли и старости, который исходил от стен, пола и потолков. Все это действовало удручающе. Уходя, Марго задернула плотные занавеси балдахина над кроватью, отчего Дэйре казалось, что она лежит в просторном гробу.

С трудом выбравшись из кровати, которая оказалась слишком мягкой и глубокой, Дэйра нервно заходила вдоль окон, поглядывая на луну, которая в ответ посматривала на нее. Удивительно, но голоса впервые молчали, а ей так хотелось, чтобы сейчас с ней побыл кто-то еще, пусть даже воображаемый, и в голове. Ощущение, что за ней следят, было настолько сильным, что Дэйра даже не сомневалась, что в гостевых покоях Бардуага, как и в Эйдерледже, имелось что-то подобное для слежения за гостями. Нет, заснуть она здесь точно не сможет.

Мысль пришла внезапно, но, задержавшись на пару секунд, уже стала казаться самой лучшей идеей, которая только могла прийти этой ночью.

— Я буду спать у Томаса, —