Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

— И все же ты слишком много ставишь на то, что подумает милиция, — сказала Аталия.

— А мы можем существенно помочь им сориентировать свои мысли в нужном нам направлении, — отозвался Хэл, — прежде всего соответствующим образом одев нашу группу, направляющуюся в Центр, и проинструктировав ее членов, чтобы своими действиями они создавали впечатление о банде мародеров, которые, воспользовавшись нападением на центральный вход, решили втихаря пробраться внутрь, чтобы поживиться всем, чем можно; кстати, сколько сейчас стоит на черном рынке милицейское конусное ружье с боеприпасами?

Аталия нехотя кивнула головой:

— Много.

— Таким образом, — продолжил Хэл, — я думаю, у нас есть все основания полагать, что милицейское начальство направит против тех, кого они примут за плохо вооруженную необученную уличную банду, которая разбежится при одном только виде милицейской формы, лишь крохотную часть имеющихся в его распоряжении сил. Тем временем, если мы будем двигаться достаточно быстро, мы сумеем добраться до Рух, вызволить ее из камеры и двинуться обратно. Мы должны быть готовы к тому, что нам придется оружием прокладывать себе путь сквозь первый пикет, присланный от главного входа для того, чтобы нас задержать; и нам надо постараться быть уже за пределами Центра к тому моменту, когда прибудет подкрепление. Не забывайте, что, по имеющимся у меня сведениям, все важнейшие подразделения Центра, такие как архив, арсенал и некоторые другие, расположены в передней части здания. Поэтому полковник Барбедж и его люди прежде всего будут стремиться оборонять именно эту часть здания, а уж потом, когда у них появится возможность, займутся теми, кто вторгся в служебную зону.

Хэл замолчал. Он инстинктивно чувствовал, что им надо дать время обдумать его слова. Но его обостренное восприятие говорило ему: на этом этапе он уже достиг гораздо больше того, на что мог надеяться.

— Извините, я покину вас на минутку, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Он повернулся и вышел в дверь, соединяющую склад с жилыми помещениями дома Аталии. Он еще не успел закрыть за собой дверь, как услышал за спиной разом вспыхнувшую жаркую дискуссию; их приглушенные голоса доносились до него даже через тонкую филенку двери.

«Пусть поспорят между собой, — подумал он. — Пусть поговорят». Он посмотрел на свой наручный хронометр. Минут пять им будет вполне достаточно, и после этого я вернусь туда...

Убивая время, он прохаживался по гостиной Аталии. Его мысли разбегались в разные стороны, и он вдруг подумал о Рух, томящейся в тюремной камере Милицейского центра. Он вспомнил, как впервые увидел ее, освещенную неровным солнечным светом, пробивающимся сквозь ветви хвойных деревьев, зеленовато-бурый мох, усыпанный сухими иглами под ее ногами, а над головой рваные бело-серые облака на фоне пронзительно голубого неба; какое-то мгновение они просто стояли и смотрели друг на друга.

Он вспомнил, что подумал тогда, какой же высокой, стройной и подтянутой она выглядит в своей перетянутой портупеей армейской куртке и плотных темно-коричневых брюках — словно освещенный солнцем темный клинок меча. Ее образ снова всплыл перед его мысленным взором, но его тут же вытеснил другой образ — Рух в руках милиции. И в тот же миг внутри его как будто что-то оборвалось, и волна озноба прокатилась по всему его телу, достигая самых кончиков пальцев.

Позади него с шумом распахнулась дверь, и он мгновенно развернулся к ней, подобно разъяренному тигру. В дверном проеме стояла Аталия.

— В чем дело? — спросила она. — Мы тебя ждем.

— Ждете... — эхом повторил за ней он. Он посмотрел на хронометр, но никак не мог вспомнить, сколько он показывал, как ему казалось, мгновение назад.

— Уже прошло больше десяти минут. — Аталия жестом пригласила его обратно. — Проходи. У нас к тебе масса вопросов.

Глава 54

Как только он вошел в помещение склада, ему сразу же бросилась в глаза перемена, произошедшая в настроении находящихся там людей и в самой атмосфере этой обширной промозглой комнаты. Он увидел перед собой лица, горящие яростной решимостью, с блестящими от возбуждения глазами, как у людей, которых долго морили голодом, а потом неожиданно положили перед ними каравай хлеба. Ему вдруг пришло в голову, что он совсем забыл, как долго люди этого мира страдали от произвола милиции, не имея возможности ответить ей тем же. «Кроме того, — подумал он, — если они решат поставить меня во главе операции за спасение Рух и против такого заклятого врага, для меня это будет актом доверия с их стороны».

Он шагнул через порог и направился к столу, их головы тут же опустились, и они отвели глаза, стараясь не смотреть на него — излишняя предосторожность. Любому прошедшему такую же жизненную школу, как он, было бы заметно это тщательно скрываемое возбуждение, в котором пребывали сидящие за столом.

— Вопрос в том, — начал мужчина в вязаном джемпере, обращаясь к Хэлу, когда он снова занял свое место, — где нам взять людей, которые могли бы выполнить такую крупную, задуманную тобой, операцию. Сколько мужчин и женщин, по твоим прикидкам, тебе понадобится?

— Какой этап операции ты имеешь в виду? — спросил Хэл. — Чтобы проникнуть в тюремный сектор Центра, достаточно человек двенадцать, к тому же половина из них будет расставлена вдоль маршрута нашего продвижения, с тем чтобы в случае высылки противником подкрепления со стороны главного входа в Центр они могли своевременно предупредить нас об этом. Если в группе будет более шести человек, в этих маленьких комнатушках и коридорах мы будем просто мешать друг другу, беспрестанно натыкаясь один на другого. Наше спасение в быстроте проведения операции, мы должны пробраться в тюрьму и выбраться из нее вместе с Рух до того, как милицейское начальство что-либо начнет понимать.

— Всего лишь двенадцать? — усомнился высокий мужчина, собиравшийся ранее покинуть встречу. — А кто будет прикрывать вас, когда вы вместе с Рух Тамани выберетесь из тюрьмы?

— Возможно, для этого понадобится еще человек шесть, — сказал Хэл, — но им не обязательно иметь опыт участия в военных операциях, как для тех, кто будет действовать со мной внутри; фактически, настоящих профессионалов, которые будут мне помогать, нужно только пять. Дайте мне пять бывших членов отряда, а остальные могут быть просто отважными ребятами, не теряющими голову при перестрелке.

«Или дайте мне всего лишь двоих дорсайцев, таких как Малахия или Аманда», — мысленно добавил он. И тут же отбросил прочь эту мысль. Ничего нет бесполезнее, чем желать невозможного.

— Тем не менее ты хочешь, чтобы мы организовали самое настоящее нападение на главный вход Центра, — допытывался мужчина в вязаном джемпере.