Абсолютная Энциклопедия. Том 2 - Гордон Диксон

Хэл кивнул:

— Совершенно верно. Я хочу оттянуть от Центра основные силы милиции и, когда там останется минимальный отряд, предпринять попытку освобождения Рух.

— Каким образом? — раздался голос Аталии с противоположного конца стола.

— Да, — подхватил мужчина в вязаном джемпере, — каким образом? Не говоря уже о чем-нибудь другом, каким образом мы сохраним готовящуюся операцию в секрете, если собираемся привлечь к ней широкие массы народа? У милиции повсюду в городе свои шпионы и осведомители, так же как у нас свои осведомители в рядах милиции.

— Люди не будут ничего знать, пока мы сами не скажем им, — пояснил Хэл.

— Если они не будут знать... — озадаченно повторил мужчина, — то как они смогут нам помочь? Как ты предполагаешь воспользоваться их помощью?

— Я хочу, чтобы они организовали пожары, бунты, уличные бои — вы лучше меня знаете, что именно, — продолжил Хэл. — Мне необходимо, чтобы в разных концах города вспыхнуло полсотни различных инцидентов, чтобы милиция без конца отправляла на места происшествий свои наряды до тех пор, пока у нее в резерве не останется ни одного человека.

— Но где найти столько людей — я имею в виду обычных людей, а не Детей гнева или тех, кто тем или иным образом посвятил себя борьбе с этим сатанинским отродьем, — чтобы они сделали то, что ты от них хочешь, не требуя от тебя никаких объяснений, — почти закричал худой человек со злым лицом. — И что насчет самой милиции? Неужели ты думаешь, они ничего не заподозрят, когда повсюду вдруг начнутся беспорядки и заполыхают пожары? Они сразу почувствуют, что здесь что-то не то, и удвоят охрану Центра!

Несколько мгновений Хэл молча разглядывал его.

— Когда я раньше был на Гармонии под именем Ховарда Билавда Иммануэльсона, — наконец произнес он, — я был прихожанином Возрожденной Церкви Откровения. А к какой церкви принадлежишь ты, брат?

Мужчина удивленно посмотрел на него, его лицо посуровело.

— Я принадлежу к Церкви Восьмого Завета, — резко ответил он. — А что?

— Восьмого Завета... — Хэл с задумчивым видом откинулся назад, положив руки на стол и сплетя пальцы. — Не та ли эта церковь, которая была основана одним богоотступником? Погрязшим в грехе и прочей мерзости, за что церковь, к которой он раньше принадлежал, вышвырнула его вон, велев забыть дорогу обратно, и поэтому он почел за лучшее основать свою собственную церковь, которая, как всем известно, является теперь средоточием греха и разврата...

Раздался треск, и бочка, на которой сидел человек со злым лицом, отлетела в сторону, с грохотом покатившись по бетонному полу, а сам человек вскочил на ноги и уже готов был прямо через стол броситься на Хэла, если бы его не удержали сидящие рядом с ним.

— Мир! Извини меня! Извини, пожалуйста! — Хэл поднял руку и протянул ее открытой ладонью вперед. — Я только хотел продемонстрировать вам то, что и так всем хорошо известно, а именно, что споры между представителями различных церквей не так уж и редки, особенно в таком большом городе, как этот, и что эти споры часто выливаются в открытые столкновения, и тогда милиция вынуждена посылать свои наряды для восстановления спокойствия, разве не так? И если масштабы этих споров будут все время расти, то следует ожидать, что уже десятки милицейских нарядов покинут Центр для наведения порядка в городе.

— Я не понимаю, — сказал мужчина в вязаном джемпере, пока человек со злым лицом медленно и неохотно усаживался на место, сверля Хэла глазами.

— А я понимаю, Хавес, — отозвалась женщина средних лет с пронзительными черными глазами. — Устроив уличные беспорядки, мы сможем постепенно оттягивать силы милиции от Центра. Хорошо, Хэл Мэйн, но ведь милицейское руководство сможет заранее рассчитать, сколько им понадобится людей, так чтобы не оголять Центр.

— Разумеется, они постараются это сделать, — кивнул Хэл. — Но мы должны предусмотреть в своем плане непрерывную эскалацию напряженности на протяжении от пятидесяти до семидесяти пяти часов, которая до предела вымотает и тех, кто наводит порядок на улицах, и их начальство, лишив и тех и других нормального сна. А физическая усталость притупит их рефлексы и способность правильно оценивать ситуацию. По существу, нам надо попытаться довести до крайнего изнеможения всех, кто останется в Центре. Для этой цели у нас будет от сорока восьми до семидесяти двух часов. Если мы растянем операцию на большее время, они сумеют адаптироваться. К тому же фактор времени крайне важен для освобождения Рух. Мы знаем, что сейчас она жива, но нам неизвестно, в каком она состоянии и как долго еще сможет продержаться.

Хэл сделал паузу и еще раз оглядел лица сидящих перед ним людей; что-что, а уж их вниманием он сейчас завладел полностью; только на лице худого мужчины, которого он спровоцировал, еще были заметны следы недавней ярости.

— Пожалуй, это может сработать. — Мужчина в вязаном джемпере обращался даже не к Хэлу, а ко всем сидящим за столом. Потом он повернулся к Хэлу:

— Допустим, эта часть плана, касающаяся оттягивания основных сил милиции от Центра и последующего выматывания их, сработает, а что потом?

— Когда наступит нужный момент, мы пошлем группу, которая проникнет в Центр через служебный вход, используя маршрут, по которому в тюремный сектор Центра доставляются продукты питания и что-нибудь вывозится, начиная с грязного белья и кончая трупами заключенных.

— А когда они будут выходить, их уже будут ждать все оставленные в Центре милиционеры! — резко бросил худой мужчина.

— Вовсе не обязательно, — пожал плечами Хэл. — Не забывайте, что милиция в первую очередь будет думать об уличных беспорядках, которые к тому времени достигнут такого размаха, что это будет попахивать уже всеобщим бунтом. Когда они получат сообщение, что кто-то проник в Центр через служебный вход, то воспримут это как просто одну из акций бунтовщиков — погром в Центре. Ничто не должно указывать им на то, что все эти беспорядки — лишь предлог для того, чтобы спасти из тюрьмы заключенного, всего одного заключенного.

В помещении склада повисла тишина.

— Риск довольно большой, что они ничего не заподозрят, — вздохнула Аталия.

— Особого риска не должно быть, — возразил Хэл. — И мы намерены еще больше повысить наши шансы, организовав перед самым проникновением группы отвлекающее нападение на главный вход Центра. Это должно выглядеть, только выглядеть, как будто нападающие пытаются пробиться внутрь здания; это должно не только оттянуть к главному входу все оставшиеся в Центре силы милиции, но и как-то объяснить проникновение в здание небольшой группы через служебный вход.