20 лет дипломатической борьбы - Женевьева Табуи

Глава 24. Рейнская область

Донесения Франсуа-Понсэ. – Обед у Болдуина. – «Самый блистательный успех за всю мою карьеру». – Прием в советском посольстве. – «Что это – мобилизация?» – Ничего без Англии. – В парижском Коричневом доме. – Страсбург и немецкие пушки. – «Да, но не в Женеве». – Обойдемся и без палки, и без браунинга. У Альбера Сарро на авеню Виктор Гюго. – Унижение и существующий порядок в международных отношениях.

Двадцать пятое января 1936 года. Лондон в трауре.

Умер король Георг V. И делегации со всего мира присутствуют на его похоронах, где Франция представлена новым председателем Совета министров Альбером Сарро и его министром иностранных дел Пьер-Этьеном Фланденом, сменившим Пьера Лаваля.

Международное положение неустойчиво.

Среди союзников только и разговоров что о постоянных предупреждениях, которые Андре Франсуа-Понсэ посылает на Кэ д’Орсэ с целью напоминать, что Гитлер замышляет реоккупацию Рейнской области. Одни обсуждают его донесения, посланные в ноябре, другие говорят о донесениях от 31 декабря, в которых он снова настойчиво повторяет, что в этот последний день года, делая логический вывод из событий, нетрудно предвидеть, что усилия дипломатии рейха будут демонстративно направлены на освобождение Германии от зависимости, которую она считает слишком тяжелой. Ссылаясь на необходимость обеспечить свою национальную безопасность, рейх будет пытаться разместить гарнизоны и построить укрепления на восточной границе и в Рейнской области.

В Париже, в то время как парламент приступает к обсуждению вопроса о ратификации франко-советского пакта, генеральный штаб направляет на Кэ д’Орсэ очередную записку, которой предупреждает, что, если парламент проголосует за ратификацию пакта, Гитлер использует это обстоятельство в целях военной оккупации Рейнской области.

Ни для кого больше не является секретом тот факт, что германский генеральный штаб ведет подготовительные работы по реоккупации Рейнской области и что Гитлер имеет общий план германской экспансии в Европе.

За несколько часов до ратификации франко-советского пакта Вильгельмштрассе направляет на Кэ д’Орсэ ноту с последним предупреждением: «Рейх будет рассматривать ратификацию франко-советского пакта как нарушение Локарнских соглашений».

Наш посол в Берлине снова и снова повторяет свои предупреждения. Тем не менее Париж и Лондон продолжают считать, что по вопросу о независимости Австрии между Берлином и Римом действительно существуют противоречия. Но дуче готов благоприятно отнестись к заключению соглашения об австро-германском сближении; это соглашение будет подписано 11 июля 1936 года.

Наконец, война, которая бушует в Эфиопии, и особенно вызванные ею финансовые и экономические санкции по отношению к итальянскому правительству быстро скрепляют союз Рим – Берлин, о создании которого мир услышит в конце года.

На следующий день после похорон короля Георга V, 26 января 1936 года, Болдуин дает интимный обед на Даунинг-стрит.

«Наш посол в Берлине, – обращается к Энтони Идену французский министр иностранных дел Пьер-Этьен Фланден, – не строит никаких иллюзий относительно приготовлений германского генерального штаба к реоккупации Рейнской области. Какова будет позиция английского правительства в связи с этим нарушением со стороны рейха Локарнского пакта?»

Наступает длительное молчание. Болдуин покашливает.

– А что намерено предпринять само французское правительство? – спрашивает Иден.

– До тех пор, пока у нас не будет определенного мнения на этот счет, мы не сможем с пользой для дела обсуждать позицию Англии!

В Париже, после восьми дней ожесточенных дискуссий между Советом министров и высшим военным комитетом, Пьер-Этьен Фланден, вернувшись из Женевы, сообщает своему английскому коллеге: «Я уполномочен заявить вашему правительству, что, если Германия начнет осуществлять свои намерения, Франция будет готова действовать».

Как только Вильгельмштрассе получило секретным путем сведения о доверительных франко-английских беседах, Адольф Гитлер решил ускорить ход событий. Он сообщает об этом Болдуину через своего посла в Лондоне фон Гёша.

И, конечно, не без участия последнего 21 февраля в печати было опубликовано любопытное сообщение из Лондона, в котором говорилось о настроениях в английских официальных кругах: «В этих кругах полагают, что никакая внешнеполитическая акция не будет в состоянии помешать немцам реоккупировать Рейнскую зону. В случае реоккупации Рейнской зоны вся Англия единодушно будет стремиться преуменьшить значимость этого события».

«Англия платит Франции долг той же итальянской монетой», – между прочим говорят в Лиге Наций.

Во всяком случае, 25 февраля германский посол в Лондоне фон Гёш заявляет австрийскому посланнику, которого он пригласил к себе на завтрак:

– Теперь я обрел уверенность в том, что английское правительство не будет действовать, если германские войска вступят в Рейнскую область. А это для Германии равноценно молчаливому согласию на ремилитаризацию Рейнской зоны. Таким образом, я добился самого блистательного успеха за всю мою карьеру!

Уже на следующий день на Олимпийских играх в Гармише, в Баварии, Гитлер предупреждает генерала Бломберга о своем намерении оккупировать Рейнскую область без предварительного предупреждения и переговоров.

Спустя несколько дней в Берлине он излагает свой план высшим офицерам Большого генерального штаба. Генерал Фрич выдвигает возражения:

– Генеральный штаб не возьмет на себя с легким сердцем ответственность за такую опасную операцию. Немецкая армия находится в состоянии полной реорганизации, и она не готова к войне. Она может потерпеть поражение от одной только французской армии. Можно опасаться, что Франция, пограничные армейские корпуса которой находятся на германской территории, немедленно предпримет ответные действия, еще до того как авангарды германских войск достигнут Кёльна.

– Я сожалею, что мне приходится говорить вам это, – отвечает Гитлер, – но ваши сведения получены из недостоверного источника. Если вам сказали, что французская армия начнет боевые действия, то вас ввели в заблуждение. Я-то знаю, что Франция абсолютно ничего не предпримет и что мы сможем действовать в совершенно спокойной обстановке. Нет даже необходимости выдавать вашим солдатам боеприпасы, так как им не придется сделать ни одного выстрела.

– А если Франция все-таки окажет сопротивление? – спрашивает по-прежнему недостаточно убежденный Фрич.