Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  - Я же насмешница, - лукаво шепнула принцесса, приблизившись к кузену. Она подняла руку и расстегнула заколку, стягивающую мягкие волосы мужчины в хвост, небрежно отшвырнула ее на кресло, потянула за шнуровку рубашку, запустила вторую руку ему под мягкую ткань и погладила живот любовника, наслаждаясь ощущением гладкости его кожи и твердости мускулов.

  Нрэн испустил долгий вздох, в котором смешалось и облегчение от того, что его не отвергли и нарастающее возбуждение. Его руки потянулись к принцессе, прижать ее к себе, хоть на несколько мгновений, почувствовать, что эта колкая, прекрасная и неуловимая, как лунный зайчик, женщина принадлежит ему.

  - Элия, обожаемая моя, я знаю, что я не вовремя, - раздалось из-за спины Нрэна, - но, клянусь Источником, поверь, я вовсе не навязываюсь к вам третьим.

  Бог резко дернулся, обрывая шнуровку новой рубашки, и уставился на Джея, предусмотрительно выглядывающего из-за двери прихожей (вдруг кузену захочется швырнуть чем-нибудь острым в нарушителя спокойствия).

  - Что тебе здесь нужно? - рыкнул Нрэн, очень недовольный тем, что так грубо прервали столь романтичный момент.

  - Совсем не того, что тебе, братец, хотя и от этого я бы тоже не отказался, если бы предложили. Но сейчас пришел всего лишь поговорить, - открыв пошире дверь, примиряюще поднял руки белобрысый проныра и уточнил: - С Элией. Наедине. Я даже скажу волшебное слово 'пожалуйста'.

  - Ну, раз волшебное слово, - смилостивилась принцесса и ласково попросила воителя: - Подожди меня в спальне, дорогой. Я скоро к тебе присоединюсь.

  - Хорошо, - очень неохотно и хмуро согласился Нрэн, бросил зловещий предостерегающий взгляд на Джея и вышел, оставляя кузину наедине с ним.

  - Если бы я собирался тебя обесчестить, от таких взоров все бы безвозвратно поникло, - хихикнул принц, прокомментировав предупредительные маневры воителя.

  - Врешь, когда это тебя можно было на понт взять, - хмыкнула Элия, потрепав брата по густой шевелюре.

  - Вру, - чуть хрипловато согласился Джей, скользя по богине оценивающим мужским взглядом, в котором замелькали синие искры возбуждения, как случалось частенько, когда между ним и Богиней Любви возникали нити обоюдного интереса. - С такой, как ты, не поникнет. Скорее наоборот...

  - К делу, милый, - напомнила принцесса, щелкнув вора по кончику носа.

  - Ну как там? - спросил, переходя к разговору о делах, принц, пока его не выставили за дверь.

  - Видимо, иначе, чем здесь, - ответила Элия.

  - Ты знаешь, о чем я, не издевайся, дорогая, - взмолился нетерпеливый принц. - Ты же видишь меня насквозь и на три метра подо мной.

  - Вижу. Не психуй. 'Там' пока все в порядке. Никто твоего сердца на завтрак не требует. А что чуял, говорили о тебе не слишком ласково, так это просто кое-кто язык точил от безделья.

  - Значит, можно успокоиться? - осторожно уточнил Джей, мечась по гостиной сестры от переизбытка нервной энергии. Он настолько волновался по поводу вероятных проблем, что даже не стал уточнять личность трепача.

  - Мыслей гостей мы пока не читаем, но, очевидно, в Лоуленд их привели совершенно иные дела, теперь главное, чтобы случайная карта не выпала, - нарочито спокойно высказала свою точку зрения богиня, чуть прижмурившись от бесконечных метаний брата.

  - Силы Удачи обычно на моей стороне, но вот Силы Случая играют так, как угодно им, - снова озадачился принц, почесав нос.

  - Эй, да ты нервничаешь, дорогой. Никак совесть проснулась от многовековой спячки? - в шутку поддела Элия брата.

  - Творец с тобой, сестрица, какая совесть, - отмахнулся Джей, но, подумав, добавил, - только не хочется мне ни вас, ни Лоуленд подставлять. Ты же веришь?

  - Верю и знаю, - согласилась богиня, - даже такой мерзавец, как ты, за всех нас любому горло перегрызет, потому и мы за тебя так же встанем. Иди, отдыхай, не волнуйся, выкрутимся, как бы дело не обернулось. Не впервой ведь.

  - Я тебя люблю, Элия! Если захочешь сменить своего длинного мрачного белобрысого любовника на кого-нибудь пошустрее и веселее, только свистни, - радостно провозгласил Джей, сорвал с губ принцессы поцелуй и умчался прежде, чем ему успели отвесить сочную затрещину.

  Рассмеявшись, богиня взмахнула рукой, запирая двери, и пошла в спальню. Принц терпеливо ждал ее, сидя прямо на полу, видимо, наимягчайшие глубокие кресла и пуфики по его классификации не попадали в число мест, пригодных для сидения.

  Нрэн встал, только когда Элия приблизилась к нему вплотную, и, ревниво принюхиваясь и хмурясь, заявил:

  - Он целовал тебя и касался.

  - И что теперь? - заинтересованно уточнила принцесса, кладя руки на талию бога.

  - Если б он не был моим братом, убил бы, - честно, с некоторым сожалением по поводу наличия родственных связей, ответил принц и с задумчивым удовольствием добавил: - Нашинковал бы это распускающее руки трепло на дуэли, как капусту.

  Элия хмыкнула, оценивая красоту метафоры.

  - Он тебе нравится, - ревниво констатировал бог.

  - Но в моей постели сегодня будешь ты, - резонно возразила богиня и мягко толкнула Нрэна, потянувшегося было к ее платью, на кровать. Звездочки из набора звездного тоннеля закружились вокруг тела принцессы, избавляя его от одежды. Миг, и вот уже красавица, смеясь, скользнула на постель к учащенно дышащему любовнику, прижалась к нему обнаженным телом.

  Ижена повернулась к окну в западной стене гостиной, в том направлении, где, как подсказывало ей сердце жрицы и маленькая частица силы Кристалла, заключенная в голограмме на плече, находился далекий Жиотоваж и сам Храм. Точно тонкая веточка под порывом ветра, качнулось гибкое юное тело в первом ритуальном поклоне вечернего танца-приветствия Кристаллу Авитрегона, взметнулись вверх руки. Не было сейчас в гостиной ее покоев ни шайтиста, отбивающего ритм, ни лютниста, плетущего мелодию, но эта музыка звучала в душе средней жрицы, и она чувствовала настоятельную потребность танцевать, как танцевала всегда, каждый вечер из тех, которые она помнила. Ижене нравились ритуальные танцы, дарующие медитативное ощущение единения с великим кристаллом, заставляющие само сердце биться в ритме пульсации Авитрегона, наполняющие покоем душу, а тело новыми силами. Юному самолюбию девушки льстил и искренний восторг посетителей Храма, толпами стекающихся на каждую церемонию, но более всего ее радовало ощущение слияния с великим Кристаллом и гармония собственного духа.

  Но сейчас, изгибаясь в танце, таком легком и привычном для ее тренированного тела, Ижена осознавала, что сил в ее молодом теле достаточно, а вот привычный покой, покой жрицы казался слишком хрупким и неустойчивым. Под внешним его слоем, возникшим от погружения в ритм ритуала, все равно теплилось скрытое волнение и никак не желало улечься. Утешив себя простеньким объяснением, что все дело в отдаленности Жиотоважа от Лоуленда и непривычной обстановке, Ижена завершила танец вечернего приветствия, распростершись на полу, вернее, на ковре гостиной, и невольно подумала, что даже для разгоряченного тела мягкий ворс куда приятнее холодного камня.