Фартовые ребята - Леонид Влодавец

— Вот и занимайся им сам, — прошипела Юлька. — А я к этому спидоносцу близко не подойду…

— Да нет у меня никакого СПИДа! — истерически взвизгнула (или взвизгнул) Женя.

— И правда, — заметила Райка с некоторым сочувствием, — баба бабой, только с прибором.

— Короче, — серьезно сказал Механик, — ты, малый, кончай реветь. Иди, ложись на полок и грейся. А то ежели тебя от этого купания воспаление прихватит, у меня лечить нечем.

Женя, утирая слезы и прикрывая ладошкой то, что вызвало нарекания публики, выполнил (или выполнила) распоряжение Механика. Юлька демонстративно отсела и принялась намыливать ноги, а Райка, напротив, осталась и с явным любопытством присматривалась к странному существу.

— Когда животом лежит, — прокомментировала она, — девка и девка. Ножки ровненькие, гладенькие, у меня и то волос больше. Попка кругленькая. На мордочке ни пушинки… На голове-то не парик? Верно?

— Нет, не парик… — шмыгнуло носом существо. — Я даже не крашеная.

— КрашенАЯ или крашенЫЙ? — уточнил Механик.

— КрашенАЯ! — простонала Женя. — Я женщина, понимаете или нет?!

— Понимаешь, братан, — заметил Еремин. — У тебя для женщины кое-какое лишнее оборудование имеется.

— Ну и что? Просто я это еще не удалила… И не называйте меня «братаном». Я отзываюсь только в женском роде.

— Тебе сколько лет? — спросил Механик.

— Двадцать пять…

— В армию не призывали?

— Призывали, только я не пошла… Справку достала, что с психикой не в порядке.

— Это точно! — заметила Юлька. — Можно подумать, в России без вас трахать некого!

Механик с этим замечанием был очень даже согласен. Хотя несколько раз, особенно в Афгане, когда солнце или духи шибко припекали, у него мелькала мысль насчет того, что неплохо бы было родиться бабой и не знать всех этих прелестей мужской жизни, которые приходят вместе с повесткой. Тем не менее, раз уж природа его назначила мужиком, все эти размышления были чисто теоретического свойства. И сказать так просто: «Я это еще не удалила», Механик ни в жисть не сумел бы.

— Н-да… — задумчиво произнес Еремин. — Значит, чем в армию идти, лучше проституцией заняться? Здорово придумал!

— Я не из-за армии… Просто изменение пола дорого стоит. А как еще заработаешь?

— Вообще-то, — рассудительно заметил Механик, — некоторые граждане вполне спокойно живут как мужики, и неудобства от этого не чуют. Я лично, даже если б мне миллиард заплатили, ничего менять не захотел бы. А уж за свой счет уродоваться — извините! Даже если б это самое у меня было в нерабочем состоянии — все одно оставил бы. Дорого как память.

— Вам дорого, а мне мешает. Я — транссексуалка, слышали?

— Слыхали, — презрительно отзвалась Юлька, — все равно гомик! Какие фишки не вкручивай!

— Неправда, — обиделось транссексуальное существо. — Я — женщина, понимаешь? Внутри, в уме. Ошибка природы. Женскую душу зарядили в мужское тело…

— Это мне не понять… — покачал головой Механик, который ко всяким разговорам насчет души относился очень скептически. О том, что бывают сдвиги по фазе, он знал и охотно верил, а по поводу души и так далее — сильно сомневался.

— Конечно, — шмыгнуло существо, упрямо считающее себя женщиной. — Для этого надо быть мной.

— Ну какая ты, блин, женщина? — прошипела Юлька. — Ну, отрежут тебе это самое, так что, ты рожать сможешь? Или кормить из своего силикона?

— А что, все нормальные это могут? — очень сварливо и очень по-бабьи отозвалась Женя.

Райка неожиданно для Механика вздохнула — не раздраженно, а, скорее, сочувственно. Хотя кирпич вроде бы невзначай залетел в ее огород.

— Ладно, — сказал Механик, — лично меня эти философские вопросы ни хрена не интересуют. Ты лучше скажи, за какие заслуги тебя утопить хотели? И кто, если это не секрет…

Женя ответила не сразу.

— Вы сами-то кто? Банда? Я ведь оружие видела…

— В некотором роде… — ответил Механик, слегка покривлявшись. Он припомнил, как Женя ответила ему на вопрос, проститутка ли она.

— А, все равно… — фаталистически произнесла Женя. — Меня хотели утопить подручные Пензенского. Слышали о таком?

— По радио, — кивнул Механик. — А за что?

— Они придумали, будто я навела киллера на Алексея Ивановича… То есть вас, наверное… — последнюю фразу Женя произнесла с легкой дрожью, опасаясь, должно быть, что сразу после этого ее зарежут.

— Ну, меня ты точно не наводила, — успокоил Механик.

— Меня Рома подставил, — сказала Женя. — Он попросил, чтоб я позвонила Алексею Ивановичу, что вода поднимается и дачу вот-вот зальет. Дескать, он тебя послушает. Мне было и правда страшно. Я позвонила, Леша приехал. Потом повела его на берег, чтоб показать, куда вода дошла, а тут выстрел… Ужас! Рома и еще один стали в сторону лодки стрелять, но она все равно уехала. Потом они там все с ума сходили, про меня даже забыли. Я там, на этой даче, оставалась с двумя охранниками. Но сегодня вечером вдруг приехал Рома и сказал: «Одевайся, отвезем тебя на вокзал!» Я оделась, а они меня закрутили в одеяла, связали и затащили в машину… А потом в воду бросили.

— И не били совсем? — подозрительно спросил Механик. — Ни о чем не допрашивали?

— Нет… Зачем? Рома же, наверно, с друзьями и наводил. А меня просто подставили. Я думаю, что они меня заставили одеться в пальто, чтоб все подумали, будто я сбежала.

— А как же ты к этому Пензенскому попала? Ты ведь не здешняя, верно?

— Да, я из Питера. А как попала… Наверно, ему экзотики захотелось. Он ведь не настоящий гей, а так, любитель. В тюрьме «машки» были, наверно. Обещал, что если проживу с ним месяц, за операцию заплатит.

— Тьфу! — демонстративно-громко плюнула Юлька.

— Чего ты расплевалась-то? — неожиданно сердито произнесла Райка. — Несчастная она…

— Она! — саркастически-ехидно произнесла Юлька. — Соблазненная и покинутая!

Механик плеснул ковш воды на вьюшку, напустил пару и окунул еловый веник в кипяток. Хвойный дух приятно защекотал ноздри.

— Прекращаем базар! Переходим к серьезной работе…

— Ой, не надо! Он же колючий! — запищала Женя.

— Ничего, зато лечебный… — тоном профессора курортологии провозгласил Механик и стал нежно пошлепывать охающее существо по совсем не мужскому телу. — От такого купания, как твое, — самое лекарство. Насчет пиелонефрита не слыхала? Вот, чтоб так и не узнала — терпи! Почки — дело серьезное, их беречь надо. Сейчас прожаришься — завтра ничего не прихватит. Будешь как огурчик!

— Заботливый — сил нет! — съехидничала Юлька. — Приласкай, приласкай получше, нежнее в постельке будет.

— Так, — мрачно заявил Механик, окуная в кипяток второй веник, а свой вручая Райке. — Продолжайте процесс, гражданка Мартынова. А мне, похоже, пора кое-кем заняться. В педагогических целях!

Грозно потрясая еловым букетом и всем видом демонстрируя экзекуторские намерения, Еремин направился к Юльке.

— Ай-и-и! — завизжала маленькая (в смысле возраста, а не размеров) вредина, хотя Механик еще и пальцем до нее не дотронулся. Но все-таки она была очень довольна, что удалось привлечь к себе внимание. А потому позволила Механику себя сцапать, уложить на лавку и пошлепать веником по спинке и попке.

— И совсем он не колючий! — сказала Юлька, переворачиваясь на спину и закидывая руки за голову. Механик охлопал ее от шеи до пяток, потом в обратном направлении, потом опять перевернул на живот и стал тереть спину мочалкой. При этом ему пришло в голову усесться верхом на Юлькины ляжки, а потом — и улечься на эту скользкую змеючку. Для начала просто так, чтоб прижаться животом и всем, что покамест бесполезно моталось к выпуклым, упругим половинкам… А ладони Механик просунул под взмыленные грудки и осторожненько их поглаживал, пощупывал, ворочаясь носом в слипшихся прядках ароматных, с запахом яблочного шампуня, Юлькиных волос.

— Лавка жесткая… — пожаловалась Юлька. — А я — нежненькая, мне больно. Давай лучше я на тебя сяду…

— Ага, — хмыкнул Механик, лизнув языком ушко капризули, — во мне шестидесяти кило нет, а в тебе — за семьдесят. Один раз позвонок на место поставила, а теперь можешь обратно выдавить…

Самый существенный элемент у Механика как раз в это время отогрелся и очень комфортно возлежал между скользкими половинками…

— Ты, случайно, не к попке подбираешься? — настороженно спросила змеючка.

— А почему бы и нет? — проворковал Механик, хотя вообще-то и не думал о таком развитии событии.

Шарах! — Юлька резко приподнялась и одним рывком, будто пушинку, сбросила с себя Механика. Тот слетел на пол, сел и оторопело заморгал, ничего не понимая.

— Пошел отсюда! — рявкнула она совершенно стальным голосом. — Дохлятина старая! Вон у пидора своего попроси!