Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

— О! Как интересно! — сказали мужчины одновременно, и уставились вниз, вдруг осознав, что ночь прошла всего за несколько минут, а внизу уже хребёт Урала.

Прямо волшебство какое-то!

Далеко внизу две реки сливались в одну, белея заснеженным льдом. Возле места слияния, в стороне от высоких берегов, покрытых стройными соснами, стояла гора. Её крутые бока были голыми, сквозь снег то тут, то там пробивалась сухая трава, кое-где росли приземистые корявые сосны, широко раскинув ветки, овеваемые всеми ветрами. Казалось, что когда-то, давным-давно, огромный пузырь пробивался из глубин земли, но не сумел добраться до поверхности — так и застыл, превратившись в огромный курган, смотрящий лысым склоном на север. Верх горы зарос сосновым лесом, густым, тёмным. На запад от лысой горы, синими волнами, одна другой выше, чередовались увалы — покрытые лесом, они протянулись чудовищными складками с юга на север. На восток от горы тоже виднелись вершины гор, но Коттин знал, что когда-то там был берег пресного моря. Казалась, будто от непостижимо свирепого ветра в самом начале времён твердь пришла в движение, смялась, вознеся к небесам горные вершины, и так застыла. Но прошли долгие эпохи, и ветры с дождями сгладили их, прибили к земле.

Если бы на вершине горы находился путник, он бы увидел, как над лесами, заливными лугами быстро перемещалась чёрная точка. Она увеличивалась, и, в конце концов, превратилась в молодого дракона, на спине которого, словно муравьи, сидели замёрзшие люди, привязанные ремнями. Дракон на своём драконьем языке что-то радостно закричал, пошёл резко вниз, пикируя прямо на лысый склон горы.

— Как называется за место? — закричал Коттин, с трудом выговаривая слова замёрзшими губами.

Дракон, он же Равлик по рангу, укоризненно посмотрев на Коттина, молча, продолжал пикировать. Земля приближалась, корявые сосны увеличивались в размерах, стали видны каменные лбы камней, обточенные дождями, тут и там торчащие из крутого склона горы. Стефан вцепился в Мишну, забормотал какие-то молитвы. Мишна приготовилась завизжать тонким голосом.

«Это ворота», — догадался Коттин, — «Мне говорили о воротах в Рипейских горах — правда, давно».

Свистел ветер, кроны редких сосен мелькнули перед глазами, уже можно было разглядеть сухие колоски заснеженной травы. Вокруг всё вспыхнуло ярким фиолетовым сполохом, Коттин взглянул на вершину горы, она виднелась сквозь дымку — мутно, неровно, наклонно по отношению к горизонту. Дракон продолжал падать, несмотря на то, что поверхность горы мелькнула и пропала, в черную нору, где-то вдалеке светившуюся тусклым светом. Наконец, Равлик влетел в чудовищную пещеру, стены которой были покрыты каменными сосульками, переливающимися кристаллами, прозрачными стёклами слюды. В пещере было светло, но источника света нигде не наблюдалось — казалось, что сам воздух, сухой, лёгкий, светится слегка желтоватым приятным светом.

Равлик перестал трепетать крыльями, загнул хвост, плавно спланировал на берег небольшого озерца с абсолютно прозрачной водой — видимо, очень глубокого и холодного. Проехав лапами по скользкому тальку, он затормозил когтями и остановился, сразу же прижав живот к каменной поверхности и тяжело дыша.

— Ничего себе, пещера, — промолвил изумлённый Стефан, пытаясь разглядеть потолок в пятнах темноты, из которой тут и там свисали огромные сталактиты, невероятные розетки горного хрусталя и кварцевые цветы.

— Есть мнение, — промурлыкал Коттин, — что если бы какое-нибудь племя вырыло в горе глубокую нору — то ничего бы не обнаружило.

— Это ещё почему? А если бы срыло всю гору?

— Ничего, братец, ничего. Добро пожаловать в подземный мир Урала! Мы уже не в Мидгарде.

— Как? Мы на том свете? — Стефан приготовился опять зашептать мантры, но получил щипок от Мишны.

— Дядя Коттин, получается, что мы, простые люди, тоже можем попасть в иной мир? Значит, тайные тропы существуют? — спросила девушка.

— Вы же на мне сидели! А сам я — местный — волшебный, по-вашему, мне положено летать по другим мирам, в которые пока открыты двери! — подал голос дракон без имени. — Поэтому вы и попали сюда. Так что вы у нас дома, можно сказать! Прошу к столу! Эй, вы чего задрожали?

— Да мы… того… мы вроде как ничего, — ляпнул Стефан. — Это что — Мория?

— Кто тебе такую глупость сказал? — возмутился Коттин. — Мы же на Урале, а не на Оловянных островах! Это пещера Змея Горыныча!

— Тут живут гмуры, с которыми мы всю жизнь воюем. Если увидите — можете дать им по горбу. Да, кстати, та местность называлась «Вода в тумане». На вашем языке Су серт.

— Слышал, слышал, — радостно сказал Коттин, — Сысерть. Очень красивое место!

— Это середина хребта, являющегося опорным хребтом всего мира.

— Так мы что, в центре мира? — изумился Стефан.

— В центре этого мира, — вежливо ответил Равлик. — Только тут может жить Змей Горыныч, древний дракон. Он питается магической энергией, что исходит от оси, вокруг которой вращается мироздание. Ведь, без энергии ничего не может двигаться, правда?

— О, дракон без имени, конечно, правда! — Стефан полез за куском бересты, что бы нацарапать на ней мудрые слова Равлика.

— Идите в арку, что на другом берегу озера. Там увидите Змея Горыныча! — после этих слов Равлик шмыгнул в узкое отверстие меж огромными кристаллами хрусталя, растущими сверху вниз, и исчез.

— Вот интересно, а у Змея принцесса в плену содержится? — спросила, покраснев, девушка.

— Не знаю! — удивился Коттин. — Я в гостях у него не был!

— Дядя Коттин, можно спросить? Что это ты говорил про коварство Бабы Яги?

— А! Помнишь, я про мытьё в печке рассказывал?

— Конечно, помню! Я ещё подумала, что Баба Яга его не помыть и спать положить восхотела, а съесть! — засмеялась Мишна.

— Правильно подумала, — мрачно ответил бывший Кот. — Только не съесть, а в жертву принести.

— Но она, же отказала Кощею! Прогнала его! Зачем она его всё-таки вызвала? — удивилась девушка.

— Она любит не Кощея, а юного бога Агни, которым он был когда-то. Женская любовь — таинственная субстанция, — ответил древний странник, погладив Мишну по голове. — Сама узнаешь! — заявил он пророчески.

Когда путники подошли к огромной арке, их поразило, что в соседней пещере, где по достоверным данным обитал древний дракон Змей Горыныч, называвшийся этим именем согласно неведомым табелям о рангах, кто-то пел на разные голоса. Хор был небольшим, но пел слаженно, душевно. Один голос всё время забирал вверх, там давал петуха, затем спускался вниз, к басу и баритону. Было очевидно, что певцы спелись уже давно и прочно.