Кот баюн и чудь белоглазая - Александр Ладейщиков

— Это что — магия? — крикнул Коттин дракону.

— Значит, тут была не местная, — пожал плечами Горыныч.

— Какая ещё не местная? Кто тут был?

— Кроме моей жены, тут бывать некому, — заявил Змей.

— Куда она увела Стефана? — закричал Коттин. — Ты что, своей женой не управляешь?

— Да ты не бойся! — успокоила бывшего Кота правая голова, осипшая и простуженная. — Никуда он не денется! Она ж не знала, что вы гости! Думала, вы поработать приехали… гастарбайтеры!

— Значит, она тебя не слушается, — фыркнул Коттин.

— А у тебя была когда-нибудь жена-богиня? — обиделся Горыныч. — У меня жён было немало! Я-то уж знаю! Одна была даже родственницей этой… как её… Девы Марии! Умаялся я с ней, пришлось съесть.

— Может соплеменницей? — засомневался Коттин.

— Они там все родственники, — отмахнулся Змей.

— Ой, у меня тоже был случай с одной принцессой, — засмущался Коттин.

— Сожрал? — оскалили в усмешке зубы головы Горыныча.

— Так… пошли мы гулять в лес… там я её обаял, объял, обаюнил… да, сожрал! А что? Хватит уже болтать, словно купцы на Карфагенском рынке! — закричал вдруг Коттин. — Полетели за Стефаном!

— А девушка? — кивнул головами Змей.

— Поспит, отойдёт, — заявил странник, забираясь на спину.

Змей тяжело, виляя толстым задом с коротким хвостиком, разбежался, взмахнул крыльями, Коттина окатил порыв ветра. Потом, вроде бы уже поднявшись под потолок, Змей рухнул вниз, желудок бывшего Кота чуть не выпрыгнул наружу. Наконец, часто замахав крыльями, дракон полетел вперёд, минуя зал за залом, в последний миг, находя нужную арку. Перед изумлённым взором Коттина мелькали баснословные подземные богатства. Стены были изукрашены переливающимися самоцветами, красный зал, отделанный рубинами, сменился залом с топазами, тот — прекрасными залом с картинами из малахита, повсюду висели сталактиты, с потолка росли розетки горного хрусталя. Во многих залах просматривались до огромных глубин прозрачные озёра, кое-где текли ручьи. Один такой хрустальный ледяной ручей обрывался звенящим водопадом. Из воды выглядывали слепые рыбы, открывая безмолвные рты, они провожали неслышный полёт Змея. На дне озёр плавали неведомые животные, бледно-телесные, похожие на червей, голубые крабы, с многочисленными лапками-клешнями. Один зал светился багровым сиянием, другой золотистой зарёй, третий зеленоватым успокаивающим светом. Всё отражалось в кристаллах, дробилось в мириадах граней, создавало нереальное, сказочное ощущение.

— Что это светится? — крикнул Коттин, и эхо метнулось от стены к стене, из зала в зал, повторяясь тысячу раз, удаляясь всё дальше и постепенно затухая.

— Прилетим, увидишь. Ничего необычного не замечаешь? Гмуров не видишь?

— Нет никого!

— Странно, обычно они тут всё время мельтешат. Редкие камни ищут, красивые самоцветы.

— А эти, на стенах, не редкие? — задохнулся от возмущения Коттин.

Горыныч резко спикировал вниз, нырнул в тёмную и узкую нору. Коттин поневоле прижался к спине Змея, крепко обхватил руками чёрный кожистый лепесток, росший посреди хребта. Когда бывший Кот открыл глаза, то поразился залом, намного превосходившим всё виденное до этого, и размерами и великолепием. Посреди зала стоял трон, высеченный из цельного столба малахита, на нём сидела молодая красавица, в царских одеждах из меди и пирита, с зелёными малахитовыми цветами, в плаще цвета медного купороса, накинутого поверх тяжёлого платья.

Зал был полон красивейшими и редчайшими предметами, высеченными из полудрагоценных камней — чашами и вазами из яшмы и оникса. Тут же стояли зеркала из чёрного полированного обсидиана, украшенные неотличимыми от живых, ягодами из красных рубинов, листочками из зеленоватой, в патине, меди, тёплыми аквамаринами. Над столиком из розового, живого гранита трудилась пара старых мастеров, поглядывающих на Хозяйку влюблёнными глазами, рядом с ними, прикованный за ногу цепочкой, стоял Стефан.

— Стефан! Мы здесь! Сейчас мы тебя спасём! — закричал Коттин, прижимаясь к спине Горыныча.

— Кто ты? Зачем меня спасать? — вялым монотонным голосом ответил Стефан, сразу же потеряв интерес к страннику, и опустив взгляд к столешнице, которую полировал бархоткой.

— Тебя ждёт Мишна! — крикнул Коттин, выхватывая меч Индры, вспыхнувший в присутствии богини ярким светом, тёмные жучки божественных значков побежали по его лезвию быстрее, веселее.

— Это мой мастер! — глубоким красивым голосом произнесла богиня, — Здесь, в Азов-горе, всё моё! — Табити широким жестом обвела сверкающий зал.

— Да, это дом моей королевы, — шепнул на ухо Коттину Горыныч левой головой.

— И ты, конечно, поругаться с ней можешь, но биться за нашего человека не станешь? — Коттин помахал сияющим мечом.

— Глупый кошак, — прошипел Змей правой головой, — она ж богиня! Куда ты лезешь? Посмотри…

Коттин оглянулся: по углам копошились гмуры, они злобно смотрели на бывшего Кота, показывая ему короткие дротики, явно ожидая приказа о нападении на незваного гостя. Коттин принялся чрезвычайно быстро переписывать сценарий общения с Хозяйкой.

Он небрежным жестом закинул меч за плечо, в ножны, сделал несколько шагов в сторону, наклонился над чудесным кустиком, внимательно разглядывая филигранную работу неведомых мастеров. На тонких чёрных веточках кустика, среди медных, зеленоватых листиков, нежно, чуть слышно звенели золотые цветочки. От них шло слабое золотистое свечение, наполнявшее огромный зал, в силу их неисчислимого количества. Маленькие колокольчики гроздями усыпали кусты, кое-где вместо цветочков висели соплодия круглых белых ягод, сотворённых из жемчуга, от них шёл трепещущий свет.

— У тебя, благородная Хозяйка, и по золоту есть мастера? — притворно масленым голосом промолвил древний странник. — Правда ли, что золото — это не только серый песок в лесных ручьях, но и сияющие жужелки в кварце?

— Здесь, в пещере нет золотой жилы, — оттаяла чуть-чуть Табити. — Ты видел огромные муравейники там, наверху, на Азов-горе? Мои муравьи ищёт крупицы золота, и несут вглубь земли, в пещеру.

— Как же они проходят сквозь грань миров?

— Здесь сохранилась маленькая норка, как раз кролик пролезет.

— Твои муравьи размером с собаку? — Коттин показал руками размеры маленького пса.

— Ну, зачем ты это спрашиваешь, Коттин? — вдруг забеспокоился Горыныч. — Неужели ты не знаешь, что муравьи вырастают в пути, вместе с золотой крупинкой на лапке?

— А Змей золото копит, да трясётся над ним, — довольно хихикнула Хозяйка.

— Настоящий дракон должен корпеть над золотом! — авторитетно заявил бывший Кот. — И не только над муравьиным, но и над отнятым у всяких там королей, императоров, султанов, падишахов…