Превратности судьбы - Аманда Квик

— Вы действительно в это верите? — спросила Вирджиния.

— Да, разумеется. Ведь в Аркане неспокойно… Не всем членам Общества нравится новая политика, которую стремится проводить их организация. Есть и те, кто ропщет в условиях ограничений, налагаемых Джонсами, и более того: создание агентства «Джонс и Джонс» вызвало немалое возмущение как в самом Аркане, так и за его пределами. Многие думают, что у Аркана нет права контролировать всех остальных, и нас в том числе.

Вирджиния всегда понимала, что Гилмор считает общество Аркан своим конкурентом. Но теперь она начинала догадываться, что его враждебное отношение к Обществу объясняется не только деловыми мотивами. Здесь явно крылось что-то очень личное.

— Мистер Лейбрук, уверяю… Я желаю вам всяческих успехов в борьбе против Аркана, однако я не могу принять ваше предложение усовершенствовать мои сеансы чтения. Я не заинтересована в том, чтобы заключить с вами соглашение в том виде, каким вы его представляете.

— Желаете пересмотреть процентное соотношение в свою пользу?

— Я не собираюсь с вами торговаться, сэр. Говорю вам: я намерена сама вести свои дела. Я не хочу морочить голову клиентам, даже если бы это означало высокие гонорары.

— Это из-за Суитуотера, не так ли? — Вскочив со стула, Гилмор подошел к окну. Выглянув на улицу, проговорил: — Так вот та причина, по которой вы отвергаете мое заманчивое предложение. Он вас соблазнил?

— Характер моих отношений с мистером Суитуотером вас не касается, — заявила Вирджиния.

— Не пытайтесь это отрицать! — воскликнул Гилмор. Он смерил собеседницу уничтожающим взглядом. — Я чувствовал, как бурлила энергия вокруг вас прошлой ночью! Подозреваю, что это чувствовали все, кто был на приеме. — Его губы презрительно скривились. — Проклятие! Даже те, у кого нет дара, могут ощутить энергетические потоки такого рода.

Вирджиния почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Она была очень рада, что Гилмор наблюдает за тем, что делается на улице, и не смотрит на нее.

— В высшей степени невежливо и даже неприлично говорить подобные вещи, — проговорила она холодно. — И имейте в виду: я не имею ни малейшего намерения обсуждать с вами мои личные дела, мистер Лейбрук. Буду крайне признательна, если вы немедленно покинете мой кабинет.

Гилмор оторвался от созерцания улицы и уставился на собеседницу.

— Вирджиния, вы меня удивляете. Никогда не думал, что вы сделаетесь любовницей знатного джентльмена. Я был убежден, что вы слишком горды, чтобы пойти на такое.

— Все, достаточно! — Вирджиния вскочила на ноги. — Сейчас же покиньте мой кабинет!

— Вы, кажется, забываете, что этот кабинет — собственность Института, а владелец Института — это я. И если вы желаете пользоваться всеми выгодами, которые сулит вам членство в моей организации, то делайте то, что вам велят.

Тут дверь открылась, и на пороге возник Мэтт.

— Что-то не так, мисс Дин? — спросил он.

— Вон отсюда, — приказал Гилмор.

Мэтт не обратил на него никакого внимания. Он ждал указаний от Вирджинии.

Она обошла письменный стол и тихо сказала:

— Все в порядке, мистер Керн. Мы уже уходим.

— И куда же вы направляетесь? — осведомился Гилмор. — Возможно, вы…

— Я разрываю свое сотрудничество с Институтом, — перебила Вирджиния. — Прощайте, мистер Лейбрук. Будет очень интересно посмотреть, сумеете ли вы создать организацию, которая станет на равных соперничать с Арканом. Освобождаю вам поле деятельности.

— Но вы не можете просто так… взять и уйти.

Вирджиния задержалась на пороге:

— Уверена, что смогу.

Мэтт весело улыбнулся Гилмору. Вирджиния уже видела однажды очень похожую улыбку на лице Оуэна. «УлыбкаСуитуотера, — подумала она. — Улыбка… не предвещавшая ничего хорошего».

— Довольно, Мэтт, — тихо сказала она. — Мы уходим.

Мэтт казался недовольным, однако послушно последовал за Вирджинией по коридору. Они подошли к лестнице. Им навстречу поднималась Адриана Уолтерс.

— Хоть шаг из Института — и вы попрощаетесь со своей практикой, Вирджиния Дин! — закричал Гилмор, стоявший в дверях ее кабинета. — Я ославлю вас на весь Лондон! С такой репутацией вы почтете за счастье принимать клиентов из сточной канавы, пока я не решу покончить с вами окончательно!

Вирджиния оглянулась и, пожав плечами, проговорила:

— Почему бы вам не отправиться на поиски синей двери, мистер Гилмор? Или может быть, следует послушать собачий вой в полночь? А еще лучше — попытайтесь прочесть, что написано на камне, который лежит на дне озера!

Лицо Гилмора исказила ярость. Вирджиния же бросилась вниз по лестнице.

— А знаете… на этих крутых ступеньках Гилмор мог бы легко свернуть себе шею, — сказал Мэтт с усмешкой. — Несчастные случаи ведь нередки…

— Благодарю, но в этом нет необходимости, — ответила Вирджиния.

— Ну, может быть, хотя бы ногу сломает… — не сдавался Мэтт.

— Нет, Мэтт. Не стоит усугублять положение.

Мимо них прошла Адриана, гневно сверкнувшая глазами.

— Он ваш, — сказала Вирджиния.

— Сука!.. — прошипела Адриана.

Внизу, у лестницы, возник привратник, проводивший их к дверям. Он подал Вирджинии мокрый зонтик и плащ и тихо спросил:

— Что-нибудь случилось, мисс Дин?

— Нет, мистер Фултон, все в порядке. Теперь — в порядке.

— На улице по-прежнему льет, — с озабоченным видом заметил привратник. — Хотите, я вызову вам кеб?

— Нет, благодарю, — ответила Вирджиния.

На улице Мэтт раскрыл над головой Вирджинии большой зонтик. Фултон же пронзительно свистнул в свой свисток, из пелены дождя тотчас материализовался кеб.

— Номер семь, Гарнет-лейн, — сказал Мэтт кучеру. Он помог Вирджинии забраться в экипаж, затем уселся сам. Колеса тут же застучали по мостовой, и Вирджиния, глядя в окно, подумала: «Как странно, однако же… Ведь моя карьера и надежды на обеспеченное будущее, казалось бы, разрушены… но почему же я отношусь к этому так равнодушно?»

С противоположного сиденья за ней наблюдал Мэтт.

— Дяде Оуэну не понравится, когда он узнает, что Лейбрук угрожал вашей карьере, мисс Дин, — сказал молодой человек.

Вирджиния нахмурилась:

— Сэр, позвольте мне высказаться с предельной ясностью. Поверьте, я ценю вашу заботу обо мне. Однако то, что произошло между мной и мистером Лейбруком, — это мое дело, понятно?

— Да, мадам, я понял. Но не уверен, что дядя Оуэн захочет это понять.

— Потому что станет окончательно ясно, что я очень рассержусь, если в ближайшем будущем с Гилмором Лейбруком приключится что-либо?