Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— Как вам угодно, владыка Риард, — немедленно согласился посланец. — Гарантирую, что в Талуссии Дмитрий Горов не сможет найти достойной службы.

— И еще у нас с супругой есть просьба. Сущая мелочь. — Муж хитро улыбнулся. — Мы хотим обвенчаться в Талусском храме. Надеюсь, король Федор не откажет в дружеской услуге и проведет церемонию.

На некоторое время кабинет погрузился в ошарашенное молчание. Королевские посланники пытались проглотить нахальное требование варвара и искали в себе дар речи. Видимо, в красках представляли, как передадут королю просьбу и отправятся за Дмитрием Горовым не в Родолесс и не на север, а в никуда.

Второй королевский советник, прежде сохранявший молчание, видимо, оказался отчаянным. Или просто быстрее других нашел приличные слова.

— Полагаю… — Он кашлянул в кулак. — Его величество, наш уважаемый король Федор, будет рад помочь старому другу.

— Эмилия, — муж обратил на меня смеющийся взгляд, — ты выйдешь за меня замуж еще раз?

— С радостью, — с улыбкой ответила я.

На следующий день к Ашеру на северный полуостров отправился благодарственный дар из целых четырех картин с бестиями. Он возвращал их по очереди. Каждый месяц по одной. Последнюю привез в Талуссию на наше с Зорном венчание.

ЗОРН РИАРД

Храм всех святых, принадлежащий королевской семье Талуссии, мерцал магическими огнями. Никакого страстного красного цвета, сулящего богатства и мир, только белый — оттенок сдержанности, надежды и невинности. На венчальном алтаре лежала свадебная книга в золотом чеканном окладе. Много веков подряд в этот фолиант вписывали имена иноземных королей, сегодня в нем появится имя владыки равнинных драконов.

Зорн знал, что предки одобряли желание дать брачную клятву богам, в которых верила его жена. Возможно, сидя на уступе небесных гор, они издевались над его тесным костюмом, сшитым по лекалам чужих земель. Но предкам, особенно отцу, наверняка нравилось, что по другую сторону от брачного алтаря стоял король Талуссии в белых одеждах обрядчика. Федор нацепил на лицо торжественную мину и надел на голову отполированный до блеска золотой венец. И то и другое сидело, как прибитое гвоздями.

Свидетелей обряда было немного: Ашер с женой, экономка из дома Эмилии, напоминавшая Зорну его старую няньку, пусть в небесных горах ее крыльям сопутствует теплый ветер. Королевская семья пришла в полном составе.

Король Федор пытался разными способами выдать дочь за кейрима Авиона и перехитрил сам себя. Сегодня королева Мария и принцесса Анна наблюдали, как глава семьи смиренно принимает наказание от варвара.

— Невеста владыки! — разнесся по храму звучный голос храмовника.

В проходе появилась Эмилия в кипенно-белом платье невесты. Невероятная женщина, вызывающая в Зорне жгучее желание похитить ее еще раз сотню раз. Он навсегда запомнил минуту, когда увидел будущую жену на крыше дозорной башни. Рыжая, бледная, растрепанная, в нелепых чулках. Зорн посчитал, что Эмилия Власова — испуганный воробей. Она оказалась двуликой бестией с драконьей хваткой, поставившей кейрима Авиона в такую позу, что стыдно произнести вслух.

Сначала Эмилия вызывала симпатию и любопытство. Она была остра на язык, не терялась в неловких ситуациях и умела обругать одним взглядом. Но потом на поле эграмма появилась игровая фигура…

В библиотечном полумраке Зорн пристально разглядывал башню с острым шпилем.  Это был откровенный вызов, и внутри вдруг вспыхнул острый, непреодолимый интерес. Кейрим равнинных драконов с мрачной иронией осознал, что в нем шевельнулись те самые древние инстинкты, заставляющие драконов похищать сокровища и женщин.

— Давай посмотрим, куда это нас приведет, вайрити Власова, — с усмешкой тихо произнес он и выставил на клетку игрового поля черный замок.

Это была восхитительная игра длиною в два месяца, незаметно изменившая их жизнь, перечеркнувшая все договоренности. Игра, наполненная желаниями, эмоциями, драконьими инстинктами и ироничными перепалками, снова и снова заставлявшими кейрима Авиона гореть в драконьем огне.

Когда в усыпальнице кейримов Риардов вспыхнуло благословенное пламя, он не был удивлен. Предкам понравилась иноземная женщина с волосами цвета ржавого солнца, она подходила кейриму. Впрочем, одобрение мертвых его волновало меньше всего. В первую брачную ночь, борясь с плотским желанием, Зорн следил за спящей супругой и ловил себя на мысли, что вряд ли ее отпустит. Четыре месяца — целая жизнь на соблазнение собственной жены.

Наверное, было бы проще, не крутись возле Эмилии ее бывший жених. Дмитрий рьяно пытался выслужиться перед королем, который, похоже, хотел исподтишка разрушить брак несостоявшегося зятя. Новый посол сначала смешил, потом раздражал, а после приема вызывал неудержимое желание свернуть ему шею.

Тот вечер изменил абсолютно все. Эмилия закричала в купальне. Зорн не заметил, что дверь между покоями заперта, ворвался к жене и хотел ее спасти от любой опасности… Она стояла ослепительно обнаженная и откровенно ошарашенная вторжением. Опасность в ванной комнате представлял собой только Зорн.

Впервые в жизни кейрим чувствовал себя больше драконом, нежели человеком. Он хотел владеть и присваивать. Сейчас, немедленно! В чувство его привел резной медальон с брачным договором. Кейрим точно получил ментальную оплеуху и осознал сразу две вещи. Одна другой интереснее. Эмилия не готова открыть дверь между спальнями, а он так безнадежно влюблен, что готов ждать.

Оказалось, боги вознаграждают терпеливых мужчин. И хитрых драконов, умеющих показать, каково это — медленно поджариваться на огне плотских желаний.

— Зорн Риард и Эмилия Власова вы готовы принести брачные клятвы и вписать свои имена в вечную книгу? — спросил король Федор, начав церемонию.

— Согласны, — за них обоих ответил Зорн.

Храмовник раскрыл тяжелый фолиант на чистой странице, на подносе подали чернильницу и перо золотым наконечником. Сначала Зорн написал имя Эмилии на плотном листе бумаги, затем супруга аккуратным почерком вывела имя кейрима. Надписи вспыхнули алым цветом, подтвердив, что брак заключен по всем талусским законам.

— Наденьте кольца, — с фальшивой улыбкой позволил король…

С такой же улыбкой во время праздника он позвал Зорна на маленький балкон бального зала. В этой помпезной ложе, где стояли два алых мягких кресла, король лично налил в бокалы вино. Кейрим демонстративно проигнорировал выпивку.

— Зорн, мы с твоим отцом хотели мира, — заговорил Федор.

— Он не считал Талусских монархов добрыми соседями. И был прав, — с усмешкой напомнил тот, пытаясь взглядом отыскать жену в толпе. Она была в компании матрон, но куда-то отлучилась. Возможно, отошла в дамскую комнату.

— Я разобрался с людьми, приказавшими околдовать твоего брата.

— С молчаливого попустительства их короля, — прокомментировал Зорн и наконец посмотрел на