Дальше самых далеких звезд - Михаил Ахманов

Через решетку им не пролезть, мелькнула мысль. Двинувшись прочь от жилого подземелья, он втянул носом воздух, уловив далекие запахи зелени и нагретых солнцем камней. Вероятно, был еще какой-то ход в Пещеры, тайная щель, в которую мог протиснуться человек, но недоступная крупному хищнику. Пару секунд Калеб размышлял, стоит ли добраться до этого входа, затем, покачав головой, вернулся к гроту с детьми и женщинами. В конце концов, такие изыскания в его задачу не входили.

Он сунул руку под плащ и нашарил вакуумный конденсор, висевший на поясе рядом с ножом. Маленький приборчик удобно лег в ладонь, бесшумно выдвинулся тонкий гибкий щуп, и на его конце раскрылись лепестки уловителя. Калеб, как его проинструктировали, слегка сжал рукоять; прибор, подтверждая готовность к работе, ответил мгновенным голубоватым бликом.

Одна из женщин еще кормила младенца, другая уже улеглась. Калеб, беззвучно ступая, прошел мимо их отсека. За ним, на тюфяках, набитых сухими водорослями и расстеленных прямо на полу, спали дети, совсем маленькие, лет двух-трех. Осторожно пробравшись в середину этих подземных яслей, он откинул с плеча плащ, поднес на секунду раструб уловителя к губам крохотной девчушки и провел щупом вдоль ее нагого тельца, не прикасаясь к груди и животу. Кожные испарения и капельки слюны, перенесенные током воздуха, осели на чувствительной мембране прибора; затем конденсор мигнул, сообщив, что мембрана заменена и объем уловителя вакуумирован. Медленно поворачиваясь, наклоняясь и вытягивая руку со щупом, Калеб взял еще пять микропроб. Теперь их было достаточно. По словам Десмонда, в полевых условиях не удалось бы выполнить анализ таких ничтожных частиц вещества, но бортовой лабораторный комплекс справится с этим без проблем.

Спрятав конденсор и снова набросив плащ, он зашагал в дальний конец пещеры, останавливаясь у перегородок и осматривая спящих. Для такого крупного поселения, как Парао Ульфи, детей и подростков было немного, сотни две: десяток юношей и девушек в последних отсеках, а в остальных – ребятишки помладше. Он подумал, что если другие гнезда столь же скудны на молодую поросль, то новая жизнь здесь начнется не с миллионов, а с нескольких тысяч обитателей. Капля для огромной планеты!

Калеб вернулся в тоннель, промытый древней рекой, и постоял там, слушая, как пробуждаются юные борги, как нарастает гомон голосов, как младшие хнычут и требуют еды. Времени у него было сколько угодно – снаружи солнце поднималось над горами, и он не хотел рисковать, вылезая из Пещер при ярком свете, даже прячась под плащом. К тому же Аригато Оэ потребовал, чтобы в дневное время он оставался в подземелье и не покидал его до темноты. Он слушал, смотрел, как вспыхивают огни ламп и факелов, и размышлял о том, не поискать ли тайный вход, откуда сочились струйки воздуха.

Внезапно его охватила усталость. Его веки отяжелели, губы пересохли, дыхание из ровного и бесшумного сделалось прерывистым, каменные своды, нависшие где-то в вышине, в непроницаемом мраке, теперь словно бы давили Калебу на плечи. Напряжение этой ночи было слишком велико, он нуждался в отдыхе, в нескольких часах спокойного сна, чтобы вернуть энергию и бодрость. Как любой Охотник, он привык следить за такими знаками и подчиняться им, если ситуация не требовала иного.

Повернувшись, Калеб побрел вдоль хода, проложенного рекой. Он двигался во тьме, ощупывая стену, пока внизу, у самого пола, не обнаружилась неглубокая ниша. Забравшись в нее, он лег на спину и закрыл глаза. Темнота и плащ делали его невидимым, и никакие опасности ему не грозили в этом подземном схроне, полном женщин и детей. Но его рука привычно скользнула к поясу, пальцы стиснули нож, и только тогда он смог расслабиться. Через мгновение он спал, слившись с мраком подземелья, глубоко и беззвучно вдыхая и выдыхая воздух.

Глава 17

Проклятие

Склонив голову к плечу, доктор Аригато Оэ смотрел на дисплей с короткой, всего из шести строк, таблицей. Хватило двух утренних часов, чтобы завершить анализ проб, доставленных Охотником, и теперь бортовая лаборатория «Людвига Клейна» переслала результат на мониторы наземной базы. Ознакомившись с ним, Аригато довольно кивнул, подумав, что опыт и предвидение его не подвели: во всех шести случаях уровень энзима был намного меньше, чем у взрослых представителей изучаемой расы. Сравнительно с мужскими особями данные отличались на порядок, а с женщинами различие было еще значительнее, раз в двадцать-тридцать. Вывод казался очевидным: резкое падение рождаемости вело к мутациям, старшие поколения вымирали, и на смену им приходило молодое жизнеспособное потомство, пусть вначале не слишком многочисленное. Гипотеза катастроф не подтвердилась – Борг не ожидала смертоносная пандемия, распад озонового слоя, встреча с астероидом или иное космическое бедствие. Здесь шел естественный процесс, связанный с особенностью организмов в этом мире: за долгую жизнь раса платила болезненным, но неизбежным преображением, словно змея, что сбрасывает старую кожу.

Лечить здесь некого и некого спасать, подумал Аригато. Это было бы сущей нелепостью, нарушением природного хода вещей, запрограммированных эволюцией! Любая попытка вмешательства вела бы к фатальному исходу, и для боргов, и для его экипажа. Так случилось с первой экспедицией, но их ошибок он не повторит! Он не спешил и действовал правильно, используя весь потенциал команды, своих ассистентов, собственный опыт, даже искусство Охотника и таланты брата Хакко… Теперь работа завершена, причины и следствия ясны, а с деталями лучше разбираться на Авалоне – синтезировать энзим, изучить его действие и…

Резко стукнула дверь, и Аригато Оэ обернулся, оторвавшись от экрана. На миг ему почудилось, что он видит свою покойную жену – такой, какой она была в расцвете юности, в первые годы их совместной жизни. Д ‘ Анат ‘ кхани, Дар Южного Ветра… Сияющие глаза с янтарной радужкой, волосы, в которых темные пряди мешались со светлыми, губы, подобные лепесткам тюльпана… Он вздрогнул и покачал головой. Нет, то была другая Дайана! Другая, уже не похожая на ту, что являлась ему в снах, на женщину его воспоминаний. Пристальный взгляд, сжатые губы, твердо очерченный подбородок… Даже волосы лежали иначе, не падали на плечи и грудь, а были собраны под круглой, похожей на шлем шапочкой.

Сделав несколько шагов, она остановилась у терминала связи, напротив Аригато.

– В городе неспокойно. – Ее голос был сильным и ровным. – Наступают Дни Безумия. Появились бесноватые – два дня назад убили семерых, вчера еще одиннадцать.

– Кто тебе это сказал?

– Зарайя, дочь вождя Дерама. Я думаю… – Дайана помолчала. – Думаю, что она говорит об этом не зря. Это сигнал для нас, сьон доктор. Знак, что пора уходить.

– Сьон доктор… – Аригато недовольно поморщился. – Мы одни в лаборатории. Ты могла бы обращаться ко мне иначе… так, как в прежние дни.

Лоб Дайаны прорезала упрямая морщинка.

– Прежние дни не вернутся, сьон. Лучше сохранять дистанцию, как принято в Научном Дивизионе Архивов. Впрочем, я не уверена, что буду там работать.

Аригато Оэ вздохнул.

– Будешь. Наш разрыв на этом не скажется. Ну, так зачем ты пришла?

– Повторю: Дни Безумия близко, а наши исследования закончены. Не пора ли сворачивать лагерь?

– Мы улетим через два-три дня, – сказал Аригато, поразмыслив. – Есть момент, который я хотел бы прояснить. Женщины… те женщины, что брат Хакко тайно приводит сюда… Ты знаешь об этом?

– Я не слепая, сьон доктор.

Аригато снова вздохнул.

– Это молодые женщины. Молодые согласно понятиям боргов – от двадцати до семидесяти лет. Я намерен исследовать особей более зрелого возраста. Полагаю, концентрация энзима в их организмах особенно велика, и это может влиять на церебральные процессы, на психику, память, мышление… Вопрос, в какую сторону?.. – Дуайен поднял взгляд к потолку. – В этом случае возможны как негативные, так и позитивные процессы… Я велел брату Хакко выбрать подходящий экземпляр, так что сегодня…

– Значит, монах в городе? – прервала его Дайана.

– Да.

– Калеб тоже там. Вождь позвал его… старейший из вождей… Вастар.

– Зачем?

– Не знаю. – Брови Дайаны сошлись на переносице. – Не знаю, – повторила она, – но боюсь, что это не кончится добром. Если вождь узнает, что Калеб был в Пещерах…

Аригато Оэ пожал плечами.

– Узнает? Как? Я не разделяю твоих опасений. К тому же лагерь охраняется роботами, и за домом нас поджидает катер. Мы можем дезактивировать оборудование и, бросив его, улететь в любой момент.

– Надеюсь, что так, – бросила Дайана и, вздернув подбородок, покинула лабораторию.

Аригато Оэ, покачивая головой, глядел ей вслед, затем снова повернулся к экрану. Мысли доктора вернулись к работе и анализам, и лишь одна скользнула ненароком, не задержавшись в голове: нет, то была не его Дайана…