Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Сам же Ларго подозревал, что строительство столь затратного объекта наверняка имеет некий скрытый смысл, и – «мы еще услышим о нем туманной ночью, господин мой князь»…

– Да помилуют нас луны, – пробормотал Маттер, скомкав бумагу коменданта. – Сказать так много, но при этом ни разу не упомянуть о собственном мнении по существу дела – это надо уметь. Что он рассказал тебе сам, Ян? Лично… устно?

– А ничего, – пожал плечами навигатор. – Корабли эти ходят раза два в месяц, иногда чаще, маршруты с ними не согласовывают, его это бесит. Понимаю: бесит, конечно. Он комендант королевской базы, а тут торгаши столичные над головой шастают, и ничего ты им не скажешь. Придется привыкать: вон, у лавеллеров, как мы все знаем, уже и рыбаков с воздуха на косяки наводят. Скоро и у нас такое появится, и что тогда делать?

– Что возят, кого, откуда? – нетерпеливо перебил его Маттер.

– Его это, я так думаю, не слишком интересует, командир.

«Два года назад Инго им никакой протекции оказать не мог, – подумал Маттер. – Но вот как он связан с домом Виллуров по столичным своим делам – это вопрос весьма интересный. Сейчас нужно рассматривать любые версии, даже те, что кажутся крайне далекими от дела, – возможно все, в том числе и тесная дружба честолюбивого мальчишки со столичными промышленниками в расчете на будущие прибыли. Заполучив себе такого поручителя, Виллуры могут развернуться в Майли ох как широко: особенно с учетом его сегодняшней должности. Да, эта версия вполне имеет право на жизнь… если бы не проклятый Даглан, который ломает любые умопостроения!»

Маттер потер виски и с извиняющейся улыбкой поднялся из-за стола.

– Ужинайте без меня, друзья, – попросил он. – Я выйду на воздух. Васко! Найди кого-нибудь из слуг нашего хозяина и передай, что я спускаюсь в сад, чтобы покурить на закате. Потом распоряжайся насчет ужина. Меня не ждать!

Господин Сати появился прежде, чем Маттер успел как следует раскурить трубку. В руке у него болталась небольшая корзинка с парой кувшинов.

– Добрый вечер, – очень сдержанно поклонился Сати. – Мне кажется, что лучшим местом для вечернего отдыха будет беседка в моем саду…

– Прекрасная мысль, – согласно кивнул Маттер.

Сати загадочно улыбнулся и подвел князя к калитке в каменной ограде, перегораживающей двор. За оградой виднелись ветви цветущих деревьев, а дальше – черепичная крыша трехэтажного здания, выходящего фасадом в полутемный переулок. Хозяин поставил на землю свою корзинку, порылся в кармане светлых полотняных брюк и достал длинный бронзовый ключ. Глянув без всякого любопытства на замок, Маттер неожиданно увидел, что тот гораздо старше и калитки, и, без всякого сомнения, самого дома. Такое открытие заставило его негромко хихикнуть.

– Да, – ответил Сати, проследивший за его взглядом, – у нас в семье не принято выбрасывать старые вещи, которым еще служить и служить.

– Весьма похвальный обычай, – согласился Маттер.

За калиткой обнаружилась дорожка, выложенная серой плиткой, сквозь стыки которой рос губчатый мох. Щуплый хозяин приглашающе взмахнул рукой и двинулся вперед, немного подпрыгивая на каждом шагу. Пройдя немного, Маттер увидел за толстой кряжистой старой яблоней круглую беседку, густо обвитую виноградом. Сати вошел вовнутрь, поднял руку к столбу у входа, и под потолком вспыхнули два красных плафончика.

– У вас здесь очень уютно, – признал князь, усаживаясь в покрытое ковром кресло.

– Мне часто бывает необходимо уединение, – все так же бесстрастно сообщил Сати и принялся разгружать свою корзинку: вино, пара серебряных бокалов, маленькие плетенки со сладостями. – Потому что думать о делах, когда вокруг тебя суетятся люди, у меня не выходит. А дел в последнее время стало много больше, чем я предполагал. Оставив свой полк, в котором я служил с двенадцати лет, я надеялся вести относительно размеренный образ жизни, но семья решила иначе.

– Изволили служить в королевской кавалерии? – поинтересовался Маттер.

Господин Сати налил вино в бокалы: его тонкая жилистая рука двигалась с точностью хорошо отлаженного механизма, отчего Маттер вдруг понял, что перед ним серьезный рубака.

– Я прошел путь от простого солдата до командира полка, – отчеканил Сати. – Двадцать четвертый принца Аттара уланский, северная граница… Впрочем, к делу это не относится, – быстро оборвал он сам себя. – Да будет известно вашей светлости, что с гоподином Брамбешем я дружен еще с давних времен, нам случалось пересекаться в столице. Попросив меня о гостеприимстве для вас и ваших людей, он вкратце описал мне круг проблем, занимающих в данный момент вашу милость. Нет-нет, не переживайте, он не сказал ничего лишнего, но все же… мне кажется, что я могу кое-чем помочь в отношении тех лиц, что причиняют вам досаду. Проще говоря, – Сати неторопливо глотнул вина, поставил бокал на стол и посмотрел Маттеру прямо в глаза, – я знаю о Даглане больше, чем местная Стража и судейский аппарат, который давно имеет к нему некоторые претензии.

– Вы знаете, где он?

– Нет, этого я не знаю. Я знаю, где он был все эти годы и почему он бежал, устроив перед этим собственные «похороны». В таком деле, как ваше, господин князь, мелочей не бывает, верно?

– Более чем, – Маттер взял вино, чувствуя, что день прошел не зря. – Продолжайте, господин Сати: весьма возможно, что ваши сведения окажутся чрезвычайно важными.

– Даглан исчез вовсе не потому, что ублюдки из банды Верлонда отобрали у него чужие деньги – эта история банальна, и сильно напугать его она не могла. Нет, ваша милость. Прежде чем рвануть за океан, Даглан совершил очень странную кражу… о которой, кстати, не знал решительно никто, только пара судейских, занимавшихся в то время этим делом: он зачем-то сунул руку в реликварий древнего храма Секех. Что именно он там взял, не знает никто, кроме жрецов и судейских дознавателей, которые уже давно померли от старости и болячек. Слух был такой, будто бы он унес какой-то манускрипт невероятной давности, времен еще Разобщенных Островов. Зачем – а кто знает?..

– Вы сказали: «пары судейских», – быстро перебил его Маттер. – Следовательно, круг лиц, допущенных к расследованию…

– …Был крайне ограничен, – кивнул Сати, улыбаясь князю с каким-то хитрым прищуром. – Храмовые кражи всегда стараются расследовать без лишнего шума, тем более что случаются они весьма редко, но тут дело старались не просто замять, а поскорее стереть, будто его и не было. Жрецы не могли знать, что вор отсутствует в Майли: обратившись к дознавателям, они молили найти похищенное. Судейские довольно быстро выявили основного подозреваемого, но когда стало известно, что он то ли помер, то ли все же бежал, о краже велено было забыть. Странно, не правда ли?