Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

Маттер покачал головой. Старикашка выглядел человеком поразительно ограниченным и нелюбопытным – впрочем, для угасающих фамилий это было вполне рядовое явление. Дальнейший разговор не имел особого смысла. Маттер со вздохом встал и поклонился:

– Просим простить нас за вторжение и дурацкие вопросы. Судьба наша порой полна неприятных сюрпризов. Хотя, впрочем… – Он махнул рукой и, не дожидаясь хозяина, покинул комнату.

«Такие, как ты, старый дурень, устраивают себе неприятные сюрпризы без всякой помощи богов», – подумал Маттер, оглядываясь у калитки, не застрял ли где дознаватель. Такари прощался с Хонтлором на пороге дома, и видно было, что он извиняется за спешку.

– Как-то вы не слишком вежливы сегодня, – заметил дознаватель, садясь в машину. – Или, ах! – я догадался: вас бесят люди, позволяющие себе вольности с семейными реликвиями?

– Да плевать я на них хотел! – Маттер отпустил сцепление, и «Филмор» покатился по неровной дороге, – вместе со всеми реликвиями этой несчастной провинции. Дураки меня бесят. Есть у меня такой недостаток. В этой книге – все то, ради чего мы с вами оказались здесь. Старый пень, между тем, не мог даже объяснить, что там изображено. Верьте мне, Риро: я мог пытать его хоть до полуночи, но ничего толкового он бы нам не рассказал. Башни, пещеры… что там – в этих пещерах? Где они находятся, хотя бы ориентировочно?

– На Таре, я думаю, – устало улыбнулся Такари. – Что вы так на меня смотрите? Лет семьсот назад там были большие торговые колонии лавеллеров. Ах, вы не знали?.. вот видите. И сдается мне, что пушкарь-математик получил свои земли далеко не «просто так»: он их затребовал, а Улла не смог отказать ему в такой незатейливой милости.

Маттер вернулся в дом господина Сати незадолго до обеденного часа и, как следовало ожидать, обнаружил себя в полнейшем одиночестве – не считая, понятно, верного Хаддена. Дознавателя они высадили у городской Судейской Коллегии, где тот намеревался выяснить, известно ли что об исчезновении Терсио (в Стражу господин Рори идти пока не хотел, никак свое решение не объясняя).

– Вот так-так, – фыркнул Маттер, снимая с себя дорожную одежду. – Давненько я не оставался один.

– Я вас оставлять не собираюсь, – удивленно сморщился Хадден.

– Нет, не обижайся… просто вокруг меня всегда целая толпа людей, и я уже привык к этому настолько, что вот этакая ситуация выглядит немного странной. И что ж нам теперь делать? Небо прояснилось, так не найти ли нам какой-нибудь ресторанчик с открытой площадкой?

– Нечто подобное я заметил в двух кварталах отсюда.

– Тогда снимай доспех, в городе он не нужен, и пойдем. Сидеть в четырех стенах нам явно не с руки.

Капитан согласно кивнул. Много времени ему не потребовалось, и уже через несколько минут они с князем шагали по улице куда-то вниз, в сторону моря. В кронах деревьев буквально надрывались птицы, возвещающие своим щебетаньем скорое наступление лета. Задрав к ним голову, Маттер вдруг подумал, что Юг прекрасен, даже несмотря на тяжкую жару, до которой осталось уже совсем недолго. На перекрестке Хадден повернул направо, к видневшейся за зеленой листвой храмовой площади.

Напротив храма располагались банк, выстроенный явно недавно, и, как контраст – старинная четырехэтажная гостиница с вычурной башенкой над крышей. С угла к гостинице лепился двухэтажный ресторан, за оградой которого виден был сад со множеством столиков под яркими желтыми зонтами.

Сделав Хаддену знак не спешить, князь пересек площадь, подошел к обязательному храмовому фонтану и, наклонившись, смочил руки. В прозрачной воде, заполнявшей каменную чашу фонтана, плавали небольшие оранжевые рыбки. Дно чаши покрывали сотни монет разного достоинства: один из способов совершить пожертвование «на ходу». Каждый вечер из храма приходят двое специальных сборщиков и, задрав до бедер свои одежды, вычищают фонтан дочиста. Маттер бросил в воду серебряную монетку, улыбнулся ко всему безразличным рыбам и зашагал в сторону гостиницы.

– Знаешь, что мне нравится в Майли? – спросил он Хаддена, когда они сели за столик под раскидистой яблоней.

– Откуда ж, ваша милость? Вы никогда не обсуждали со мной такие вещи.

– Хм… да, ты прав. Так вот: нравится мне вот это неожиданное сочетание старого и нового – древняя крепость на горе и самый современный порт внизу, старый храм и только что отстроенный банк в новом стиле. Северяне почему-то не умеют сочетать новое и старое, они уж если принимаются строить, так сносят все вокруг, так, чтобы вычеркнуть прошлое из сегодняшнего дня. Как будто оно их давит… Здесь же люди умудряются спокойно сосуществовать с собственной историей – не отказываясь при этом от того, что несет неизбежное будущее.

Им подали заказ – половину жареного гуся и плошки с тушеными овощами. Отрезав себе порцию, Маттер полностью погрузился в еду, не отвлекаясь более на рассуждения. Солнце давно перевалило через полдень; в окнах большого доходного дома напротив появились медно-золотые отблески приближающегося вечера. Князь меланхолично глядел на них и думал о том, с чего вдруг его растревожило описание старинной книги пушкаря-лавеллера. Быть может, речь в ней шла об отправлении религиозных обрядов, принятых в те времена у него на родине? Тогда и «пылающая башня в пещере», и «демоны в лодке» вполне могут быть объяснены буйной фантазией святош, готовых видеть божественные сущности там, где ими не пахло…

Но почему эта книга вдруг взволновала принца Инго? Вряд ли он стал бы покупать ее себе в частную коллекцию, да и то – рудники, о которых так много болтал Седж Терсио, рудники на далеком южном острове! Уж не набрел ли Инго на одну из тех давних тайн, о которых ему лучше было бы не знать никогда?

Такой вариант, вовсе не рассматриваемый Маттером до сегодняшего утра, сейчас казался ему куда хуже любого мятежа.

– А знаете, я тут вдруг вспомнил одну вещь, – осторожно заговорил Хадден, когда князь, покончив с гусем, разлил по бокалам вино, – наверное, вспомнить надо было раньше, но я ведь был не в курсе всего этого…

– О чем ты? – воздел брови Маттер. – Говори, раз начал. А?

– Да дело в том, что один из моих предков, Арвел, был как-то связан с этим самым пушкарем из лавеллеров. Я тут услышал, как вы обсуждали все это с господином Риро, и стал вспоминать… Видите ли, он был инженером, причем довольно известным – и вот в эпоху войн он действительно имел какие-то дела с гением артиллерии родом из Ла-Велле, который поступил на службу к самому Улле. И как бы он не побывал пару раз на Таре – уже потом, после войны.

– Ого, – князь поставил бокал на столешницу, потянулся в карман за трубкой и кисетом, – вот так дела. Рассказывай все, что знаешь.