Возвращение с того света - Андрей Воронин

На секунду Глеб растерялся, но, следуя старому правилу не оставлять ничего на потом, решил начать с гаража. Он осторожно потянул железную дверь на себя, заранее морщась в ожидании протяжного скрипа, но дверь пошла легко и бесшумно, и он проскользнул в гараж, сразу поняв, что не прогадал и угодил прямо в центр событий.

Посреди гаража, нацелившись хромированной решеткой радиатора прямо в закрытые ворота, стоял черный «Мерседес» с тонированными стеклами.

Перед машиной, спиной к Глебу, в позе изготовившегося к стрельбе ковбоя стояла одна из наложниц Волкова – блондинистая стерва Светлана. Сам Волков, встрепанный и потный, стоял на пороге открытой двери, которая, похоже, вела в подвал.

А рядом с Волковым, в шаге от двери, стояла, обессиленно привалившись плечом к стене, Ирина Быстрицкая – все в том же разорванном плаще и со скованными за спиной руками. Нос у нее слегка припух, и под ним виднелись следы засохшей крови, глаза глубоко запали и были обведены пугающе темными синеватыми кругами, волосы висели неопрятными космами, и кожа туго обтянула заострившиеся скулы. Ирина словно разом постарела на десять лет, и Глеб вдруг увидел, какой она будет в старости. Его словно ударили кулаком прямо по сердцу. Ему вдруг до слез захотелось, чтобы эта женщина была рядом с ним и через десять, и через двадцать лет. Это было острое, пронзительное и щемящее чувство, и Слепой до хруста стиснул зубы. Он не имел на это права, особенно сейчас…

Ну а что изменится потом? Он медленно поднял «парабеллум» на уровень глаз, ловя на мушку затылок блондинки. "Интересно, – подумалось ему, – сумею я выстрелить в затылок женщине?

Сумею, куда я денусь… Мы, наемные убийцы, еще не то умеем…"

– Ага, – слегка задыхающимся, словно после хорошей пробежки, голосом сказал Волков. – Беседуете?

– Чирикаем, – отозвалась Светлана, и в ее тоне Слепому почудилась холодная насмешка.

«Весело тебе, – подумал Глеб. – Ну, держись, сейчас ты у меня обхохочешься.»

– Не возражаете, если я присоединюсь? – негромко, чтобы, не дай бог, не спровоцировать случайный выстрел, спросил он.

Все-таки, как он ни старался, его слова прозвучали как гром с ясного неба. Все повернулись к нему, и он заметил, что Ирина готова потерять сознание.

Светлана резко развернулась на сто восемьдесят градусов, направив на него пистолет.

– Мать твою, – с чувством сказал Волков. – Вот, значит, кто Машку сдал… Сука ты. Ну и что теперь? Типичная «мексиканская ничья», только у нас, вдобавок, твоя баба. Пока вы так стоите, я ей десять раз успею шею свернуть… Я, кстати, как раз собирался это сделать.

– Брось пистолет, – не обращая на него внимания, сказал Светлане Слепой. – Я стреляю лучше.

– Сейчас, – сквозь зубы процедила та, – только галоши надену.

– Как хочешь, – сказал Глеб и нажал на спуск. «Парабеллум» подпрыгнул в его руке, и заведующую крапивинской библиотекой швырнуло на капот «Мерседеса» с простреленной головой.

Она медленно сползла на бетонный пол гаража, оставляя на сверкающем черном металле широкую красную полосу. Ирина вскрикнула и резко отвернулась к стене.

Волков среагировал мгновенно. По-заячьи взвизгнув, он метнулся обратно в открытую дверь подвала, – Шалишь, – сказал ему Глеб, снова спуская курок.

Мертвое тело еще катилось по ступенькам, с глухим тошнотворным стуком ударяясь о них головой, а Глеб уже обыскивал труп библиотекарши. Найдя ключ от наручников, он подбежал к Ирине и освободил ее запястья. Женщина обессиленно упала ему на грудь, и ему пришлось потратить не меньше минуты, чтобы привести ее в чувство.

– Это правда ты? – спросила она. – Что ты здесь делаешь?

– Не сейчас, – отрывисто бросил Глеб, с отчаянием чувствуя, как уходит время. – Надо бежать.

Ты можешь идти сама?

– Какая разница? – спросила она, кивая на дверь, через которую Глеб проник в гараж. Из-за двери доносились возбужденные голоса.

– Ч-черт, – вырвалось у Глеба. Он бросился к машине, волоком таща за собой Ирину, и подергал запертую дверцу.

– Бесполезно, – сказала Ирина. – Ключи, наверное, у Волкова, а Волков в подвале.

Глеб вынужден был с ней согласиться. Завести двигатель напрямую, открыть ворота, вернуться к машине, сесть за руль…

– Вот черт, – повторил он, выдергивая чеку из своей последней гранаты.

Железная дверь отворилась, и в нее, теснясь и толкаясь, протиснулись трое вооруженных охранников.

Глеб поймал себя на том, что думает о них как об охранниках, хотя в недавнем прошлом они были простыми обывателями. Он знал их, всех троих: этот, белобрысый, в клетчатой рубашке и с «Макаровым» в огромной мосластой лапе, работает на молокозаводе; этот вот, с автоматом наизготове и с блестящей, похожей на дыню ранней лысиной, – шофер единственного на весь поселок мусоровоза; а вон тот, у которого под мышкой торчит тупорылый израильский «узи», и вовсе, можно сказать, приятель – санитар из больничного морга. Кой черт понес вас на эти галеры, словами бессмертного шутника-француза подумал Глеб и метнул гранату, заставив Ирину присесть за машиной и присев сам.

Осколки хлестнули по лакированному борту «Мерседеса», безнадежно калеча дорогую машину.

Зазвенело битое стекло, зашипел, вырываясь на волю, воздух, и автомобиль тяжело осел на правое заднее колесо.

– Все, – поднимаясь, сказал Глеб. – Автобус сошел с линии по техническим причинам. Придется выбираться на своих двоих. Надо будет пройти мимо., них. Сможешь?

– Не мимо, – посмотрев в сторону двери, сказала Ирина чужим сдавленным голосом, и Глеб понял, что она из последних сил борется с тошнотой. – Через них, так будет вернее. Смогу, конечно.

Едва договорив, она начала медленно садиться на пол.

– Будь оно все проклято, – сказал Глеб, подхватил ее под мышки, вскинул на плечо и со всей возможной скоростью устремился к двери, сжимая в правой руке пистолет, а левой придерживая на плече безжизненно обмякшее тело жены.

Глава 21

Выслушав доклад капитана Борисова о прекрасной, но тяжеловооруженной незнакомке, которую с полдороги повез в Москву старший лейтенант Емелин, полковник Малахов открыл было рот, но тут же с отчетливым стуком захлопнул его: подчиненным не следовало знать о существовании Слепого. Оставалась, конечно, эта баба, которую они подобрали на дороге, но ее рассказ ничем не будет подтвержден.

Был человек – нет человека. Сбежал. Испарился.

Сгорел. Убит в перестрелке.

В том, что в ближайшее время в поселке Крапивино состоится перестрелка, полковник почти не сомневался.

Он повертел в руках свою дырчатую шляпу и зашвырнул ее в кусты.

– Зьемлья – наш общий дом, – коверкая слова на американский манер, сообщил капитан Борисов. – Нье надо мусорит.

– Ладно, умники, – сказал полковник. – Берите эту сладкую парочку, – он кивнул в сторону отца Алексия и лежавшего рядом с перевернутым мопедом Карла Маркса, – и волоките в поселок. Машину там оставили?

– Там, – вздохнул Борисов. – Теперь кому-то надо за ней идти.

– Не надо, – сказал полковник. – Давай ключи.

– Виноват, – сказал капитан, – не понял.

– Ключи, говорю, давай, – повторил Малахов.

Отец Алексий красноречиво покачал головой, за что тут же получил ощутимый тычок стволом пистолета под ребра.

– А этих мы в Москву на горбу потащим? – спросил понятливый капитан.

– Зачем на горбу? – удивился полковник. – Вон, на мопеде… Будете знать, как над начальством хихикать, – мстительно добавил он. – Заберете у местных «луноход»… Да мне вас учить, что ли?

Машину они не найдут.., чекисты.

Борисов молча отдал ключи, выражая каждым нарочито замедленным жестом несогласие с творимым полковником произволом. Полковник ободряюще похлопал его по плечу, повернулся и быстро зашагал в сторону поселка.

– А такой был хороший день, – сказал капитан Борисов. Ответом ему был хор сочувственных вздохов. – Ну ладно, борода, – продолжал он, обращаясь непосредственно к попу, который, если верить полковнику Малахову, имел чин капитана ФСБ, – вставай, что ли.

– Эх, Расея-матушка, – со вздохом сказал отец Алексий, поднимаясь с корточек. – Арестовать духовное лицо по-человечески не могут, азиаты. Как сто лет назад по этапу пешком гоняли, так и по сей день гоняют.

– Молчи лучше, – посоветовал угрюмый капитан Чирук, хмуря густые «генсековские» брови. – Скажи спасибо, что раком тебя идти не заставляют.

– Кстати, это идея, – оживился лейтенант Шубин. – А жмурика сверху положим – чтоб, значит, порожняком не гонять…

– Б…ди вы, – сказал отец Алексий и, прихрамывая, зашагал вслед за полковником.

– Замочить его, что ли, – задумчиво произнес Борисов. – При попытке к бегству. Ну, чего стал?

Иди уже, хромай…

.Садясь за руль капитановой «Тойоты», полковник услышал завывание милицейской сирены. Вскоре мимо него, визжа покрышками и козлом сигая с ухаба на ухаб, промчался милицейский «уазик», дочерна набитый людьми в камуфляже. Полковник поднял брови, немного подвигал ими и последовал за «уазиком». Похоже было на то, что предсказанная им перестрелка началась.., а может быть, уже и закончилась. Слепой явно принялся за дело всерьез, и полковник клял себя за то, что в нужный момент его не оказалось на месте: в конце концов, поп-перевертыш мог и подождать.