Граф Мечников - Сахаров Василий Иванович

– Ничего, ещё раз попробуем. Лихой пройдёт там, где мы не сможем, и наведёт нас на вождя и его помощников.

– Значит, лично хочешь на охоту выйти?

– Да. Сильно меня потери задели. И если бы убитых мы потеряли от применения пушек или от ракет с минами, я бы это понял. Но когда вооруженных автоматами и пулемётами бывших гвардейцев-спецназовцев, элиту армии ККФ, дубинами забивают и мечами рубят, это нечто иное.

– Когда в рейд выйдешь?

– Через неделю. Как раз Скоков и Тарпищев вернутся. Средиземноморцы на попятную пошли, и они теперь в Гибралтарском проливе не нужны, так что дождутся очередного конвоя с припасами и товарами – и домой. У меня за это время как раз нога заживёт, и буду как новенький.

– Скольких бойцов с собой возьмёшь?

– Одну группу из твоей роты, другую от Серого.

Лейтенанты поняли меня, посчитаться с дикарями надо, и если я решил мстить, то они отговаривать своего командира не станут. Снова повисла тишина, и раздался хриплый голос Хассо Хромого:

– Мне тоже идти за дикарями вслед.

– Тебе-то зачем? – спросил я. – Сиди на месте, своих выживших воинов к новым боям готовь, они ещё предстоят.

– Тоже месть, мой побратим погиб.

– Тогда – да, это повод.

Включилась моя УКВ-радиостанция и голосом Колыча, который находился на берегу Доброй гавани, с западной стороны Виноградовки, произнесла:

– Из порта баркасы пришли. Командиры групп, давайте сюда раненых.

Невдалеке от костра зашевелились люди, и я тоже встал, придержал раненую ногу, поморщился от резкой острой боли и кивнул в сторону бухты:

– Я в форт. Крепыш и Хассо со мной. Серый, ты, как наименее пострадавший среди командиров, до утра остаёшься за старшего. Вышли в сторону дикарей дозоры, и, если они вдруг вздумают вернуться, немедленно меня вызывай.

– Ясно, – ответил Серый. – Только не вернутся «зверьки», слишком быстро они на юг рванули, без поворотов и остановок. Так отступают, а не боевой манёвр проводят, и, раз мы с вами определились, что эти дикари не просто тупая скотина, значит, в ближайшее время обратно их ждать не стоит. К тому же твои псы, Лихой и Умный, перед позициями гуляют.

– И всё же надо быть начеку.

– Само собой.

Через развалины посёлка мы направились к берегу. По пути я всё время продолжал думать о прошедшем сражении и о тех странностях в поведении дикарей, которые наблюдал вчера и сегодня. И так продолжалось до тех пор, пока я не вспомнил, от кого же слышал, что вожди и шаманы орды из Палас-де-Рея не совсем обычные «зверьки». Конечно, как же я мог забыть! От Марии Саморы, испанки, которая была то ли освобождена, то ли захвачена нами в плен во время битвы на реке Эо. Совсем недавно я пытался с ней поговорить, но толку с этого было немного. Мария постоянно срывалась на крик и проклятия в наш адрес, поэтому пообщаться не получилось. С того времени прошло четыре дня, и буду надеяться, что в этот раз она сможет более внятно, без слёз и всхлипов по любимому погибшему вождю дикарей ответить на мои вопросы.

Мы спустились к воде, вышли на небольшой причал с баркасами, и, прежде чем отправиться в форт, я связался со штабом и приказал немедленно доставить в него Марию Самору. Вся ночь впереди, но, несмотря на огромную усталость, вряд ли я сегодня засну. Так что времени терять не стану, сразу займусь сбором сведений о своих врагах, которых намерен в ближайшее время прикончить, пока они не восполнили потери своей орды и не вернулись, чтобы уничтожить нас.

Глава 28

Испания. Река Мино. 26.06.2067

После ожесточённых боёв на подходах к Передовому дикари отступили. Но как тот толстый весельчак с пропеллером за спиной из старого советского мультфильма, они обещали обязательно вернуться. Если нашествия обычных неоварваров мы ничуть не страшились, то орда с юга была чрезвычайно опасна, а опасность, как известно, надо уничтожать подальше от своего дома – для меня и моих офицеров это аксиома. Поэтому я начал действовать и готовиться к походу за доставившими нам столько неприятностей «зверьками».

Для начала была опрошена Мария Самора, девушка, которая находилась среди дикарей больше года, освоилась среди них, стала для каннибалов своей и знала про их жизнь немало интересного. При этом Мария не успела окончательно провалиться в трясину дикарского быта и примитивных верований, во многом осталась человеком, понемногу восстанавливалась и после всех пережитых потрясений постепенно приходила в себя. Она уже не смотрела на своего родственника Хуана и на меня как на врагов и смогла ответить на вопросы. И выяснилось: да, орда дикарей, пришедшая из района Палас-де-Рея, не совсем обычная, поскольку ею руководят и управляют не простые выборные вожди и шаманы, а самые настоящие люди из прошлого, те, кто пережил приход чумы, возглавил движение неоварваров, сразу после спада болезни, и дотянул до наших дней.

Это многое объясняло в странном поведении «зверьков» при натиске на форт. Кто такие патриархи, я и раньше знал, а здесь, судя по всему, происходит то же самое, что и в далекой России. Однако со своими небольшими отличиями, при которых старики выступают не только в роли советников, но и берут на себя функции руководителей, по крайней мере в исключительных случаях. Кстати, захваченные в бою у реки Эо шедевры испанских живописцев предназначались для шамана южной орды. Это о многом говорило, ситуация прояснилась, и мне оставалось только подготовить две группы разведчиков, которые вместе со мной начнут охоту на патриархов, и дождаться возвращения своих боевых кораблей.

«Ветрогон», «Ловкий» и сопровождаемый ими сухогруз «Ставрос» прибыли в Добрую гавань четырнадцатого числа. Я принял поступившие с родины товары и пару десятков новобранцев в пополнение. Оставив на хозяйстве Крепыша и Скокова и переговорив с начальником ВМБ «Гибралтар» Семёновым, уже шестнадцатого июня от укрепрайона Соколовка вместе с Хассо Хромым, альмугаваром Роберто, разумным псом Лихим и тридцатью разведчиками двинулся по следам ушедшей на юг орды.

Задача у нас была простая и сложная одновременно. Необходимо было вычислить среди толпы дикарей вождей и шаманов и прихлопнуть их, но если получится, то в плен захватить, больно интересные они экземпляры и наверняка знают много такого, чего никто другой кроме них не ведает. При нашей подготовке и помощи Лихого мы это сделаем. А если дело не выгорит, то хоть посмотрим на противника вблизи, когда он находится на отдыхе и расслаблен. Единственная сложность при таком деле состоит в том, чтобы ликвидировать вражеских лидеров одномоментно, а после этого ещё и уйти без дырок в шкуре. Впереди ещё очень много дел и имеются планы на далекую перспективу, так что помирать никто из нас, ни я, ни Хассо, ни разведчики, не собирались.

Идти за ордой было нетрудно. Тысячи двуногих животных оставляли за собой множество следов. Кострища с костями животных, рабов и своих ослабевших, израненных в битве соплеменников, которых съедали, косточки от фруктов, обрывки шкур, вырванные травы, используемые как подстилка на ночь и подтирка, ну и иные остатки своей жизнедеятельности. Поэтому воины отряда шли ходко, времени на поиск дороги не тратили и продвигались на юг до развалин города Луго, где сделали короткую остановку.

Здесь была обнаружена закрепившаяся на руинах дозорная группа «зверьков» в полсотни крепких самцов. Пришлось обходить их стороной, снова выходить на след основной массы дикарей, повернувших на юго-запад, и продвигаться к Палас-де-Рею. Ожидалось, что орда остановится на своём старом месте, там, где она зимовала. Однако окрестности были разорены, с добычей провианта здесь были проблемы, и дикари ушли дальше, к находящемуся в верховьях реки Улла городку Монтерроса. Мы, естественно, двинулись за ними. Обойдя очередной вражеский дозор из хорошо вооружённых бойцов, спустя двое суток, а случилось это позавчера, никем не замеченные разведгруппы вышли к основному стойбищу.

Отряд обосновался в лесу, невдалеке от реки, затаился, и мы стали наблюдать за стойбищем. У дикарей в этот день был праздник Большой Еды. На краткое время они перекрыли реку дамбами, вода ушла, и тысячи измазанных грязью счастливых «зверьков» лопатили ил и речные ямы. С весёлыми криками они вываливали на берег рыбу, раков и речных моллюсков. Огромные рыбные курганы блестели под солнечными лучами, и издалека казалось, что это не рыба, а жидкое серебро. «Зверьки» тут же разводили вокруг гигантского холма костры, запекали на речных камнях свою добычу, варили супы, а особо продуманные солили рыбу впрок. В общем, самый обычный праздник дикарей, для которых еда – это краеугольный камень в фундаменте всего их существования.