Мученик - Энтони Райан

— Они не могут надеяться, что победят нас, — фыркнул Уилхем. — Особенно когда большинство их лучших солдат лежат мёртвыми у замка Уолверн.

— Это густонаселённое герцогство, — отметил я. — Те, кто не были солдатами раньше, может, хотят взять в руки оружие, особенно для защиты дома и веры. — Я посмотрел в сторону знамени Алгатинетов, висевшего выше всех над лесом флагов, развевавшихся над лагерем. — Надо сказать ей, — неохотно сказал я, предчувствуя испытания, которые ждут нас под этим знаменем.

— Это моя обязанность, — проговорила Эвадина. — А тебе надо организовывать новую роту.

— Мне нужно ещё поделиться донесениями от мастера Вассиера. А эту рану лучше побыстрее зашить, — посоветовал я Уилхему, без энтузиазма направляясь в сторону шатра принцессы Леаноры. — Не волнуйся. Если останется шрам, то он наверняка лишь добавит тебе небрежного очарования.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Получив дозволение войти в шатёр, мы с Эвадиной увидели принцессу Леанору в компании с сэром Элбертом. Принцесса сидела за большим палисандровым столом, украшенным декоративной резьбой, который привезли из самого королевского дворца в Куравеле. По всей видимости, с этим предметом мебели она не желала разлучаться, и целый отряд слуг следил за тем, чтобы стол следовал за ней, куда бы она ни путешествовала. Её внимание было поглощено пергаментом в руках, а рядом навытяжку стоял лорд Элберт. Как того требовал обычай, мы оба опустились на колено, склонив головы, а Леанора не удостоила нас и взглядом, изучая документ в своей руке.

— Здесь меньше имён, чем на прошлой неделе, — заметила Леанора, изучая список. — И каждому лишь по шесть ударов плетью. Помню, раньше даже за самые мелкие нарушения предусматривалось минимум по десять.

— Ваше величество, меньшее количество имён означает, что дисциплина соблюдается, — сказал сэр Элберт. — И мне кажется, смягчение суровости наказания продемонстрирует, что улучшение поведения вознаграждается.

— Вам кажется, да? — Принцесса помолчала, и, не отвлекаясь на приветствие, нетерпеливо махнула рукой нам, всё ещё стоявшим на коленях, показывая встать. — А мне нет. — Положив пергамент, она взяла перо, нацарапала несколько изменений к тексту, добавила свою подпись и протянула ожидавшему рыцарю. — По десять ударов плетью каждому, милорд. И не сомневайтесь, милорд, я проверю, как были исполнены мои приказы.

— Разумеется, ваше величество. — В голосе Элберта и в его поведении, когда он поклонился и развернулся уходить, я почти не различил эмоций, и всё же сама эта невозмутимость о многом мне сказала. К этому времени я уже знал, что в его характере есть только два аспекта: добродушная весёлость и ледяная смертоносность, которая охватывала его в битве. Отсутствие первого вынуждало меня прийти к заключению, что он переживает начало второго.

— Прошу прощения, ваше величество, — сказала Эвадина, когда рыцарь наклонился, чтобы удалиться через полог шатра, — но я думаю, лорду Элберту стоит послушать моё донесение.

— Хорошо. — Леанора быстро дёрнула рукой, призывая Элберта обратно, потом вздохнула и откинулась на своём высоком стуле, а на лице отразилась напряжённая усталость человека, окружённого множеством проблем. — Какие, несомненно восхитительные, новости вы мне принесли, миледи?

— Мои разведчики докладывают, что алундийцы в больших количествах собираются среди холмов к югу, — сообщила Эвадина. — Мы не знаем, сколько их всего, но ясно, что они собираются атаковать нас здесь в надежде снять осаду или, по крайней мере, задержать наш штурм города.

Леанора впитывала сведения, лишь чуть-чуть изменившись в лице, что выдавало скорее раздражение, чем тревогу.

— Да, наш штурм, — сказала она, поворачиваясь ко мне, — что поднимает вопрос об успехах нашего инженера-перебежчика.

— Ваше величество, по словам мастера Вассиера, он ожидает, что бреши будут полностью готовы в течение трёх дней, — доложил я. — Однако нам потребуется ещё три недели, чтобы сапёры сделали подкопы под бастионом надвратной башни. А в это время мастер Вассиер предлагает, и я его поддерживаю, переместить осадные машины к южной и северной стенам. Если мы пробьём новые бреши, то герцогине придётся разделить свои силы, когда начнётся штурм.

Леанора вопросительно подняла бровь, взглянув на Элберта, который тут же высказал согласие:

— Прописная истина, — сказал он, и улыбнулся мне своей фирменной улыбкой, сверкая белыми зубами и излучая искреннюю теплоту. Как всегда, я в ответ не улыбнулся, и, как всегда, королевскому защитнику было на это плевать. — Несколько направлений атаки всегда предпочтительнее.

— Предпочтительнее или нет, но ответ нет, — сказала Леанора. — И три недели на завершение подкопов — это слишком долго. — Она протянула руку к стопке бумаг на столе и вытащила письмо с большой восковой печатью. — Король Томас любезно переслал письмо, недавно полученное от герцога Альтьены. Как видите, — она помахала единственным листком, — оно не очень большое, но его содержание недвусмысленно. Герцог Галтон желает, чтобы безопасность его дочери была гарантирована королевским указом, а она и её дети как можно скорее препровождены под его опеку. Кроме того, наши источники в Альтьене докладывают о том, что аристократы герцога собирают рекрутов и нанимают бойцов. Похоже, старик сильно опечален тяжёлым положением дочери.

— Настолько опечален, что пойдёт на войну? — спросила Эвадина, на что принцесса резко оглянулась.

— Любой настоящий родитель рискнёт всем ради своего ребёнка, миледи, — ответила ей Леанора. — Этот урок вы наверняка усвоите, как только новая жизнь благословит вашу утробу. — Она швырнула герцогское послание на стол. — Не заблуждайтесь, это дело должно быть закончено быстро, и нам недосуг перетаскивать машины или потакать лени наших высокооплачиваемых сапёров.

— Ваше величество, решимость наших врагов наверняка снизится, если порт будет закрыт для торговли, — сказал я. — В настоящее время герцогиня может ввозить любые запасы, на которые у неё хватит денег. А храбрость сложно поддерживать, когда в животе урчит.

Испепеляющий взгляд, которым удостоила меня Леанора, выражал категорический отказ.

— Капитан, вы представляете себе, сколько стоит флот для блокады? Любой корабль, насильно переданный на службу Короны, означает, что одним кораблём меньше будут возиться грузы в наши порты, а значит уменьшится доход в королевскую казну и животы опустеют повсюду. И к тому же, открытые морские пути посылали сигнал о наших добрых намерениях. В конце концов, мы пришли не как завоеватели, а всего лишь как исполнители королевского правосудия. Если бы только Селина образумилась.

Леанора замолчала, постукивая пальцами по столу, в глубокой задумчивости нахмурив лоб. Мне стало интересно: эта женщина, как и я, обучена способам просчитывать, или же её различные стратегии — результат врождённой хитрости. Теперь я уже научился уважать её интеллект, но также знал, что он далеко не безупречен. Несомненно, она была опытным стратегом, но обладала лишь ограниченным пониманием тактических мелочей, приносящих победу в битвах.

— Семь дней, — сказала она,