Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

Я-то хорошо знал, насколько болезненным может быть этот удар, если его грамотно нанести. Судя по реакции этого гоблина, у меня получилось. Не теряя времени, я довершил начатое хорошим плотным джебом по его дембельской морде. Послышался щелчок, и он с ревом рухнул на землю, хватаясь за переносицу.

Впрочем, отдыхал он недолго. Неудивительно — если уж он такой крутой спортсмен, то для него все это было обычными рабочими моментами. Уже через несколько секунд Димон поднялся и снова встал в стойку, все так же примериваясь, куда нанести свой удар. Нос у него кровоточил.

Но расслабляться было еще рано, а останавливаться — и вовсе нельзя. Я начал кружить вокруг соперника, сбивая его с толку и не давая ему времени сообразить, с какой стороны я окажусь в следующий момент. Время от времени он порывался до меня дотянуться, но пара качественных стопперов под колено остудили его пыл. Я понял, что выбрал правильную тактику. Теперь большая часть его энергии уходила на то, чтобы удержать мои передвижения в поле внимания. На то, чтобы выйти на хороший удар рукой, у него банально не оставалось времени, не говоря уже о концентрации.

В свое время я хорошо владел этой тактикой раздергивания. Благодаря такому подходу оппонентне только тратит свои силы впустую, но и начинает сильно нервничать, а это, в свою очередь, ведет к ошибкам, в том числе и критическим. В какой-то момент противник обязательно раскроется и пропустит решающий удар. Главная задача заключалась в том, чтобы самому не пропустить этот момент. Это была именно та ситуация, где все решают секунды. Так что я тоже был предельно сконцентрирован.

В принципе, если в таком режиме продержаться хотя бы чуть-чуть — да хоть несколько минут! — противник будет серьезно ослаблен, и шансы на победу заметно увеличиваются. Только бы еще немного его вот так понервировать — и все, можно будет, как говорится, брать голыми руками. В уличной драке всегда куда больше напряжения, а значит, функционалки хватает ненадолго.

Я ещё успел услышать, как за спиной ахнули. Что? Вот же подстава! Недолго мне удавалось удерживать инициативу! Увлекшись изматыванием этого ревнивца, я не заметил, как от «дембельской» толпы отделился один из упырей и подошел ко мне сбоку. Точнее, боковым зрением-то я его, конечно, видел, но не придал этому силуэту значения. А зря! Аккуратная, но точно нацеленная подножка — и я с размаху падаю на асфальт всем туловищем!

— Ну все, велосипедист, тебе кранты! — обрадованно взревел Димка и кинулся на меня сверху. «Добивать будет, гад», — мелькнуло в голове. Что делать? Перед глазами маячила звериная рожа этого дембеля с совершенно невменяемым от злобы выражением лица. Вот он, явно решив, что теперь-то я от него никуда не денусь, от души размахивается, не подумав о том, что тем самым открывает мне практически весь корпус.

Это мой шанс! Я сгруппировался, нацелился — и…

Быстрое, можно сказать, практически рефлекторное движение моей ноги Димке под дых. В следующую секунду он буквально повис на этой ноге животом. Его физиономия, перекошенная от боли, выражала крайнее изумление — как будто бы он спрашивал, как это что-то могло пойти не по его плану?

Дембельская тушка свалилась на бок. Надо отдать ему должное: реакция у него была что надо. Недаром Ленка говорила, что он брал какие-то там места или призы, уже не вспомню. На то, чтобы собраться, откатиться на безопасное расстояние в сторону и вскочить, у него ушло всего-навсего несколько секунд. В принципе, в некоторых ситуациях уже за одно это можно было вручать какую-нибудь премию. Например, сейчас. Но именно сейчас всем было наплевать на награды и спортивные достижения, и по-товарищески жать друг другу руки никто не собирался. Я собрался с силами и сел на асфальт. Вообще-то надо было бы встать на ноги, но уж слишком много сил я вложил в этот удар под дых. Мне требовалось хотя бы еще несколько секунд, чтобы сконцентрироваться.

— Слышь ты, мелюзга охреневшая… — произнёс он с трудом.

Дембеля тоже еще вовсю шатало — все-таки удар под дых требует какого-то времени, чтобы прийти в себя — но он спешил нанести ответный удар. И был по-своему прав: исход драки определяется в том числе и скоростью реакции, и способностью опередить соперника. Димка одновременно следил за моими движениями и лихорадочно искал что-то внизу, под ногами.

— Я тебя сейчас, с-с-с-сука….

С этими словами он поднял с земли средних размеров булыжник и тут же швырнул им в мою сторону. Кажется, я успел увернуться… но что за черт?.. боль резко пронзила меня где-то над левым глазом, и на руку, которую я машинально поднес к этому месту, хлынула теплая красная жидкость. Эта сволочь рассекла мне бровь!

Я рассвирепел. Все-таки он меня довел, и на смену глухому раздражению от идиотизма всей ситуации пришла отчаянная ярость. Мало того, что меня и на саму эту стрелку вызвали по беспределу. Мало того, что своей по-дембельски тупой назойливостью этот дебил путал мне все планы. Мало того, что из-за этой его тупости я вынужден был ставить под угрозу всю свою дальнейшую спортивную карьеру. Так в результате я еще теперь сидел на асфальте и получал камнями по башке просто потому, что одному идиоту что-то по пьяни примерещилось! Нет, сам он пусть тратит свою жизнь на что хочет, но утаскивать вслед за собой меня я не позволю никому!

— Ну, падла, сейчас уже ты держись! — неожиданно для себя закричал я и услышал невообразимый шум и спереди, и сзади себя. Это дембельская орда всей оравой кинулась на меня, а ей наперерез бросилась моя группа поддержки. Дорого бы я дал за то, чтобы посмотреть на это со стороны! Отмороженная московская шпана сошлась в рукопашном бою без правил с прославленными кубинскими боксерами!

Рядом со мной мелькали головы, ноги и кулаки. Слышались кубинские ругательства и родной русский мат. Пару раз в общей куче-мале мне, кажется, прилетело от своих — впрочем, несильно, да и обижаться на такое было бы глупо: ставки были слишком высоки.

«Если выживу, то в старости напишу мемуары о том, как бок о бок с легендами бокса сражался против полукриминальных упырей. Хороший сюжет, такой и киношники могут купить», — почему-то мелькнуло у меня в голове.

Тем временем вступительный оборот «если выживу» с каждой секундой звучал всё убедительнее и переставал казаться преувеличением. В нашей битве толпа на толпу уже сам черт