Боксер 3: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

и цепи. А цепь, если уметь ей пользоваться — это верный способ нанести увечье, даже толком не приближаясь к противнику.

М-да. Я-то переживал, что я один назавтра заявлюсь на тренировку со следами встречи с дембелем, а здесь все складывается так, что как бы всем участникам не обзавестись такими «памятными сувенирами». Так и представляю, как кубинцы будут возвращаться на Родину: «Ой, а что это с вами?» — «Да так, с московскими ребятами на стрелку сходили»… Нет, надо что-то срочно предпринимать.

— Что, — дембель, кажется, первым пришел в себя и презрительно сплюнул на асфальт, — зассал по-пацански драться? Решил с собой негров еще притащить? А взвода автоматчиков за углом у тебя, случайно, не окажется?

Времени на размышления не было, решение пришло спонтанно и само собой.

— А что, Дима, — заговорил я как можно уверенней, — зачем же ты толпу-то с собой притащил? Это ведь у тебя ко мне какие-то вопросы, а у них, вроде бы, нет. Некоторые из них вообще меня в первый раз видят. А еще чего-то про моих друзей тут заявляешь. Если бы ты свою компанию вперед не выставил, и мои бы не вмешивались.

— Это, то есть, ты сейчас на меня стрелки переводишь? — дембель злобно сощурился. — Это ты, щенок, на меня тут еще тявкаешь? Тебе никто из старших слова не давал!

Ну да, ну да. Это во все времена был излюбленный прием тех, кому нечего сказать по факту. Когда заканчиваются аргументы, начинают указывать на возраст, жизненный опыт, пол, социальное происхождение, материальное положение и прочие вещи, которые от человека не зависят. Фишка для меня отнюдь не новая, поэтому она меня совершенно не трогала.

— А мы не на собрании, чтобы слово просить, — парировал я. — Это ты меня сюда упорно выдергивал, а не наоборот. Поэтому если есть чего мне предъявить — предъявляй. А нет — значит, разойдемся, как в море корабли.

Конечно, Димон задний ход уже не даст, я и не рассчитывал. При своих пацанах он бы так позориться не стал, лучше бы помер.

— Не надейся, — хмыкнул дембель, старательно натягивая на побледневшее лицо узмылку. — Ты, сука, лезешь туда, куда не надо. А я такое не прощаю. Тем более что я тебя по-хорошему предупреждал — ты не послушался. А значит, встал у меня на пути. А кто встает у меня на пути, того я с него сшибаю, не разбираясь, как и что! Так что зря ты все это затеял, мой маленький дружок.

Его кодла услужливо загоготала — видимо, впечатлившись последней метафорой. Я покачал головой.

— Где же ты таких красивых и бессмысленных фраз понахватался, — произнес я. — Уж не в армии ли?

— А тебе-то чего? — огрызнулся дембель. — Хоть в армии, хоть не в армии. Я-то вот, между прочим, уже отслужил, а ты с таким поведением имеешь все шансы до своей службы и не дожить.

— Насчет Лены ты себе сам напридумывал, — ответил я, не реагируя на прямую угрозу. — Тебе уже сто раз сказали, что я с ней увиделся чисто случайно.

— Да неужели? — осклабился Димка. — А у меня вот другие сведения. И, между прочим, своим проверенным людям я доверяю гораздо больше, чем охреневшим малолеткам, влезающим в дела взрослых дяденек и тетенек. А то, что Ленка тебя выгораживает — за это она еще отдельно получит. В таких делах бабу слушать — себя не уважать.

О как. «Выгораживает»! Не буду врать, в этот момент по телу пробежала приятная волна. Значит, он устроил ей скандал из-за меня, а она меня защищала? Интересный поворот.

Но романтически вздыхать будем потом. Или не будем, но сейчас было точно не до сантиментов. Его угрозы Ленке только ещё раз подтвердили — я не мог сюда не придти.

— Тогда получается, вместо бабы ты слушаешь тех, кто вообще ничего не видел и не знает, — парировал я. — Неужели нравится слухи собирать, как бабке у подъезда?

— Я сам буду решать, кого мне слушать, а кого нет! — злобно рявкнул дембель. — Это вообще-то мое личное дело, и, кроме меня, оно никого не касается!

— Тогда возвращаемся к первому вопросу, — с готовностью кивнул я. — Если личное и никого не касается, зачем же ты к этому делу толпу-то свою подключил? Слабо один на один поговорить? Или боишься?

Тут я, конечно, начал немножко дерзить, а если говорить короче, то рисковал и нарывался. Этот Димка явно хороший боксером — это было заметно даже по его внешнему виду, крупному и мощному телу. Но ведь уличная драка отличается от бокса примерно так же, как езда на ученическом автодроме от гонок без правил. Боксерская техника здесь мало того что слабо работает — она даже далеко не всегда пригождается. Недаром именно из уличных боёв пришла поговорка «Чем больше шкаф, тем громче падает». Это было именно то, на чем я надеялся сыграть. По крайней мере, здесь у меня явно было намного больше шансов.

— Чего? — ухмыльнулся дембель. — Это кто здесь боится? Ты язычок бы свой поприкусил, щенок, пока я его тебе не вырвал! Хочешь, чтобы я тебя в одиночку в асфальт впечатал — да на здоровье! Мне же больше удовольствия!

Мы сделали по паре шагов вперед. Как я и рассчитывал, дембель сразу встал в боевую стойку боксера. Ну что же, это мне и было нужно. Я решил сделать основной упор на ноги — ведь, скорее всего, он-то будет больше работать руками, а грамотные действия ногами могут помочь мне заблокировать всю его «ручную активность».

Дембель нетерпеливо подпрыгивал, примеряясь, куда лучше всего нанести мне первый удар своим правым кулаком. Сейчас моя главная задача — не терять внимательности. Я пристально следил за его жестами: к этому моменту я уже более-менее навострился отличать ложные движения руками от настоящих замахов, и старался реагировать только на последние. Поэтому первые пять или шесть движений противника, хоть он и обставлял их с некоторой театральностью, оставили меня равнодушным. Я понимал, что это обманка. И только когда кулак на самом деле полетел в мою сторону, я молниеносно пробил противнику лоукик по голени.

— С-сука! — тихо выдавил из себя дембель, так и не сумев донести кулак до цели, то есть, собственно, до меня.

Я мысленно записал себе очко.