Лед и пламень - Ольга Романовская

Сердясь, Геральт попробовал объяснить в третий раз:

– Ты женщина, леди. Я граф. Мы любовники, но мы не равны. Прости, – любимый быстро поцеловал мою ладонь, пресекая возможные возражения, – но по закону именно так.

Кажется, теперь я поняла. Королева одарила землями Геральта низшую по положению, ту, которая некогда считалась его наложницей, официальную невесту друга. Только зачем ее величеству унижать собственного Законника? Она ведь его помиловала, раз допустила к прежним обязанностям.

– Послушай, – в голову пришла одна идея, и я решила ее проверить, – тебе сообщили о долине в приватной беседе?

Геральт кивнул.

– Когда? – не унималась я. – После допроса короля, когда я навещала Филиппа?

И вновь в точку. О да, королева наказала не только Геральта, но и меня. Она видела нас с Соланжем и превратно истолковала поведение некроманта. Ее величество надеялась, что любимый поссорится со мной. И куда мне потом податься? Клянчить обещанный Соланжем дом? Да после сегодняшнего я даже сидеть в одной комнате с некромантом не стану.

А ведь действительно, куда? Ехать в подаренную долину? Но есть ли там господский дом? Может статься, только винодельня и жилище управляющего. Да и не ждут меня в долине, нужно заранее предупредить. Даже если примут, окажусь там одна-одинешенька. Просить дом у Филиппа? Пока он в тюрьме, ничего сделать не сможет. Геральт же особнячок так и не купил. Остается податься к Эллану. То-то он обрадуется! Мало ему учить меня, так еще и терпеть под одной крышей. Вслух Эллан, разумеется, ничего не скажет, слишком порядочен.

Геральт потерся носом о мой нос и пощекотал лодыжку. Я невольно улыбнулась и вскрикнула: навсей не собирался останавливаться на достигнутом. Шустрые пальцы скользили по чулкам под пеньюаром и оттягивали завязки пояса.

– М-м-м, – многообещающе протянул Геральт, – ты не успела снять подвязки. Меня ждала?

Я вздохнула и кивнула. С тех пор, как Геральт овладел мной, он перестал гладить ступни, неспешно ласкать лодыжки, что мне так нравилось. Нет, то, другое, тоже, до безумного наслаждения. Никогда не думала, что принадлежать мужчине – такое счастье! Растворяться в другом человеке, возноситься к небесам. Отчего мне твердили, будто близость – это больно и гадко?

– Суд состоится на той неделе, – между поцелуями обмолвился Геральт.

Подвязка сползла, любимый теребил ее зубами. Хохоча, я отчаянно пыталась помешать порче кружева. Оно такое красивое, а Геральт ведь порвет!

– Над кем? – только сейчас сообразила, что сказал навсей.

Нахлынувшая истома исчезла. Посерьезнев, я отползла и села, скрестив босые ноги. Злосчастная подвязка болталась на лодыжке.

– Над Филиппом, – с легким разочарованием – как же, отвлекли от важного дела! – ответил Геральт. – Сходи к нему еще раз, а то неприлично. И обязательно потребуй платы за услуги.

Плата за услуги! Выражение покоробило, как и тон, с которым навсей говорил о судьбе друга. Странно, Геральт ведь любил Филиппа. Или все фикция, как с Элизой? Но ведь я сама видела, привязанность Геральта сильна, отчего же теперь друг для него стал чужим человеком?

Ничего я требовать не стану. Человеческая жизнь – не товар, чтобы покупать и продавать ее. Пусть на меня станут косо смотреть, подобные правила мне не подходят. Моя помощь бескорыстна.

– Скажи, – не удержавшись, все же спросила я, – почему ты так жесток с Филиппом?

Геральт закусил нижнюю губу и нервно постучал пальцами по бедру.

– Ты его невеста, – наконец ответил он. – Мое же положение шатко. Не обращай внимания, – спохватился любимый и игриво притянул меня к себе за ноги. – У меня выдалась трудная неделя, одна беда за другой. Я нервничаю, срываюсь. Но ты ведь меня полечишь, правда?

Геральт подмигнул и лизнул коленку. Кажется, я понимаю, о каком лечении он говорит. Пожалуй, оно мне тоже не помешает. И я потянулась к Геральту, чтобы получить самый желанный поцелуй.

Заламывая пальцы, я перегнулась через бортик ложи и с нетерпением ждала, когда откроются двери и в зал суда введут Филиппа. Мне обещали, что его не казнят. Сама королева! Но кто знает, как все обернется на самом деле. Воля высоких особ переменчива, а у ее величества есть все основания ненавидеть меня. Все Соланж! Чего ему неймется? Нашел живую игрушку и терзает. Только вот королева полагает, будто я ей соперница. И не подойдешь, не скажешь, как все обстоит на самом деле.

Поискала глазами некроманта. Стоит подле его величества, на меня не смотрит. В кои-то веки! Королевская ложа в самом центре, нависает над столом президиума, так, чтобы судьи услышали каждое слово. Его величество должен одобрить или отклонить вердикт.

Сердце мячиком прыгало в груди. В который раз я протерла лоб платком и попросила духа принести воды. За время жизни в Веосе я привыкла к невидимым помощникам и свободно пользовалась их услугами.

Ложа принадлежала роду Свейн. Суд в Веосе как театр, все аристократические роды приходят посмотреть, как травят кого-то из их братии. Подобные процессы редки, обычно король единолично решает судьбы оступившихся подданных, но тут иной случай. Я ходатайствовала о честном суде, Геральт провел обряд очищения.

Отдельно сидели члены Совета. Из них назначали половину судей, остальных случайным образом выбирал жребий среди Законников. Геральт сейчас мог бы сидеть за тем столом, но его имя заранее вычеркнули из списков: заинтересованное лицо.

Семь человек сегодня решат, умрет Филипп или останется жив.

– Леди Эрасса?

Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял герцог Терский. Родриго почтительно поклонился, как положено вышестоящему кланяться женщине, и пригласил в свою ложу.

– Зачем? – насторожилась я.

Где же Геральт? Понимаю, он сейчас с другом, но и мне нужна его поддержка.

– Мы с супругой желали бы, чтобы вы сидели рядом. Валерия хотела бы передать кое-что сыну в случае…

Герцог не договорил и перевел взгляд на королевскую ложу. Я посмотрела туда же, силясь понять, что так заинтересовало Родриго. Соланж Альдейн. Ну да, именно ему надлежало казнить Филиппа, если… Надеюсь, обойдется.

– Значит, она признала сына? – поддела я. – А как же траур ее светлости?

Герцог пожал плечами, всем своим видом показывая, что посторонних личные дела Терских не касаются.

Меня обуревала злость. Значит, когда Филиппа обвинили в страшном преступлении, сына у герцогини не стало. А когда у него появилась поддержка, забрезжил оправдательный приговор, так опять возник. Или не смогла зачать нового? Немудрено в ее возрасте. Герцог-то способен, я не сомневалась, и не одного, а десяток детей сделать, а вот Валерия… Пусть темные и серые живут дольше обычных людей, но тут без лекаря не обойтись. Зачатие-то состоится, а вот вынашивать придется под присмотром. Родить сама Валерия тоже не сможет: слишком велик риск умереть. Но это не проблема при наличии денег и хорошего врача. Тот же мэтр Дорн умел доставать дитя. Я, увы, нет. Знала в теории, но никогда не пробовала на практике.

– Миледи? – Герцог напомнил о своем существовании. – Вы осчастливите нас?

– Боюсь, его милость не одобрит, – предпочла я переложить ответственность на плечи Геральта.

– Я переговорю с ним. Миледи, как невесте Филиппа, – Родриго пытливо заглянул в глаза, будто проверяя, не передумала ли я выходить замуж, – вам лучше сидеть с нами.

– Можно отказаться? – решила я все заранее прояснить.

Герцог кивнул, но, судя по выражению лица, такой ответ крайне нежелателен. Хватит того, что я трусливо не явилась на ужин.

Поразмыслив, я решила принять приглашение. Не хотелось бы ссориться со столь важным семейством. Я оперлась на руку Родриго и покинула ложу. Нервно глянула через плечо: не появился ли Филипп? Нет, пока пусто.

– Волнуетесь? – От герцога ничего не скроешь. – Два против одного, Филиппу сохранят жизнь. Я говорил с его величеством.

Я напряглась и в упор уставилась на Родриго. Ну же! Тот рассмеялся – одними губами – и укорил:

– Какая ж вы непосредственная и нетерпеливая! Слышал, ездите в Замок магов, – переменил тему герцог. – По учебе или личной надобности?

– Не ваше дело! – побледнев, резко ответила я.

Не хватало еще, чтобы герцог вмешивался в мою жизнь!

– Безусловно, – легко согласился Родриго, с интересом вглядываясь в мое лицо. – Просто любопытно, какие таланты вы скрываете. Подумать только – светлая! – Герцог закатил глаза. – Здесь, в Веосе! А ведь мы когда-то убивали наиви, – прищурился он. Угрожает? – Отлавливали, устраивали ловушки.

Мне стало не по себе, будто холодной водой окатили. Захотелось оказаться как можно дальше от Родриго. От него веяло опасностью. Матерый зверь, готовящийся к прыжку. Я огляделась по сторонам в поисках помощи. По губам герцога скользнула ухмылка.