Лед и пламень - Ольга Романовская

Руки невольно скользнули под вырез платья и сжали грудь. Да что же это такое! Покраснев, я сцепила ладони за спиной и отвернулась. Увы, долго не вытерпела, желание следить за чужими утехами оказалось сильнее.

Надо уйти, немедленно уйти! Щеки горели, сердцу стало тесно в груди.

Когда Соланж в очередной раз потянул за соски навсейки, мои собственные заболели. Я тяжело привалилась к косяку двери и провела рукой по вспотевшему лбу. Слишком увлеченные собой, любовники не замечали меня. Я же видела все: и влажные зубы навсейки, и запрокинутую в экстазе голову, и ягодицы, безжалостно сминаемые пальцами некроманта. Да, теперь Соланж занялся бедрами девушки. Она стояла перед ним в одних чулках и поясе. Одежда кучкой валялась рядом, у диванчика. Интересно, навсейка сама разделась или ее раздел некромант? А, какая разница, уходи, Дария! Если они поймут, что за ними наблюдают, мало не покажется, придется дергать за ниточку Эллана и молиться, чтобы он спас от разъяренного Соланжа.

Когда некромант отпустил брюнетку, я решила, что все закончилось, но Соланж только начал. Сняв штаны, он бесстыдно оголил внушительный мужской орган и уложил девушку на диван. Она не сопротивлялась, наоборот, изнывала от нетерпения. Только некромант не вошел в нее, а зажал достоинство между грудей и принялся имитировать соитие. Взад, вперед, все быстрее и быстрее. Это казалось таким… Уму непостижимо – некромант терся о грудь детородным органом! Он набух, поднялся, готовый войти в женщину.

Вспыхнув, я больно ущипнула себя. К счастью, мать не дожила до моего позора. Разглядываю причинное место мужчины, покусывая губы, с нетерпением жду, когда он введет член в навсейку. Любопытно узнать, как Соланж занимается любовью. Я слышала столько противоречивых версий, но на девственника некромант точно не похож.

Как повезло: в комнате нет зеркала! Великая Мать, никогда не думала, что подсматривание так возбуждает! Мне тоже захотелось мужчину, очень-очень. Не Соланжа – Геральта, разумеется. Желание обжигающей волной прокатилось по телу. Щеки горели, грудь болела. Я смотрела, и мнилось, будто кожи касалась горячая плоть.

– Знаешь, куда я его засуну? – остановившись, хрипло спросил Соланж.

Не угадала.

Выпрямившись, некромант чуть приподнял член и придвинул вплотную к губам девушки. Чего он хочет? Девушка тоже не поняла, и, помедлив с минутку, Соланж со вздохом приоткрыл рот брюнетки. Девушка хотела выплюнуть его орган, но некромант придвинулся вплотную, придержал ее затылок, и брюнетка смирилась.

– В первый раз, да? – понимающе спросил Соланж.

Не имея возможности ответить иначе, навсейка моргнула. Некромант отругал мамаш, которые не способны научить дочерей элементарному, разрешил любовнице хлебнуть воздуха и вновь ввел детородный орган в девичий рот. Повинуясь указаниям, навсейка обхватила его губами и принялась ласкать. Как она может?! Противно же! Меня бы вытошнило.

– Ничего, давай, девочка, – жмурясь от удовольствия, бормотал Соланж и гладил девушку по голове. – И язычком его, язычком!

Навсейка старалась, то брала целиком, то дразнила самый кончик. Если брюнетка делала что-то не так, некромант заставлял повторить как надо. Я представила, что все это могли заставить делать меня, и с трудом сдержала рвотный спазм. Брр! Омерзительное извращение темных!

Прикрыв глаза, Соланж чуть слышно постанывал, а девушка действовала все быстрее и увереннее. Наконец брюнетка отстранилась, вытерла губы и вопросительно подняла на некроманта глаза. Соланж тяжело дышал. Плоть по-прежнему вздымалась. Сколько же ему нужно? Хотя Геральт тоже быстро не кончал. Бедная девушка, он ее замучает! Особенно если у нее в первый раз.

– Какие навсейки развратницы! – сипло проговорил Соланж и поправил упавшие на лицо девушки волосы. – Ведь тебе понравилось?

Девушка кивнула и призналась, что отдалась бы некроманту еще сотню раз, не прося ничего взамен.

– Ты самый лучший, Соланж!

Понимаю, некромант хорош. Тело сильное, мускулистое, подтянутое, и ниже живота тоже все такое… Пусть у Геральта лучше, но для свободной женщины очень и очень завлекательно. Только меня волновало другое. Хотелось встать на цыпочки и коснуться упрямых губ.

Я увлеклась собственными переживаниями и едва не пропустила конец любовных утех. Ошарашенная, навсейка сидела на диванчике, пытаясь понять, почему Соланж поспешно отстранился и повернулся лицом ко мне. Я едва успела юркнуть в укрытие, иначе некромант непременно бы увидел.

Он ведь не дошел до пика. Ну да, вон, топорщится. Я не понимала, зачем некромант быстро удовлетворил сам себя, когда рядом женщина. Знала, мужчины практикуют подобное, но видела впервые. Действо не возбуждало, совсем наоборот. Ничего не понимаю! Такая девушка, такая возможность, а Соланж…

Унижение и стыд заставили навсейку прикрыться. Он ее использовал и побрезговал подарить удовольствие, даже ни разу не поцеловал. Во всяком случае, при мне.

– Будь ты проклят! – прошипела она, разом забыв о былой страсти.

– За что, милая? – не оборачиваясь, насмешливо поинтересовался Соланж и торопливо оделся. – А как же – самый лучший, твоя навеки? Значит, все-таки корысть. Вот когда от нее избавишься и станешь беленькой-беленькой, получишь остальное.

– Да я же ничего не прошу! – Сменив тактику, навсейка обвила ноги любовника, силясь удержать.

– А я и не даю.

Приведя себя в порядок, некромант быстрым шагом вышел вон. Соланж прошел так близко, что в носу зачесалось от вербены. Меня он не заметил. Я стояла, вжавшись в нишу, ни жива ни мертва, даже дышать боялась. В голове молоточками стучало: «Если Соланж узнает, мне конец!» Хорошо, руны сошли!

Шаги Соланжа стихли. С облегчением я перевела дух. Оставалась навсейка. Она уйдет, и можно выбираться. Щеки пылали, перед мысленным взором крутились картинки подсмотренной сцены. Прежде всего выражение лица брюнетки – ей нравилось! Нравилось унижение! Ну да, Дария, ты читала о темных, знакома с их нравами, чему удивляешься? Только вот Соланж – не темный.

Противоестественное развлечение некроманта будоражило воображение. Я ощущала жар между бедер и сухость во рту. Видимо, живя среди порока, сама становишься порочной. Я ударила себя по щекам – помогло. Теперь бы еще выпить воды и присесть: ноги не держали. Сползла по стеночке и украдкой ослабила корсет: жарко и душно.

Стук каблучков возвестил: навсейка убежала. Пронеслась мимо шаровой молнией, разумеется, меня не заметила. Надеюсь, никаких других сюрпризов дворец не преподнесет.

– И что это мы тут делаем? – раздался над головой тихий ехидный голос.

Рядом, скрестив руки на груди, стоял Соланж и с прищуром пристально смотрел на меня.

Кровь прилила к лицу. Я задыхалась и избегала смотреть на некроманта. Знает или не знает? Главное, не выдать себя.

– Стою, – глупо ляпнула я.

– Сижу, – с оскалом хищника поправил Соланж.

Он нависал надо мной, как скала. Промелькнула мысль: убьет! Свидетелей нет, взмахнул рукой или, еще лучше, пырнул кинжалом, и готово. Мало ли кому помешала новоиспеченная леди. Тем же герцогам Терским или собственному любовнику: по моей милости Геральт лишился земель.

– Можно пройти? – пискнула я и кое-как встала.

Меня трясло. Проклятые пятна на щеках выдавали с головой. Соланж не двинулся с места, только скептически поднял бровь. Не верил. Догадался.

– Я хочу уйти, – повторила я уже тверже.

Бежать и еще раз бежать! Куда – неважно.

– А раньше не хотелось? – свистящим шепотом спросил некромант, склонив голову набок.

– Ваша светлость, вы переходите все границы! Немедленно пропустите!

Видимо, со страху во мне проснулась небывалая смелость, раз замахнулась на Соланжа. Потом, запоздало, пришло осознание всей тяжести спонтанного поступка, но сделанного не воротишь.

Как ни странно, дерзкая выходка помогла, некромант рефлекторно отпрянул, и я смогла выбраться из ловушки. Увы, переиграть Соланжа не удалось. Некромант по граням пространства переместился вперед и стиснул меня в объятиях, прижав руки к бокам. При всем желании я не могла пошевелиться. Оставалось кричать. Увы, от страха из груди вырывался только сип.

– Я не настолько беспечен, чтобы не почувствовать чужого присутствия в двух шагах от себя. – Глаза Соланжа полыхали двумя кострами, грозя спалить дотла. – Духи, – он наклонился, почти уткнувшись носом мне в шею, – я слишком хорошо их помню. Как и вы мои, верно, Дария? – В голосе послышались самодовольные нотки. – Каждый раз втягиваете аромат, чуть напрягая мышцу на шейке, вот эту. – Некромант высвободил одну руку и коснулся моего горла, заставив судорожно сглотнуть.

Я попробовала вырваться и застонала: Соланж обездвижил чарами. А некромант стоял и победоносно скалился. Ноздри трепетали, глаза налились янтарем. Так близко, что тепло наших тел смешалось, а расстегнутый пиджак Соланжа прикрывал мою талию. Некромант отпустил меня. Он наслаждался ситуацией, как кот играл с мышью.