Шанакарт 2. Корона Сумрака - Белая Лилия Альшер

делая нахождение в непосредственной близости от него почти физически неприятным. Зная его достаточно хорошо, можно без труда догадаться, что, как только Карел окажется в относительной безопасности, обратит все чувства в ярость и отыграется на ком-то более слабом. Счастье, что Джейлин заперта в Белой усадьбе.

- Вы должны предоставить мне своих арши!

- Я никому ничего не должен, лорд Рушалин. Я предпочитаю давать в долг, а не брать. Поэтому не попадаю в такие ситуации, как Вы.

- Вам слишком легко даётся это, Ваша Светлость! - огрызнулся он. - Вы Князь по праву рождения! А мне приходится…

- Я знаю, что Вам приходится, - перебил Эльмирриан. - Я читал Ваши отчёты. Не хотелось бы озвучивать Ваши деяния в стенах моего рабочего кабинета, не оскверняйте его.

На иронию Карел не отреагировал, у него слишком горело и пылало трусливое и жестокое нутро, и легкомысленность надменного демона Грёз только бесила ещё сильнее. Голова готова была взорваться от напряжения, тело непроизвольно тряслось, он чувствовал во рту металлический привкус крови, и как собственная кровь отливает от лица так, что губы начинает щипать, он весь леденел и немел.

Эльмирриан с весёлым любопытством понаблюдал за этими метаморфозами, покрутившись в кресле, и рассмеялся.

- Хорошо. Я отправлю один из резервных отрядов моей гвардии. Они опытные и умелые воины, с ними Вы можете не бояться наёмников Вилькортина.

- Он мой Князь и может подослать не только наёмников!

- Не забывайте, междоусобные войны запрещены в Шанакарте с подачи Селлестераля уже как восемь лет. Спите спокойно, лорд Рушалин, штурмом Ваш дом брать не будут. Или я восприму это как покушение на члена моей семьи, и Девисару придётся отвечать перед Советом и Наместником.

- Для меня может оказаться уже поздно!

Эльмирриан цокнул языком:

- Но цель Вашей жизни будет достигнута - Вилькортина уничтожат. Иначе, что эта за мечта для демона, раз за неё жаль жизни?

- Вы, стало быть, не жалеете мое?й жизни? - оскалился Карел, до конца не понимая, дразнит его старый прекрасный интриган или предупреждает.

Князь не ответил, ласково улыбаясь и прищуривая хризолитовые ясные глаза. И Рушалин понял - и то и другое.

Десятью минутами позже, когда Карел уже был отправлен с сопровождением к замковому телепорту, Эльмирриан Инниар стоял возле окна с долгожданной чашкой свежесваренного холодного чёрного кофе. Напиток, в полной мере раскрывая свой вкус, удивительно освежал мысли и наполнял силой. Нет, почти Силой!

- Сколько демонов мне нужно взять с собой к Рушалину? - просил Триан, капитан одного из резервных отрядов.

- Возьми пятерых. Думаю, Карел преувеличил опасность. Но у меня будет ещё одна просьба.

- Я слушаю.

- Проверь каждого, кто переступает порог дома Рушалинов. Я хочу знать каждого агента Вилькортина, и что они знают.

- Будет исполнено, Ваша Светлость, - Триан исчез так же тихо, как появился.

Эженталль пересёк задний двор замка Алессано, практически не глядя по сторонам. Да и не на что там было глядеть. Под ногами пружинила утоптанная, каменная земля широкого тренировочного полигона, который был рассчитан на небольшую роту солдат, но использовался, судя по обветшалому виду, только братьями Карриан. Брусья, турники, мишени, чучела, препятствия… Слева и справа от площадки громоздились хозяйственные постройки, дальше - псарня и конюшня. За плетёными оградами колосились высокими сорняками невозделанные огороды, а вместо цветников под серыми каменными стенами наливались соками посадки капусты, картофеля, моркови и прочих овощей и корнеплодов. Во всём сказывался недостаток прислуги, везде поселилось запустение.

Князь Тианшель миновал все эти красоты родового гнезда Шелары, скрывшись в густом одичалом парке, плавно переходящем в смешанный графский лес. Если в доме Валея Карриана и ели мясо, то только благодаря этим густым, чистым лесам. Наверняка, благородное занятие охотой спасало гордых графов от голода, или того хуже - участи питаться только теми чахлыми овощами и корнеплодами из-под стены.

Арши целеустремлённо и довольно быстро удалялся от замка и не остановился, пока деревья не скрыли его от любых, даже самых случайных, взглядов. Вековые стволы обступили демона живым и молчаливым войском, нависая над ним густыми шумящими кронами. Они словно ждали чего-то. Эженталль закрыл глаза и сосредоточился, призывая свою Силу. Он чувствовал, как текут горькие соки под грубой корой, как миллионы насекомых и червей снуют в земле, в траве, в корнях, покрывают деревья. В ветвях порхали птицы, где-то недалеко рыл землю крот. Это Жизнь, настоящая Жизнь…

Эженталль глубоко вдохнул чистый лесной воздух, и тот отозвался сухим звенящим шелестом. Шелест нарастал, но на самом деле его слышал лишь демон - это Стихия откликнулась на его зов. Зелёная трава жухла под ногами, желтела, сворачивалась тоненькими колечками и умирала. Следом умирали насекомые, черви, деревья… Кроны сбрасывали чернеющую листву шумящим дождём, ветви сохли, сгибались, стволы скрипели под собственным весом, трухлея прямо на глазах. Всё отдавало Жизнь, восстанавливая Силы демона, истощившего ауру до предела. Он открыл глаза лишь тогда, когда пальцы стало покалывать от переизбытка магии, в синих радужках зажигались и гасли звёзды, а вокруг, в радиусе двадцати футов, не осталось ничего живого. Но лучше уж парк, чем жизни людей, которые он может впитать от истощения.

Эженталль сладко потянулся, разминая затёкшие от былой усталости мышцы. В теле гудела привычная лёгкость, почти вызывая улыбку блаженства на губах. Слегка переусердствовал, воззвав к матери-Стихии. Зато теперь можно вернуться к Шеларе и помочь выжить е?й.

Демон повернулся обратно к замку и сказал притихшему парку:

- Можешь не прятаться, Дейриан, я всё равно знаю, что ты здесь.

Алый показался из-за широкого ствола дерева, растущего у самой кромки омертвелого участка. Он оставил вещи и куртку в замке, и теперь стоял в белой мятой рубашке навыпуск, держа в карманах руки.

- Я просто проявил уважение к твоей слабости.

- Знаю. Но идти за мной было не самой лучшей твоей идеей.

Мираль дёрнул плечами.

- Мне не жаль своих Сил.

- А мне жаль, - ответил Князь. - Они пригодятся позже, когда мы приступим