Шанакарт 2. Корона Сумрака - Белая Лилия Альшер

спеша ехала по иссушенной песчаной дороге, изнывая от палящего солнца, безрадостных мыслей и неутихающей болтовни Павки. Глазам было больно смотреть по сторонам, всё вокруг нестерпимо светилось, как белый глянец. Голову припекало, рубашка намокла от пота и прилипала к телу. Иногда, будто чтобы сделать пытку ещё более изощрённой, налетал ветерок и дарил мимолётное наслаждение.

- А потом я увидел нежить! Представляешь, настоящую! И тогда я…

Кайра застонала, потянулась к сумке, вытащила бутылку с водой и вылила прямо на голову остатки жидкости. Ручейки прозрачной прохладной воды потекли по рыжим кудряшкам, собранным в хвост, и по горящим плечам, ещё больше вымачивая лёгкую полупрозрачную ткань. Павка покраснел и умолк.

- Я надоел тебе, да? - спросил он, справившись с приступом жгучего смущения.

- Ну, что ты! Продолжай! Мне о-очень интересно! - с сарказмом попросила Кайрина, обмахиваясь краем широкой рубахи.

Паренёк сарказма, конечно, не уловил, его чистая душа понимала всё слишком буквально, поэтому Кайрина сразу же пожалела о своей насмешке, как только Павка продолжил рассказ. О, где же те счастливые деньки, когда она вскрывала гробы с милыми, упоительно молчаливыми покойниками? Но один плюс у Павки всё-таки был: ответов он не требовал, поглощённый собственными эмоциями, и можно было спокойно предаваться своим размышлениям.

Полтора дня назад, когда злой, и оттого больше похожий на бесчувственную статую, чем на демона, Тианшель вышел из шатра от раненной Шелары, они с рубинововолосым о чём-то тихо и тревожно поспорили на своём шипящем и поэтичном языке, а затем объявили, что нужно разделиться. Причём, разделением это было названо чисто номинально, по факту арши сообщили, что дальше едут вдвоём, в Алессано и быстро, а Павка и Кайра будут их только задерживать, поскольку живые лошади в разы медленнее, чем материализованные бесы. Но разумеется, им никто не запрещал следовать за демонами в Белые Холмы.

Объявляя решение, арши спешно собрались, свернули свои чёрные шатры и зачаровали Шелару, погрузив её в какой-то странный магический сон, при котором почти исчезло дыхание, биение сердца до предела замедлилось, а сама девушка стала прохладной и отличалась от трупа только тем, что тело не коченело. Бережно завернув в плащ, Алый передал Шелару, как спящего ребёнка, Эженталлю, сидевшему уже на серебристом даркинте. Наспех попрощавшись, арши пришпорили коней и исчезли в бескрайних полях с ужасающей скоростью, оставив Кайрину и Павку стоять возле догорающего костра в ночной звенящей тьме. Догонять их не было смысла.

Кайрина дождалась розового зябкого рассвета. И оставив сопящего мальчишку спать дальше на плаще, сверилась с картой и направила коня на юго-восток. Буквально через милю её настиг Павка, держась рукой за повязку на голове, но стоически терпя боль, нарастающую жару и неудобства. На все попытки отправить его своей дорогой, парень отвечал, что всё уже решил и что всё равно знает, куда поехали демоны. Рыжая махнула на него рукой и увлеклась разработкой запасного плана, как попасть в Шанакарт, если Шелара вдруг не выживет.

Рейнса новости, конечно, не порадовали, но отзывать её некромант не стал. Был ещё шанс установить контакт напрямую с демонами. На почве общей скорби по безвременно почившей Принцессе Шанакарт Астель. Кстати, интересно, жива ли она ещё? Жаль, что нельзя понадоедать арши по Стеклу.

Задумавшись, Кайрина не замечала, что Павка, нет-нет, но разглядывает её украдкой, как будто пытается вспомнить или запомнить…

Шейлирриан устало выдохнул и запрокинул голову, подставляя лицо горячим лучам солнца. Тишина… Здесь жила лишь упоительная тишина, больше ничего. Ветер плутал в пустых домах и тонко, едва слышно выл, навязчиво жалуясь на что-то. Наследник вдохнул пахнущий сочными травами, сухим деревом и дикими цветами воздух. Он удивительным образом заполнял душу покоем, будто больше некуда спешить, незачем спешить, не к кому спешить… Такого не бывает в Шанакарте, даже поля в Империи демонов радуют глаз красивейшими из цветов, воздух сладок, нежен и благороден, всё служит единственной цели - доставлять наслаждение. Это, пожалуй, единственное, что действительно ценят арши. Власть - лишь способ занять самую удобную позицию для его достижения. Шейлирриан усмехнулся этим странным мыслям и открыл серые, как дождливое небо, глаза.

Перед взором вновь распростёрлась человеческая деревня Сая. Заброшенная, заросшая, обугленная, молчаливая… Вокруг высились опустошенные, вычищенные до последней целой плошки, дома, прохладно дышащие пылью и плесенью. Солнечные пятна пробивались через дыры в крышах и стенах, выхватывали из темноты горы мусора и бледные зеленоватые сорняки. Сопротивляющиеся времени мумии домов здесь перемежались с рухнувшими деревянными скелетами, те вздымались над зарослями кустов, травы и молодых деревьев, но вскоре они окончательно превратятся в труху и исчезнут под натиском новой жизни, природы. Дороги сюда больше не вели, люди здесь больше не жили. И памяти здесь больше не было.

Шейлирриан сел на землю, вытянув одну ногу и согнув в колене вторую. Путь почти окончен. Длинный, опасный и бессмысленный путь.

Внутренний голос, ставший почему-то до боли похожим на ироничный, красиво поставленный тенор Альшера, не согласился с утверждением и заметил, что путь получился богатым на итоги: его почти все ненавидят, хотят убить, Айшариль использует и, кроме неё, у него нет ни одного доверенного лица. Что уже повод задуматься, когда же он свернул не туда? Ах да! А ещё он подставил девушку, которая согласилась стать его женой, чтобы он мог получить корону и найти отца. Шейлирриан позабавлено, но горько рассмеялся: теперь он вполне понимал арши, разочарованных своим Наследником. До чего же жалкими были три сотни лет его жизни!

Всё ещё смеясь, он прикрыл глаза рукой.

Нужно собраться и подумать…

Шейлирриан встал на ноги и резко развернулся, заново рассматривая деревню. Ветер, словно откликнувшийся на его движение, прохладой обдул лицо, зашуршав листвой и поднимая с земли мелкий мусор. Арши задумчиво и медленно обошёл круг. Он не замечал, что ветер, как преданный щенок, следовал за его сапогами, задорно волоча несколько перекатывающихся жухлых листочков.

Принц наклонился, присматриваясь к земле. Щепки и зола. Он присел на корточки, захватил щепотку земли и растёр между пальцами.

Наверное, всё началось прямо здесь, на этом самом месте. Небольшой пустынный пятачок между домами, деревенская площадь. Здесь отец вытащил из огня Шелару. Зачем? Сентиментальности за ним Шейл не помнил, Император всегда делал только то, что необходимо.