Русское кудесничество и чародейство - Иван Петрович Сахаров

ними ссоры и драки. Это считается неблагоприятным в доме: от ссор и драк домовых между собою происходят пожары и многие беды – болезнь лошадей и скота, падежи и т. п. Опытный домохозяин может домовых примирить и тем спасти себя от несчастий или же выгнать, кроме своего домового, остальных. Для этого нужно «воворять», когда между домовыми поднимется драка, выйти на двор, взять метлу и ударить ею по стене избы, приговаривая: «Бей наш чужого», – или бросить наотмашь дугу туда, где слышится шум, с теми же словами. Свой домовой, как более сильный, выгонит чужих вон. При драках их всегда слышится стон и сильный стук. Дерутся и ссорятся они большей частью ночью. Чужих домовых люди по злобе напускают колдовством.

Каждый домохозяин и хозяйка стараются жить со своим домовым в дружбе и согласии, и он им очень помогает в хозяйстве и не вредит ни в чем. За его старания по дому и для задабривания каждый хороший домохозяин или хозяйка перед всяким большим праздником, в заговенья и разговенья приносят ему получше пищу и ставят на перемет на двор со словами: «На, хозяин, разговляйся, или же угостися куском с пирожком», смотря по тому, когда это делается, в праздник ли, в заговленье. Если он съест – значит будет добро; если же не съест – значит сердится, и надо постараться как-нибудь задобрить его. В противном случае наделает каких-либо неприятностей по двору.

За лошадьми и скотом домовой любит ухаживать: сам их кормит и поит ночью, и если у хозяина мало корма, то украдет для своих лошадей у чужих хозяев и все-таки свою лошадь накормит досыта. Надо заботиться, чтобы лошади и скот ему понравились, а нравятся ему больше всего мастью. В противном случае, если ему животное не понравится, он его изобьет и заморит; даже, что даст человек ему, и то выбросит вон, а нелюбимому животному не даст есть. Поэтому домохозяева стараются узнать прежде у домового, когда приобретут новую скотину или лошадь, нравится ли она ему. Кладут на перемет кусок хлеба на дворе и смотрят: если кусок будет съеден или уронен с перемета, то это к благополучию, – вновь приобретенная скотинка или лошадка дедушке по вкусу. Примечают масть по голубям, которые водятся на дворе: какой цвет большего числа голубей, живущих на дворе, такую надо и масть скота и лошадей разводить. Посуду и другие хозяйственные вещи и предметы он будет портить, когда ему сам человек что-нибудь сделает наперекор – насолит каким-либо невниманием к нему. В это время он бывает опасен.

Увидеть домового возможно всегда. Иногда не думаешь о нем, а он тебе тут как тут и при этом скидывается разными животными, больше всего кошкой, собакой или покажется «настоящей своей образиной». Ежели он в хорошем расположении, то только улыбнется и, отвернувшись от тебя, полезет в свое место; если же нет, то свое неудовольствие выразит стоном или какой-нибудь угрозой. Если же человек захочет увидеть его преднамеренно, то может видеть его в Светлое Воскресенье в церкви. Надо надеть на себя все новое платье и обувь, помазать голову маслом, взятым от семи перводойных коров, идти в церковь и во время службы оглянуться. Домовой покажется в настоящем виде и погрозится. От этого человеку, видевшему домового, приключается шестинедельная болезнь. Можно также видеть домового в этот же день между утренею и обеднею дома, в своем дворе. Стоит только взять фонарь и осмотреть четыре угла двора, – непременно в каком-либо углу увидишь его: он будет лежать, свернувшись калачиком, как собака, и похожим на нее. Видают домового через три бороны, как он хлопочет около лошадей своих и скота. Борона, таким образом, даст возможность видеть лешего и домового, как они есть на самом деле, и без вреда человеку. Борона вся состоит из крестов, а кресты всех нечистых духов устрашают.

На ночь от домового и другой силы всякую посуду с питьем, с пищей и даже одеждою надо закрывать. Иначе они могут в нее напакостить, и человек, хотя и не видит и не сознает этого, а может сильно заболеть и даже умереть, если потом напьется из нее или съест, или будет носить такую одежду. Умные люди на ночь все закрывают и закрещивают.

Привожу несколько рассказов о домовых.

Жили два соседа-мужика. У одного лошади были хорошие, а у другого плохие. Сосед с плохими лошадями завидовал своему соседу и даже серчал на него из-за лошадей, что у него были хороши. Раз в веселой беседе первый сосед и сказал другому: «Вот у меня лошади хороши. Присмотреть бы, кто их там кормит и поит?» «Очень просто, – ответил ему первый. – Возьми три бороны, составь их шалашиком, залезь сам туда и смотри. Ты увидишь, кто их кормит». Мужик составил три бороны шалашиком и вечером залез под бороны посмотреть. Вот идет черный мужик к его лошадям (лошади все были вороные) и начинает их гладить, чистить и говорить с ними ласково, называя их «милыми, хорошими, голубчиками». Говорил так, говорил, взял одну лошадь, запряг в бочку и поехал за водой. Потом, приехавши с водой, напоил их всех и ушел.

На другое утро мужик стал думать, как это так лошади за ночь всю кадку выпили, а поутру кадка все-таки полна водой? Это значит вода привезена домовым, и он с семьей своей эту-то воду и пьет. Гадко ему стало, и он стал допытываться у своего соседа, как бы сделать, чтобы домовой не возил воды. Тот посоветовал ему прорубить дно кадки, чтобы днем кадку для себя затыкать, а ночью оттыкать, чтобы домовой не мог возить воду. По совету соседа мужик так и сделал. Наступила ночь. Домовой пришел к лошадям, погладил их, поговорил с ними и поехал за водой. Приехавши к колодезю, он лил-лил воду, а в кадке все воды нет. Рассердился он, что скоро будет первый час, а воды для лошадей не может налить, начал трепать сани с бочкой, колотить лошадь, что была им запряжена, и поехал на двор домой. Здесь он еще больше расходился: все переломал, что было на дворе, и перебил весь скот и всех лошадей.

Проснулся поутру мужик и пошел посмотреть, ездил ли домовой за водой. Входит на двор и видит, – все переломано, и скот, и лошади лежат убитыми. Взвыл он благим матом, да сделанного не воротишь. При таких случаях домовые вредят человеку.

Был мужик-барышник. Сначала дела его шли хорошо: всякую лошадь, что ни купит, продаст всегда