Крах по собственному желанию (сборник) - Светлана Алешина

Шилов остановил «Волгу» рядом с машиной Родина, и тот ловко прыгнул к нам в салон.

— Ирина Анатольевна, я не знаю, стоит ли мне сейчас идти к Виталию? — взволнованно спросил он. — Около получаса назад его привезли на машине какие-то два бугая и чуть ли не силой затащили в подъезд. По-моему, у него даже кляп во рту был и руки связаны, но точно сказать не могу. У меня зрение неважное, а линзы и очки я не ношу.

— Так что же эти бугаи? — поинтересовался Валера.

— Затащили его в подъезд, — повторил Михаил Владиславович. — Точнее говоря, завели. Виталий шел сам, но как-то неуверенно, а они его толкали в спину. Не знаю, может быть, мне все это показалось, но я не решился идти следом за ними. В подъезд они вошли вместе, но возвратились только бугаи. Виталик остался дома. Да вон, посмотрите, в его окнах свет горит! — Михаил Владиславович немного успокоился.

— Где его окна? — поинтересовалась я.

— На третьем этаже! — ответил Родин и повел меня на другую сторону дома. — Вон, видите с красными гардинами? Гостиная! Во двор выходят окна спальни.

— Квартира двухкомнатная? — уточнила я.

Михаил Владиславович кивнул в ответ.

— Номер машины вы запомнили? — уточнил Валера.

— Которая привезла Виталия? — переспросил Михаил Владиславович. — Не было номера. Номера были сняты. А даже если бы и были, с такого расстояния я рассмотреть бы не смог.

— Вы могли бы выйти из-за угла и присмотреться внимательнее к машине, — заметил Гурьев.

— Вы что? Я настолько перепугался, увидев связанного Виталия, что и выглянуть боялся, — вздрогнул Родин.

По сравнению с тем волнением, которое у него было, когда мы только подъехали, Михаил Владиславович сейчас был уже более спокоен, но тем не менее до нормального состояния ему было еще далеко. Странно, что он оказался таким трусливым! Вроде бы высокий широкоплечий мужик, который нос утрет любому бугаю, я не имею в виду нашего Костика, и тем не менее испугался, как мышка кошку.

Мимо нашей «Волги» прошла парочка, опасливо оглянувшаяся в нашу сторону и поразившаяся такому ночному сборищу у торца дома. Вероятно, они жили неподалеку, и машины наши им тоже показались незнакомыми.

— Надо посмотреть, что у него в квартире делается, — предложил Валера. — Может быть, все нормально. В конце концов, вы же здесь ждали Покровского, а когда он приехал, так испугались, что даже из-за угла боитесь выглянуть.

Михаил Владиславович виновато вздохнул, ничего не сказав в свое оправдание.

— Ну что, пойдем? — спросил Гурьев.

— Пойдем, — согласилась я.

— Какая квартира? — уточнил у Родина Валерий.

— Я с вами, — ответил тот. — Покажу.

Все понятно! Он боялся действовать в одиночку. В нашем же присутствии ему уже не было страшно. Но тем не менее я бы на его месте и то, наверное, меньше бы испугалась, хотя кто знает…

К подъезду мы подошли вчетвером. Шилов не решился остаться около машины и тоже пошел с нами. А вдруг нам понадобится мужская сила? На Валерку в этом плане надежды никакой, не говоря уже о Родине.

Дверь подъезда противно скрипнула, когда Гурьев открыл ее, пропуская по очереди всех нас вперед. Первым шел Шилов, за ним — я, потом Родин и Валера. В таком же порядке мы остановились у двери квартиры Покровского. Шилов уверенно нажал на кнопку звонка, и мы замерли в ожидании ответа под мелодичный звон.

Но в квартире стояла тишина. Костик нажал еще раз, и опять полилась мелодия, ответа на которую не последовало.

— Дверь придется открывать самим, — заметил Валерий.

Костик воспринял это замечание как руководство к действию и осмотрел замок. Достав что-то из кармана, уже через минуту он распахнул перед нами дверь. И я уже хотела было сделать шаг вперед, как Гурьев остановил меня:

— Ни к чему руками не прикасайся! Мало ли что…

В квартире стояла гробовая тишина, в которой я даже уловила прерывистое дыхание Родина, шедшего за мной. В полумраке прихожей невозможно было разглядеть квартиру, а из гостиной сквозь неплотно прикрытую дверь проливался лучик света. Валерка протиснулся вперед, первым подошел к двери, приоткрыл ее.

— Нет! Туда нельзя! — резко бросил он, оборачиваясь к нам с побледневшим лицом.

Но я выглянула из-за плеча Гурьева и увидела ужасную картину. Тело Покровского висело на недлинном шнуре, перекинутом через какой-то крюк в потолке! От неожиданности я вскрикнула. Валера зажал мне рот рукой, чтобы я молчала. Тело неподвижно застыло почти под самым потолком, а бледное лицо Виталия было настолько отталкивающим, что я отвела взгляд. Ботинки повешенного валялись на полу, на них-то я и смотрела, боясь поднять глаза выше.

— Ужас! Ужас! — зашептал Родин. — Виталий убит!

— Вероятно, — подтвердил Шилов. — По-моему, ему кто-то помог повеситься, хотя руки не связаны и кляпа во рту нет.

— Что вы здесь стоите? — прикрикнул на нас Гурьев. — Соседи, может быть, уже ментов вызвали! Вот будет потеха, если нас застукают на месте преступления, а потом доказывай, что это не мы довели его…

Я первой пошла к двери, смотря в пол и боясь поднять глаза. Мне казалось, что, куда я ни посмотрю, везде буду видеть этот труп, покачивающийся на веревке. Шилов бесшумно прикрыл дверь, и мы спустились к подъезду.

Больше меня увиденным был сражен Родин. Конечно, одно дело увидеть труп совершенно незнакомого человека, а другое — твоего товарища, однокурсника, с которым несколько дней назад разговаривал. Родин тупо смотрел в одну точку и молчал. Наконец он тяжело вздохнул и сказал:

— Пока я здесь за углом торчал, эти изверги на Виталия петлю накинули! А я его даже и спасти не попытался!

— Думаю, бандиты не побрезговали бы и вами, — заметил Валера, так своеобразно успокаивая Михаила Владиславовича. — Единственное, что меня настораживает во всем этом, так это вопрос: зачем им было привозить сюда Покровского, если можно было просто его задушить и в Волгу кинуть. А потом ищи-свищи…

— Так он не сам повесился? — наконец дошло до меня.

— Надеюсь, что нет, — неуверенно ответил Валера. — Не думаю, что Покровский специально взял с собой двух бугаев, чтобы совершить публичное самоубийство.

Родин покосился на свою машину, не решаясь сесть в нее. В такой ситуации ему не хотелось, вполне понятно, ехать одному, поэтому Валера согласился сопровождать его. Машина Родина вывернула со двора на дорогу первой, а за ней последовали мы с Костиком. На трассе было уже почти свободно, поэтому я немного успокоилась.

В конце концов, ничего хорошего от этой поездки я и не ждала. Если бы все шло гладко, то Родин не позвал бы нас, а сам бы все разведал. Хотя, с другой стороны, просто так испугаться того, что твоего друга привезли два парня, которые затем ушли, а ты сам даже не поднялся к Покровскому, весьма странно. Кто, кстати, сказал, что он не видел того, что произошло в квартире? Сам Михаил Владиславович? А может быть, он поднимался на третий этаж и уже видел, что Покровский убит, поэтому так встревожился?

Почему он тогда нам сразу ничего об этом не сказал? Может быть, для того, чтобы самому остаться вне подозрений? Так его никто и не подозревает. Я доверяла Родину, и мне было даже жалко его. Увидеть труп друга в петле, а в момент его убийства стоять за углом, ничего не сделав для того, чтобы спасти его, — это тяжело. Хотя думаю, что после того, как Покровский подставил Родина, тот не должен считать его своим другом. Чего же он тогда так нервничает?!

Машина Родина ехала перед нами, поэтому мне было видно все происходящее в салоне. По-видимому, Валера что-то объяснял Михаилу Владиславовичу, отчаянно жестикулируя. Родин же изредка поворачивал голову к Гурьеву. Наверное, Валерий уже показал Родину фотографию, которую нам удалось раздобыть у Балашовой.

Остановились мы на одной из центральных улиц города. Родин выбрался из машины вместе с Валерием и подошел к нам.

— Ну, мне… это… домой пора… — неуверенно пробормотал он, кивнув на новостройку. — Я здесь живу.

— Михаил Владиславович, обязательно позвоните нам, — попросила я.

— Конечно, — обещал он. — Вы сейчас куда?

— У нас есть еще одно дело, надо заехать, — уклончиво ответила я. — Если что, вас у дома Покровского не было, впрочем, как и нас, и вы ничего не видели. Договорились? Труп, я думаю, обнаружат завтра утром.

— А может быть, и раньше, — уточнил Валерий.

— Может быть, — согласилась я с ним и попрощалась с Родиным.

Мы проследили, как его машина заехала во двор, и только потом Костик включил зажигание.

Глава 11

Уже около десяти вечера, отметила я, посмотрев на часы. На дорогах транспорта почти нет, поэтому до Комсомольского поселка мы добрались минут за двадцать. Валера успел сообщить нам, что все рассказал Родину в машине и даже показал фотографию. Михаил Владиславович сказал, что видит Татьяну Балашову с Виталием впервые, хотя Покровский, по информации Родина, не отличался пуританским поведением и мог встречаться с несколькими женщинами сразу. Бабник был тот еще!