Диверсанты Второй мировой - М. Токарев

26 декабря Форин офис утвердил последнее изменение плана операции, заключавшееся в требовании угнать лишь одно из четырех судов противника, причем именно то, с которого, как полагали британцы, немцы вели разведку. Отныне любое применение силы исключалось, все вопросы надлежало решать исключительно путем уговоров и подкупа, для чего имелись определенные основания. Еще 17 декабря подполковник «Индийской миссии» Льюис Пуг в сопровождении одного из агентов в рекогносцировочных целях посетил Гоа, где выявил действовавшего там германского агента Роберта Коха. Пуг со спутником под видом бизнесмена явился к нему домой и смог убедить и самого немца, и его жену добровольно перебраться в Индию. Детали процесса уговоров и их мотивировка неизвестны. Немцы сообщили, что команды трех германских судов, как ни странно, состоят из нацистов и коммунистов, постоянно конфликтующих между собой и смертельно уставших от многолетнего вынужденного пребывания в Гоа. Кох познакомил прибывших с капитаном Рофельсом, который подтвердил свою готовность за вознаграждение вывести из порта находящееся под его командой судно «Эренфельс» в нейтральные воды, где его перехватят британские корабли. Окрыленные столь впечатляющим успехом англичане провели тщательную подготовку. Маккензи издал приказ о начале проведения операции 13 февраля 1943 года, но практически одновременно с этим выяснилось, что главный двигатель «Эренфельса» выведен из строя и самостоятельного хода судно не имеет. Тогда не желавшие отказываться от своей идеи англичане зафрахтовали принадлежащую калькуттскому порту самоходную грунтоотвозную шаланду № 5 и распустили слух о том, что ее мирные пассажиры отправляются в Иран. Однако грузившиеся на борт переодетые в гражданскую одежду солдаты и офицеры Калькуттского полка легкой кавалерии и Калькуттского шотландского полка допустили ряд грубых нарушений секретности, в частности открыто грузили ящики с четко различимым трафаретом «Гранаты». Мостик шаланды был защищен мешками с песком, на нем оборудовали хорошо заметную с берега пулеметную точку. Капитана Рофельса известили о планируемом прибытии британцев, пообещавших произвести расчет после завершения операции.

После благополучного прибытия плавсредства в Гоа стало ясно, что бесшумно провести операцию «Лонгшэнкс» не удастся. Обычно ярко освещенные суда противника на этот раз были затемнены, а при подходе шаланды к правому борту «Эренфельса» вахтенный окликнул ее по-английски. Немцы обстреляли поднимавшуюся на борт абордажную партию, судно громко загудело, поднимая тревогу. Экипажи «Эренфельса» и двух остальных немецких судов подорвали кингстоны, итальянцы последовали их примеру несколько позднее. Суда загорелись и стали тонуть. Штурмовая группа «Индийской миссии» СОЕ потерь не понесла, с немецкой стороны погибли пять моряков, включая самого капитана Рофельса и матроса, державшего трос гудка до тех пор, пока его не застрелили. Запланированный угон провалился, штурмовая партия бежала, оставив на палубе полузатопленного «Эренфельса» маски и огнетушители. Португальские власти начали расследование инцидента.

Более скандальное развитие событий придумать было невозможно. В нарушение всех норм международного права британские солдаты напали на судно в нейтральном порту, подняли на нем стрельбу и убили нескольких моряков, вызвали пожары, затопления и практически парализовали нормальное судоходство в Гоа. Операция «Лонгшэнкс» оказалась скомпрометированной с самого начала. Выяснилось, что Рофельс совершенно не собирался принимать подкуп, а просто тянул время в надежде на способность экипажей противостоять штурму и вмешательство португальских властей. Естественно, никаких коммунистов на борту немецких судов не было и в помине, хотя команды действительно были крайне утомлены и раздражены длительным вынужденным пребыванием в Гоа. Немцы не просто догадывались, а знали точную дату начала операции, поскольку англичане сами известили о ней капитана. Выяснилось также, что еще на стадии подготовки к рейсу шаланды № 5 вся Калькутта уже знала о том, что судно зафрахтовано не для мирного рейса, а либо идет в океан для захвата находящейся в гавани одного из островов германской подводной лодки, либо направляется с десантной партией в Гоа для оккупации колонии в ответ на намерение немцев вторгнуться в нейтральную Испанию.

Начальник штаба СОЕ полковник Джордж Тэйлор доложил о плачевных итогах операции «Лонгшэнкс» и о независимой линии поведения руководства «Восточной миссии» министру экономической войны лорду Сельборну. Тот был крайне возмущен и предложил Маккензи подать в отставку самостоятельно, не дожидаясь приказа об увольнении с мотивировкой о служебном несоответствии. Ветерана выручил британский консул в Гоа. Он провел независимое расследование и ошибочно заключил, что немцы и итальянцы начали стрельбу без каких-либо внешних причин. Команда «Эренфельса» якобы взбунтовалась по причине деморализации из-за длительного бездействия в условиях тропиков, а офицеры испугались возможных репрессий со стороны гестапо и просто имитировали нападение англичан. Добавочным доказательством справедливости этой версии был сочтен факт возгорания итальянского судна уже после окончания стрельбы. Губернатор облегченно согласился с версией консула и обвинил немцев и итальянцев в создании в порту крайне опасных беспорядков и прочих нарушениях. Их объяснения были сочтены неубедительными, и португальские власти уведомили Лондон о том, что не имеют к Великобритании никаких претензий по этому поводу. Никак не ожидавший такого благополучного исхода лорд Сельборн назвал такой поворот событий самой потрясающей удачей СОЕ за всю его историю и отозвал свое требование об увольнении Маккензи.

Однако не всегда предпринимавшиеся СОЕ попытки захвата и угона торговых судов противника заканчивались столь бесславно и скандально, бывали и совершенно противоположные ситуации.

После разгрома Франции летом 1940 года и заключения перемирия судьба Французского Марокко, Алжира и Туниса, вместе составлявших так называемую Французскую Северную Африку, оказалась в значительной степени неопределенной. Условия перемирия предусматривали сохранение колоний под властью Франции, ее право содержать там свою администрацию, войска, полицию, спецслужбы и прочие инструменты власти метрополии, однако Муссолини все пристальнее присматривался к возможности экспансии из Ливии на Восток, хотя Гитлер и предостерегал его от этого. Общая обстановка во Французской Северной Африке отличалась засильем реакционных военных и резкими антибританскими настроениями, значительно усилившимися после операции «Катапульта» по захвату и уничтожению французского флота и неудавшейся высадки в Дакаре осенью 1940 года. Де Голля там ненавидели значительно сильнее, чем Гитлера и Муссолини, и движение «Свободная Франция» в первый период своего существования не имело в Африке никакой опоры, тогда как немцы чувствовали себя там вполне уверенно. Спецслужбы Виши ограничивали сотрудничество с победителями (как впоследствии оказалось, временными) необходимым минимумом, но британцев они также не рассматривали в качестве потенциальных союзников, а все надежды обращали на США.

Несколько проще было работать в Западной Африке, где первые представители британских спецслужб появились в самом конце 1940 года. 6 декабря в Лагос прибыл Луис Фрэнк — первый представитель СОЕ, тогда еще включавшего в себя службу психологической войны. Поскольку СИС не имела резидентуры в Нигерии, он отвечал не только за пропаганду и диверсии, но и за ведение разведки, а также руководил небольшими постами в Гамбии, Сьерра-Леоне и на Золотом Берегу. Первоначально британцы полагали, что единственным источником опасности в Западной Африке для них являются признающие режим Виши французские колонии, однако позднее убедились, что испанские и португальские владения также служат удобной базой для враждебной деятельности. Тогда летом 1941 года миссия СОЕ в Нигерии разделилась на два направления: по Французской Западной Африке («Фрауэст») во главе с подполковником Р. Уингейтом (его не следует путать с известным руководителем иррегулярных боевых операций Ч. О. Уингейтом) и по нейтральным колониям («Неуколз») во главе с самим Фрэнком.

В отличие от постоянно уносившегося в дебри фантазий «Фрауэст», «Неуколз» разрабатывал в основном вполне конкретные и реально выполнимые операции. В его активе значились две весьма демонстративные и рискованные акции, принесшие немалую выгоду в прямом и буквальном смысле этого слова. В первом случае за 10 тысяч фунтов стерлингов капитан парохода «Гасконь» под французским (Виши) флагом согласился увести свое судно с грузом касторового семени из Лобио Бей в Португальской Западной Африке в нейтральные воды, где британские корабли захватили его в качестве приза. Стоимость груза составила 300 тысяч фунтов, а судна — 100 тысяч. Вторая операция под кодовым обозначением «Поустмастер» прошла в гавани на испанском острове Фернандо-По, где отстаивались итальянский лайнер «Дукесса д’Аоста», а также пришвартованные к нему лихтер и буксир. В январе 1942 года все три единицы ночью были захвачены и выведены в открытое море 34 прибывшими из Лагоса на двух судах бойцами СОЕ, 17 из которых были англичанами, а остальные — надежными нигерийцами. Как ни странно, несмотря на плохое отношение Франко к Великобритании, по этому поводу не прозвучало ни единого протеста, ни официального, ни даже неофициального. Суммарный финансовый выигрыш от обеих операций достиг миллиона фунтов, весьма упрочив репутацию СОЕ и его позиции в бюрократической системе руководства войной.