Диверсанты Второй мировой - М. Токарев

Все это, в частности, создавало серьезную угрозу для сохранения в секрете намеченной на начало октября 1942 года предстоящей высадки войск союзников в Северной Африке (операция «Торч»), тогда как разведки Великобритании и США прилагали значительные усилия для сокрытия от противника приготовлений к ней. В ходе этого процесса в феврале 1942 года «Ким» Филби, занимавшийся в МИ-6 анализом поступавших от Службы радиобезопасности (РСС) перехватов, обратил внимание на повторявшееся в них кодовое обозначение «Бодден». Оно присутствовало в расшифрованных текстах с декабря 1941 года и считалось одной из операций абвера, что и стало причиной передачи материалов о нем в V (контрразведывательную) секцию. Филби заинтересовался непонятным обозначением по чистой случайности. Настоящий Бодден является названием небольшого залива в Северном море около Пенемюнде[269], где, как уже знали в СИС, немцы испытывали новые средства ведения войны. Другие офицеры сочли Бодден зашедшей в тупик акцией германской военной разведки и проигнорировали эти данные, но Филби вскоре убедился, что речь идет не об операции, а о некоем техническом средстве. Вскоре стало совершенно ясно, что это кодовое обозначение не имеет никакого отношения к Пенемюнде, поскольку присутствует в основном в радиограммах из Испании и Испанского Марокко. Офицерам СИС в Мадриде, Гибралтаре и Танжере дали указание изучить обстановку в привязке к загадочному «Боддену», и вскоре резидент из испанской столицы доложил о прибытии туда нескольких групп германских технических специалистов с непонятными функциями. Из Гибралтара пришло сообщение о нескольких запретных зонах, обнаруженных на побережье вблизи Альхесираса. Более конкретной оказалась информация из Танжера. Агенты зафиксировали прибытие туда технического оборудования неустановленного назначения, а главный источник МИ-6, сотрудник германской миссии в Танжере Курт Райсс сообщил о предстоящей установке некоего специального радиооборудования. Поскольку имевшиеся разведывательные признаки не позволяли отнести Бодден ни к радиолокаторам, ни к иной уже известной технике, было решено подключить к вопросу IV секцию СИС (научно-техническая разведка). Ее сотрудник Р. Джоунс заказал аэрофотосъемку подозрительных районов и после изучения полученных материалов заключил, что по обе стороны Гибралтарского пролива установлено мощное оптическое инфракрасное оборудование. После получения этих данных разведка перепроверила их и получила многократное перекрытие информации. Техника позволяла немцам в ночное время фиксировать перевозки и транзит кораблей и судов через пролив и поставила под угрозу внезапность перехода десантных отрядов в Северную Африку. Дело напрямую касалось военно-морских вопросов, поэтому его передали на рассмотрение директору разведки Адмиралтейства Джону Годфри, который в свою очередь доложил об этом первому морскому лорду Дадли Паунду. Моряки единодушно решили, что ради сохранения в секрете операции «Торч» оборудование необходимо уничтожить любыми средствами, но на этом этапе в дело вмешался Форин офис. По политическим соображениям проведение боевой операции в нейтральных государствах было признано невозможным, и тогда руководитель СИС Стюарт Мензис поручил уничтожить инфракрасную установку в Испанском Марокко своим сотрудникам. Персонал «станции» МИ-6 в международной зоне Танжера состоял из резидента Тоби Эллиса и двух оперативных сотрудников — Малькольма Хендерсона и Нейла Уайтлоу. Они руководили несколькими агентурными сетями из членов местной английской колонии и беженцев-антинацистов, работу которых сильно затрудняла прогерманская ориентация властей. Эллис поручил агентам обследовать подозрительные виллы на побережье и установил, что разведывательное оборудование может находиться только в отдельном доме по адресу рю де Фалез, 4, стоявшем на вершине выступавшего в море утеса. Он хотя и не слишком тщательно, но все же охранялся, зато за пределами участка у подножия утеса вдоль моря проходила открытая для всех желающих тропинка. Расчеты показали, что взрыв заряда большой мощности способен обрушить в море часть берега вместе со стоящим на нем домом. Как и следовало ожидать, МИД пришел в ужас от планировавшейся акции и запретил ее проведение. Но пока что разведчики изготовили мину соответствующей мощности и на пароме из Гибралтара переправили ее местному резиденту СОЕ Эдуарду Уортон-Тайгеру, имевшему в подчинении еще одного сотрудника. Совместная операция двух служб получила кодовое обозначение «Фалез».

11 января 1942 года главный противник уничтожения германского инфракрасного оборудования в Танжере посол Великобритании в Мадриде Сэмюель Хор после долгих уговоров снял свои возражения против операции. Уже следующей ночью два агента СОЕ, испанский коммунист-эмигрант и местный бармен, через подвальное окно виллы заложили в ее основание 38 фунтов пластиковой взрывчатки. После взрыва дом с частью утеса плавно соскользнул в море, и оборудование перестало существовать. Наутро выяснилось, что акция была проведена крайне своевременно, поскольку уже в 9 часов утра генеральный консул Великобритании в Танжере сообщил Уортон-Тайгеру, что за ночь Хор передумал и отозвал свое разрешение. Проводившая расследование местная полиция арестовала всех известных ей агентов Эллиса, но резидент заранее позаботился об обеспечении их алиби, и после перекрестного допроса всех отпустили. Уортон-Тайгера на всякий случай перевели на службу в китайскую точку СОЕ. После того как возражать было уже поздно, Хор решил внести свою лепту в устранение угрозы рассекречивания операции «Торч». Он вручил подборку фотографий расположенной в Альхесирасе инфракрасной установки министру иностранных дел Испании и потребовал убрать ее. Поле этого Правительственная школа кодов и шифров (ПШКШ) зафиксировала всплеск радиообмена между Мадридом и Берлином, и в итоге немцы вывезли свое разведывательное оборудование. Опасность визуального обнаружения десантных отрядов в ночное время миновала.

3. Охота за судами

Географический диапазон действий Исполнительного органа специальных операций был весьма широк и включал, помимо прочего, Азиатский театр военных действий (ТВД). В частности, в Индии действовала небольшая «Индийская миссия» (ИМ) СОЕ, созданная по инициативе министра по делам Индии при участии направленного им в Сингапур для консультаций полковника Джойса из Индийской политической полиции. В мае 1941 года тот провел ряд бесед с эвакуированным из Сингапура руководителем «Восточной миссии» (ОМ) СОЕ Валентином Киллери и убедил его не только в возможности, но и в перспективности этого направления. Возглавивший спешно созданную ИМ одноногий ветеран Первой мировой войны подполковник Колин X. Маккензи пребывал в дружеских отношениях с вице-королем Индии лордом Линлитгоу, что сразу же позволило обеспечить миссии привилегированное положение. На протяжении длительного периода времени большинство информированных о существовании ИМ были уверены, что она входит в состав военного ведомства Подразделение использовало аббревиатуру прикрытия ГСИ(к), в которой «ГС» общепринято расшифровывалось как «генеральный штаб», а «И» — как «разведка».

До 22 июня 1941 года основной задачей «Индийской миссии» являлась подготовка к противодействию ожидавшемуся удару СССР или Германии по Индии со стороны Ирана или Кавказа. В период летнего отступления советских войск британцы рассматривали возможность принятия отступавших частей Красной Армии на индийскую территорию и проведения специального обучения их личного состава для дальнейшего использования в партизанской войне. К сфере ответственности миссии относились также Афганистан, Тибет, Иран (условно) и, возможно, Бирма. Последнюю планировалось включить в список лишь в случае провала «Восточной миссии». Однако спектр деятельности ИМ был странно и нелогично ограничен. Обязанности по подготовке и осуществлению диверсий несла армия, на долю СОЕ оставались подрывная пропаганда и ведение тактической разведки, теоретически не входившее в компетенцию этого органа.

В марте 1942 года исполнительный директор СОЕ Фрэнк Нельсон реорганизовал и децентрализовал подчиненное ведомство, равномерно распределив зоны ответственности в Азии между Индией, Бирмой, Голландской Восточной Индией (Индонезией) и отчасти Австралией. Диверсионные действия против войсковых объектов и экономический саботаж отошли на второй план, приоритет отдавался подготовке к широкой партизанской войне. После обострения ситуации в Бирме СОЕ планировал вывести оттуда своих работников в Китай, однако по настоянию лорда Линлитгоу до августа 1943 года самая крупная в Азии точка Исполнительного органа специальных операций была размещена при штабе главнокомандующего вооруженными силами в Индии.