Грешная тайна - Эмма Уайлдс

— Но главное — все-таки мать, — подытожил Майкл.

Он видел другие аристократические браки и знал, что у его родителей по-настоящему близкие отношения, что было редкостью среди аристократов.

— Да, она — главное, — кивнул отец.

— Значит, вы не возражаете? — Майкл вопросительно посмотрел на отца. — И у вас никаких условий?

Разумеется, он уже твердо решил, что они с Джулианной возьмут девочку на воспитание, но ему все же хотелось знать мнение родителей. Если же родителям эта идея не понравится…

Впрочем, нет. Он ведь почти не сомневался, что отец не станет возражать. Потому что отец прекрасно знал, что такое любовь.

Так неужели он, Майкл, влюблен в свою жену? Майкл не мог сейчас ответить на этот вопрос, но чувствовал, что в его отношениях с молодой женой что-то изменилось. Недавно она говорила, что беспокоится за него, а он, в свою очередь, очень беспокоился за нее. Нет, не так. Он очень хотел, чтобы она была счастлива.

Отец, снова отхлебнув из своего стакана, в задумчивости проговорил:

— Уж если вы с женой сами так решили, то как же я могу возражать? Разумеется, у меня имеется на этот счет собственное мнение, однако…

Он пожал плечами и уставился на пламя, пылавшее в камине.

Майкл какое-то время молчал. Наконец, не выдержав, проговорил:

— Как я понимаю, у вас нет возражений. И следовательно, мы с Джулианной берем девочку к себе.

Герцог улыбнулся и сказал:

— У меня нет никаких возражений, если твоя мать согласится. А она согласится — в этом я уверен. Уж если у этого бедного ребенка нет родных матери и отца, то пусть будут хотя бы бабушка и дедушка.

Майкл тоже улыбнулся:

— Значит, договорились. Тогда я попрошу Рутгерса порекомендовать кого-нибудь из служанок на роль временной няни, а также связаться с агентством, чтобы подыскать постоянную.

— Да, конечно, — кивнул отец. — Рутгерс справится.

Майкл был очень доволен, что все так замечательно устроилось, и знал, что Джулианна обрадуется. Сейчас следовало подумать о менее приятных вещах. Следовало подумать о его таинственном противнике.

— И еще я поговорю с Джулианной о поездке в Кент.

Майкл решил, Фицхью будет по-прежнему охранять его жену. А вот отцу об этой опасности, наверное, говорить не следовало.

— Твоя мать, без сомнения, одобрит такое решение, — заметил герцог. — Она все время говорит о возвращении в поместье.

Майкл кивнул и поднялся.

— Что ж, вот и хорошо. А сейчас мне надо идти. У меня неотложная встреча.

— Похоже, это твоя постоянная отговорка, — пробурчал отец.

Майклу не хотелось лгать, но выбора не было.

— Видите ли, я еще не совсем закончил свои дела с Веллингтоном и военным министерством.

— А что с твоей рукой? — неожиданно спросил отец.

И Майкл тотчас же понял, что где-то допустил оплошность.

— Небольшая рана. В сущности, царапина, — ответил он, небрежно пожимая плечами.

Из-за всех навалившихся на него проблем он почти забыл о руке, но, должно быть, отец заметил, что он бережет ее.

Герцог внимательно посмотрел на сына:

— Что ж, если ты так говоришь, я должен поверить тебе. Но возможно, мой мальчик, тебе следует проявлять осторожность.

— Да, разумеется, — кивнул Майкл.

Маркиз вышел из кабинета отца и тотчас же увидел в коридоре Фицхью.

— Случилось что? — спросил он у камердинера, когда тот протянул ему плащ.

— Личное дело дьявола, сэр.

— О каком дьяволе идет речь? — Майкл надел плащ.

— О вас, полковник, — ответил Фицхью с невозмутимым видом.

Все устроилось очень даже неплохо, а служанка, которую Рутгерс предложил во временные няньки для Хлои, оказалась молоденькой розовощекой девушкой из Уэльса. Ее звали Брин, и она говорила с мягким валлийским акцентом. К тому же обладала ровным спокойным характером. Эта милая девушка идеально подходила на роль няни. Хлоя же, как ни странно, быстро привыкла к незнакомому дому, хотя, конечно же, по-прежнему робела. Джулианна не оставляла девочку и пообедала вместе со служанкой. Хотелось, чтобы малышка привыкла к няне.

Когда же в детской появились разнообразные кубики — гораздо ярче тех, что она уже подарила девочке, — малышка увлеклась новыми игрушками, а Джулианна наконец-то смогла ускользнуть, оставив ее под присмотром улыбчивой няни. Еще утром она заметила, что детскую уже привели в порядок. Когда убрали ставни и пыльные занавеси, эта комната оказалась очень милой и, уютной: здесь в камине весело пылал огонь, а на низком столике в середине комнаты лежали книжки с картинками. И Джулианна почти не сомневалась, что все это было сделано по распоряжению Майкла.

Такое внимание со стороны мужа, конечно же, не могло не тронуть ее. Да, Майкл оказался очень заботливым и чутким.

Спустившись, она обнаружила, что мужа нет дома, а ее ждала посетительница. Женщина не оставила визитной карточки и не сообщила своего имени, но заявила, по словам Рутгерса, что будет ждать столько, сколько понадобится, пока ее светлость не примет ее.

Джулианна была заинтригована столь необычным визитом. Ведь ее подруги наверняка не отказались бы назвать свое имя. И очень немногие из них согласились бы ждать до тех пор, пока их не примут.

— Что ж, очень хорошо, — кивнула Джулианна. — Я готова принять эту даму.

— Она в малой приемной, миледи, — сообщил дворецкий.

В малой? Джулианна взглянула на него с удивлением. Но Рутгерс, судя по выражению его лица, прекрасно знал, каких гостей следовало проводить в парадную гостиную, каких — в утреннюю, а каких — в малую.

Что ж, выходит, это не совсем обычный визит. И гостья явно необычная.

Джулианна быстро прошла по коридору и оказалась в указанной комнате, гораздо более скромнее, чем те, в которых герцог Саутбрук принимал своих гостей. Увидев женщину, сидевшую на одном из диванов, она решила, что видит ее впервые в жизни. У гостьи были огненно-рыжие волосы, а ярко-розовое платье казалось изрядно поношенным.

— Добрый день, — пробормотала Джулианна, немного смутившись. — Я леди Лонгхейвен. Вы хотели, видеть меня?

— Так, значит, это вы? — Женщина встала и взглянула на Джулианну прищурившись. — Что ж, так я и думала, так и знала, что увижу кого-то вроде вас. Хорошенькая как фарфоровая кукла. Ну, полагаю, Гарри не захотел бы жениться на другой.

«Что все это значит? И кто эта женщина?»

— А вы… — Джулианна вопросительно взглянула на гостью.

— Я Ли Макдермонт.

— Нет-нет!

Джулианна решительно покачала головой. Господи, что же происходит? Она ведь уже полгода встречалась с матерью Хлои почти каждую неделю, поэтому прекрасно ее знала. А это другая женщина.