Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

представляющих собой не огороженные скопища шатров, палаток, навесов и шалашей, почти всё тоже самое, что и в лагере тыловиков, только без повозок. А, нет, один фургон сиротливо на краю сборника всё же притулился, я его не сразу заметил, от меня далеко, ярдов четыреста.

Как мне объяснили, там сейчас сборная солянка из раненых, которые вскоре смогут вернуться в строй, пришедшего из Ронера и ждущего распределения по полкам нового пополнения и сержантов, которые этих новобранцев с помощью проходящих лечение ветеранов гоняют в хвост и в гриву.

Такое воинство не очень грозное, тем не менее, мечи, копья и арбалеты имеются и у него, так что, нечего мне, как у нас говорили, варежкой хлопать, нужная для плетения воздушной ловушки энергия у меня не потрачена, пора за дело.

— Карл, следи, чтобы у них какой-нибудь одарённый не объявился. — напоминаю другу. — А то испортит мне всю работу.

Дружинники домчались до лагеря, и там началась форменная резня, сопровождаемая криками ужаса и боли ронерцев и торжествующе-подбадривающими возгласами наших вояк. Противники, словно мухи попавшие в мёд, еле шевелятся. Там вопрос с разгромом врага уже предрешён. Благодаря мне.

— Мог бы и не напоминать. — ответил милорд Монский.

Смотрю краем глаза, у него ледяное копьё уже наготове. Как по мне, это излишество. Для разрушения вражеского плетения мог бы ограничиться обычной стрелкой, но, как говорится, хозяин — барин. Время у него было, нужные нити тоже, вот и создал заклинание, какое посчитал нужным. Сильнее — не слабее.

Кавалеристам добираться до противника пришлось дольше, но наши дитонцы и не торопятся. Не доехав до сборных пунктов сотню ярдов, они растянулись по фронту в две линии, опустили пики и ждут моего удара.

Враги, понятно, не только в лагере, но и на стенах Карновых Зорь нас заметили. Поднялась суета, по стенам забегали вооружённые люди.

А вот из сборных пунктов ронерцы показываться не хотят. Сообразили, что выходить навстречу противнику плотным строем — плохая идея при наличии мга, сумевшего одним ударом накрыть три четверти тыловиков, да и против кавалеристов вполне можно действовать, используя временные строения в качестве прикрытия.

Так, всё равно надо поторопиться. Чёрной нитью стягиваю перекрещивание из двух коротких фиолетовых оттенков и прикрепляю получившийся крест к овалу синего цвета. Что у нас дальше на очереди? Сергий догадался переместиться так, чтобы его тень накрыла раскрытую страницу книги, и мне становится видно лучше. Дальше на очереди у меня ещё оранжевый.

— Милорд! Милорд! — крик чуть ли не прямо в ухо.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вот ведь сколько ни тренировался создавать плетения в условиях, максимально приближенных к боевым, да и собственно сам опыт военного применения магии имею уже не малый, пусть и не как у сестрёнки Агнии, но когда вот так истошно совсем рядом в мою сторону кто-то завопил, то всё, моя работа закончилась. Я ещё пытаюсь по глупости удержать шустро расползающиеся и растворяющиеся в эфире энергетические жгутики, только это бесполезно. Убью сволочь, кто меня вывел из равновесия.

Взором, совмещающим в себе сразу и магическую, и обычную составляющую, мутным поди как бутылочное стекло, смотрю вокруг. Карл? Не он. Он сам ошарашен и смотрит куда-то в небо. Как и Сергий туда уставился. Чего это они? Тоже смотрю вверх.

Чёрт! Булыжник! Из точки превращается в теннисный мячик, а вот уже в волейбольный, а вот в баскетбольный, да он же прямо мне на голову летит! Мне конец. Мама. Да он же мне прямо на голову. Он? Нет, она, в смысле скала. Ну, так мне со страха кажется.

Господи, Создатель мой, сколько же сумбурных мыслей может пронестись в сознании перед смертью. Что, Степан Николаевич, уж теперь-то в темноту забвения? В рай? В ад? Или подарят ещё одно перерождение.

Сильный толчок от метнувшейся ко мне тени в грудь, сбивающий с ног, я валюсь, нет, рухаю на спину мешком картошки, ощущаю тяжесть навалившегося на меня тела, боль от падения по всей спине и тут же громкий звук упавшего на нас обоих — меня и того, кто прикрыл — валуна. Треск ломаемых рёбер и потеря сознания следует мгновением позже, успеваю при этом лишь услышать свой истошный вопль от невыносимой боли в груди.

— Степ!

Надо мной лежащим стоит на коленях друг Карл, в кулаке у него кулон с амулетом полного восстановления.

— Что это было? — спрашиваю.

Сегодня, кажется, я поставлю рекорд по глупым мыслям и вопросам. И так понятно, что попал под снаряд катапульты, вряд ли её выстрел был прицельным, этот вид местной артиллерии точностью не отличается, но и от случайного попадания ничуть не легче.

— Ох, едва успел. — облегчённо выдохнул вассал. — Если бы не Иван, тебе бы голову расколотило как орех, и тогда всё. Давай его труп с тебя снимем.

Только сейчас понимаю, что до сих пор придавлен своим верным собирателем несчастий. Его голова неестественно вывернута у меня на плече, а тело перебито почти в середине позвоночника, и кровищи вокруг выплеснулось, просто жуть. Чайка не только убрал мою башку с траектории снаряда, но и принял на себя основной его удар.

Эй, погодите. Труп? А мне послышался слабый хрип. Где там ещё один амулет полного исцеления? У нас же их четыре — два у меня и по одному у Карла и Алисы, я запасливый, и времени на создание жизненно важных оберегов не пожалел.

Заставить себя перестать наслаждаться ощущениями восстановления мне потребовалось не более секунды, кулон извлечь из-за пазухи — ещё парочку. Прислоняю маленький изумруд к щеке Ивана. Ну? Живой! Вот теперь его застонавшее от блаженство тело можно и спихнуть, а то подумают невесть что.

— Вставай, сержант. — приказываю Чайке и сам поднимаюсь. — Хватит улыбаться, в следующий раз нам может не повезти.

— Я не сержант, милорд, ваше преподобие. — говорит Иван вскакивая.

Смех смехом, а ведь моя шутливая идея насчёт использования его в качестве громоотвода сработала, и безо всякого юмора.

— Не понял, сержант. — притворно хмурюсь. — Ты вот сейчас что, решил оспаривать мои слова? Серьёзно?

Это за офицерскими званиями для своих людей я должен обращаться к мачехе или моему другу королю Эдгару, а унтер-офицеров-то могу подчинённым раздавать направо и налево. Пергамент Чайке выправлю на первом же отдыхе, благо, служебная канцелярия в лице Сергия всегда при мне.

— Степ, ты бы знал, как я испугался. — приобнял меня за