День-М - 2 или Почему Сталин поделил Корею - Кейстут Закорецкий

И если руководство страны серьезно планирует в ближайшее время начать большую войну, то возникает необходимость создать такую атмосферу в обществе, чтобы никто из директоров заводов и фабрик не смог воспротивиться любым производственным планам и заданиям правительства. Развитая демократия всегда несет в себе угрозу зарождения сомнений в правильности его мероприятий. В условиях подготовки скорой большой войны это недопустимо. А такая возможность в СССР существовала до начала 30-х годов. Доказательством может послужить история с "Рютинской платформой", на которую редко обращается внимание. Рассматривая громкие сфальсифицированные судебные процессы 30-х годов, историки больше внимания уделяли разбирательствам над видными деятелями партии того периода - Г. Зиновьева, Л. Каменева, Н. Бухарина и других. Однако в перечне предъявляемых им обвинений было и участие в "заговоре" Рютина, хотя Мартемьян Рютин не относился к группе высшего партийного руководства и был осужден еще в октябре 1932 г.

Он вступил в партию большевиков в 1914 г. В 1924 - 1928 гг. работал секретарем Краснопресненского райкома партии г. Москвы. На 15-м съезде ВКП(б) в 1927 г. был избран кандидатом в члены ЦК. Вместе со Сталиным участвовал в борьбе с "новой" и троцкистско-зиновьевской оппозицией. Однако, после 1927 г. он не согласился с применением чрезвычайных мер к крестьянству, в связи с чем его обвинили в соглашательстве с "правыми" и освободили от работы секретаря райкома партии. В 1929 г. Рютин едет уполномоченным ЦК ВКП(б) по коллективизации в Восточную Сибирь (которую он хорошо знал, т.к. в свое время принимал активное участие в становлении советской власти в Прибайкалье). Возвратившись в Москву, он написал записку в Политбюро ЦК с информацией о фактах насилия и перегибов в колхозном строительстве. Она вызвала гнев у Сталина и Л. Кагановича (ведавшего вопросами сельского хозяйства). И хотя вскоре Рютин увидел свои главные мысли на страницах "Правды" в статье Сталина "Головокружение от успехов" и в письме ЦК ВКП(б) "О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении", негативное отношение к Рютину усилилось. Вскоре на него поступило заявление в ЦК ВКП(б) с информацией, что он резко отрицательно отзывается о политике ЦК партии во главе со Сталиным. Оно послужило основанием для возбуждения уголовного дела по его обвинению в контрреволюционной пропаганде и агитации. Но в январе 1931 г. его освободили в связи с отсутствием доказательств. Последние полтора года до нового ареста в сентябре 1932 г, он работал экономистом в "Союзэлектро".

В марте 1932 г., будучи обеспокоенным широко распространившимися грубыми нарушениями внутрипартийной демократии, насаждением в руководстве партийными и государственными делами административно-командных методов, он подготовил два документа: "Сталин и кризис пролетарской диктатуры" и обращение "Ко всем членам ВКП(б)". В их редактировании приняли участие и другие старые члены партии - М. С. Иванов (член партии с 1906 г.), В. Н. Каюров (член партии с 1900 г.) и его сын А. В. Каюров (член партии с 1914 г.). Затем они стали распространять свои идеи среди других коммунистов и нашли единомышленников. 21 августа 1932 г. в деревне Головино под Москвой состоялось своего рода "учредительное" собрание, на котором его участники решили создать политическую организацию с названием "Союз марксистов-ленинцев". Основной целью своей деятельности на ближайшее время участники нового союза стали считать распространение своих документов среди членов ВКП(б). Но этот путь таил в себе угрозу провала, если кто-либо из вновь агитируемых сообщил бы об этом руководству ВКП(б). Так оно и получилось: 14.09.1932 в ЦК партии поступило заявление на "группу Рютина", а на следующий день руководители нового "союза" были арестованы.

Долгое время документы "группы Рютина" не публиковались, пока они не появились в 1991 г. в сборнике "РЕАБИЛИТАЦИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ 30 - 50-Х ГОДОВ" (Под общей редакцией А. Н. Яковлева). В нем же приводится подробное описание хода следствия и ликвидации участников "союза". Но в связи с тем, что они не смогли добиться каких-либо серьезных результатов в своей борьбе, на их деятельность особого внимания в последующем не обращалось. Но самого Сталина факт возникновения такой группы сильно взволновал, и он помнил его многие годы.

Во-первых, в "платформе группы Рютина" много места отводилось перечислению его недостатков, его стремлению к неограниченной личной власти и опасениям за судьбу страны и ее граждан. Из 12-ти разделов "платформы" первые четыре посвящены анализу характера и методов Сталина:

1. "Случайность" и роль личности в истории

2. Сталин, как беспринципный политикан

3. Сталин как софист

4. Сталин как вождь и теоретик

В других разделах приводились доказательства кризиса как в партии, так и в стране, и призывалось снизить темпы индустриализации, прекратить насилие над крестьянством и заботиться о повышении благосостояния граждан. А главным условием выхода из складывающейся ситуации считалось отстранение Сталина от власти. Причем, авторы "платформы" не отказывались от идеи построения социализма, коммунизма и Мировой революции. Однако, во время следствия участникам "союза" ставились в вину именно призывы к свержению советской власти, а не только угроза Сталину. Но не только она могла его беспокоить.

Посмотрим, кто был среди учредителей "союза" по должности:

руководитель группы Наркомата РКИ РСФСР М. С. Иванов;

секретарь правления "Союзмолоко" Н. П. Каюрова;

директор 26-й Московской типографии П. А. Галкин;

профессор Московского торфяного института П. П. Федоров;

директор треста "Киномехпром" Союзкино В. Б. Горелов;

начальник управления Наркомснаба УССР Б. М. Пташный;

управляющий объединением "Гипрококс" Н. И. Васильев;

его заместитель С. В. Токарев.

Таким образом, получается, что в начале 30-х годов недовольство методами быстрой индустриализации проявилось среди экономических руководителей, от которых темпы этой самой индустриализации зависели в первую очередь. Причем, это было не первым проявлением недовольства. Еще в 1930 г. с подобными опасениями выступили: председатель СНК (правительства) РСФСР, кандидат в члены Политбюро ВКП(б) Сырцов и член ЦК ВКП(б) Ломинадзе. Они заручились поддержкой некоторого количества местных партийных секретарей. Оба они в декабре 1930 г. были исключены из партии. Ломнадзе в 1935 г. покончил жизнь самоубийством.

Чем это грозило Сталину? Особой угрозы его личной власти внутри СССР это не несло. Но резко тормозились надежды на Мировую революцию, мирных путей свершения которой Сталин вообще не видел, надеясь только на новую мировую войну. Но мировая война требует огромных затрат. Отсюда вытекает необходимость полностью подчинить экономических командиров. Но сделать это можно двумя методами: материальным стимулированием как директоров, так и рабочих (на что требуются огромные средства, которые в случае войны могут быть бесполезно утеряны) или угрозами. Сталин выбрал второй путь.

А для закрепления и развития атмосферы страха он и стал усиливать политику террора. Причем, первые удары были проведены против трудящихся масс и против экономических руководителей уровня директоров предприятий. Хорошим поводом для усиления полицейского контроля за страной оказалось убийство Кирова 1 декабря 1934 г., искать убийц которого Сталин предложил среди бывших участников зиновьевской оппозиции. За два с половиной месяца после 1.12.1934 г. только в Ленинграде органами НКВД было арестовано 843 человека. Но вскоре дела по 77 арестованным (из которых 65 были коммунистами) выделили в отдельное производство, получившее название "Дело ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы Сафарова, Залуцкого и других".

Среди подсудимых по нему были и студенты, и домохозяйки, и рабочие. Этим создавалась видимость масштабности и разветвленности "заговора". Но основную группу составляли руководители или специалисты основного управленческого звена, например:

заместители управляющего Ленкожтрестом А. И. Александров и В. А. Виноградов;

директор фабрики им. Желябова С. И. Богачев;

директор завода "Двигатель" В. А. Бродский;

начальник конторы "Союзтрансстрой" Н. А. Дмитриев;

начальник "Стройтреста" Г. М. Дрязгов;

управляющий трестом "Строймашина" П. А. Залуцкий;

директор "Ленснабтранса" И. С. Кострицкий;

директор хлебозавода No 12 Г. И. Миронов;

директор авиазавода No 20 И. К. Наумов;

начальник группы завода No 103 Г. П. Поташников

и другие.

В результате первого судебного разбирательства из 77 человек 76 были заключены в концлагеря или сосланы на сроки от 4 до 5 лет. Г. И. Сафарову была назначена высылка сроком на 2 года. Но большинство из них впоследствии были расстреляны или погибли в местах заключения (сборник "РЕАБИЛИТАЦИЯ...", стр. 123 - 130).

Параллельно с этим делом было сфальсифицировано и дело "Московского центра", по которому было осуждено 19 человек, из которых почти все до ареста также занимали высокие управленческие должности. Но на этом Сталин не остановился и к началу войны атмосфера страха стала элементом обычной жизни каждого гражданина СССР. Она же продолжилась и после 1945 г., свидетельствуя о попытках Сталина приблизить Мировую революцию через развязывание новой мировой войны. На большей территории страны народ был покорен и не оказывал сопротивления.