Четырнадцатые звездные войны - Гордон Диксон

он стоял у двери, ожидая меня, хотя я был только еще на подходе. Шеф пожал мне руку, провел к столу и усадил. Затем налил в стаканы виски и произнес:

— Ты слышал, Там, что Морган Шу Томпсон умер?

— Да,— кивнул я.— И место в Совете освободилось!

— Да,— подтвердил Лиф. И добавил, отвернувшись от меня: — Он был моим старым другом.

— Я знаю это. Думаю, что это был очень тяжелый удар для вас, сэр.

— Мы одногодки ...— устало проговорил Лиф и немного виновато улыбнулся мне.— Я полагаю, ты ожидаешь, что я выдвину твою кандидатуру в Совет?

— Ожидаю, сэр,— сказал я,— но думаю, что члены «Гильдии» могут сделать это, даже если вы этого и не захотите!

Лиф кивнул головой.

— Около трех лет назад,— сказал он,— ты приходил сюда с предсказанием. Ты помнишь это?

Я улыбнулся.

— Ты мог бы забыть это..— покачал головой старик.— Ну, уж ладно, Там ...— он остановился и тяжело вздохнул. Он, казалось, подыскивал слова. Но я был уже достаточно умудрен опытом. Я просто ждал.— Мы оба наблюдали события, и мне кажется, что оба были правы ... и не правы!

— Неправы? — удивился я.

— Да,— сказал шеф.— Это была твоя теория, что Экзотика намерена разрушить культуру Френдлиза. Но взгляни, как все сейчас повернулось.

— Как?

— Ну,— удивился Лиф,— неужели тебе неясно, что фанатизм Френдлиза — своего рода защитная реакция на отношение к ним тринадцати миров, населенных человечеством. Это должно быть понятно. Но любой здравомыслящий человек не стал бы обвинять Экзотику в разжигании этих предубеждений против Френдлиза. Не так ли?

— Целиком с вами согласен, сэр.

— Когда ты пришел ко мне и сказал, что Экзотика намерена стереть с лица земли культуру Френдлиза, я сначала тебе не поверил. Но после того, как Френдлиз поддержал войсками и снаряжением переворот на Святой Марии, вотчине Экзотики, я понял, что между этими мирами что-то происходит.

 —  ???

— Но Голубой Фронт продержался недолго ...

— Хотя и казалось, что его поддерживают массы,— вставил я.

— Да, да,— Пирс не осудил мое нетерпение.— Дело в том, что лидеры Голубого Фронта оказались недальновидны. Все дело было основано только на глотках активистов Голубого Фронта. Оказалось, что Св.Мария не может развиваться самостоятельно. Она финансово, да и рядом других пут, «вязана с богатыми мирами Экзотики. И как только Экзотика перестала оказывать помощь Св. Марии, Голубой Фронт пал!

— Это сейчас понятно любому,— согласился я.

— Но вы знали это раньше!— воскликнул Лиф.— Не говорите мне, что вы предвидели это с самого начала, Там. Но то, что я не предвидел... и вероятно не предвидели и вы, это оккупацию Св. Марии войсками Френдлиза с требованием законному правительству оплатить услуги и помощь, предоставленные в свое время Голубому Фронту. Но между Святой Марией и Экзотикой существует договор, а это значит, что Экзотика должна заступиться за свою союзницу.

— Я предвидел и это...

Он недоверчиво взглянул на меня.

— Предвидел? Тогда как вы могли подумать, что Экзотика что-то затевает против Френдлиза? Похоже, что Френдлиз постоянно вступает в конфликт с Экзотикой. Вспомни, как и со Св. Марией, у Экзотики был договор о взаимной помощи с Новой Землей. Поэтому-то она и вступила в тот конфликт.

Лиф встал и посмотрел в окно.

— Сейчас на Св. Марии зима. Но весной многотысячный экспедиционный корпус с Экзотики высадится на этой планете. Думаю, что начнется резня. Брайт не пошлет оккупационным войскам подкреплений. То, что Экзотика допустила на Новой Земле, она не позволит у себя под боком, в своей звездной системе. А это значит, что Брайту ничего не останется делать, как обратиться за помощью к Сете, Нептуну и всем другим «жестким» мирам, чтобы как-то противостоять Экзотике. И что ты сейчас скажешь на это? Ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил, что ты был прав и неправ одновременно? ..

Лиф в волнении даже не заметил, как перешел на «ты». Но я его не перебивал.

— ... ты был прав в предсказании вендетты между Френдлизом и Экзотикой... и неправ ... ты видишь, почему, ПОЧЕМУ ты был неправ?

Я откинулся назад, прежде чем ответить.

— Да, кивнул я.— Вижу. Это не Экзотика хочет уничтожить Френдлиз. Это Френдлиз хочет уничтожить Экзотику!

— Точно! — воскликнул Лиф.— Здоровые и узкоспециализированные знания Экзотики олицетворяют миры свободных контрактов, которые имеют равновесие, действуя в союзе со всеми свободными мирами, образуя силы, которые «жесткие» миры не смогут сломать! Если Экзотика будет разгромлена, баланс между двумя этими группировками будет нарушен. Только такое равновесие позволило стоять нашей старушке Земле в стороне от обеих групп. Хотя мы и тяготеем к мирам свободного контракта, это для непосвященного наблюдателя не так заметно. Теперь же мы будем вынуждены официально примкнуть к одной из групп и таким образом поставим нашу «Гильдию» под ее контроль. А это будет означать, что придет конец беспристрастности «Ньюс Сервис».

Он умолк и выжидательно посмотрел на меня.

— Ты знаешь, что за группа достанется нам, если победит Френдлиз? — спросил он.— Группа «жесткого» контракта! Поэтому я хотел бы посоветоваться с тобой... что мы в «Гильдии» ... должны сейчас предпринять?

Я взглянул на него и задумался. Но в действительности я в это время упивался местью. Здесь была цель, которую я вынашивал, лелеял, и вот настало время «Гильдии» всем своим авторитетом и влиянием стать на мою сторону. Я медленно произнес:

— Если Френдлиз может уничтожить Экзотику, то возможно, что и Экзотика сможет уничтожить Френдлиз! В любой ситуации, подобной этой, поражение каждой из сторон равновероятно. Теперь же без компромисса с нашей беспристрастностью я мог бы полететь на Св. Марию для разведки, что позволило бы нам глубже проникнуть в ситуацию. Это поможет сделать выбор!

Пирс вгляделся в меня, его лицо побледнело.

— Что ты подразумеваешь под словами «сделать выбор»? Мы не можем сейчас открыто встать на сторону Экзотики! Мы ведь об этом?

— Нет! Просто я мог бы выяснить кое-какие детали, которые позволили бы нам занять в этом конфликте выгодную позицию. Я ничего не вижу ясно в этом конфликте, а вы ведь спросили меня, сэр, что нам необходимо предпринять?

Он колебался. Его руки немного дрожали. Это позволило мне догадаться о том, что он думает. Это было колебание между двумя поступками: беспристрастностью «Гильдии» и необходимостью поддержать свободные